Демон моего разума (СИ)

– Через какое время после моего… исчезновения ему стерли память?
– В самом конце лета. Вроде, дня за два до нашего дня рождения. – Тихо ответила Мэйбл.
Последствия должны были проявиться почти моментально, после исчезновения Сайфера. Это как ушиб – ты начинаешь чувствовать его сразу, после падения, но никак не через три дня, неделю или год.
– Хорошо, опиши шкатулку, которая обожгла Сосенку.
  
– Ну, это пирамидка с вырезанными на ней прямоугольниками… – Она задумалась, вспоминая детали.
– Ты видела на ней символы, иероглифы? Хоть что-нибудь?
–Нет. – На самой шкатулке их нет, но про кольцо Билл не спрашивал.
– Что внутри? – Раздраженно спросил Билл. Если эта шкатулка и правда то, о чем он думает, то все куда серьезнее.
– Я ее не открывала. – Соврала Мэйбл. Билл приказал отвечать, но ничего не говорил про честность ответов.
Конечно Билл почувствовал ложь. Но зачем ругаться, если можно преподать важный урок?
– Прекрасно. Она – может убить Сосновое деревце. Не советую сообщать о ее существовании хоть кому-либо. Тем более Форду. И трогать содержимое самой.
А то, что Форд ее уже изучил совершенно неважно.
– А что там такое? – Изобразить интерес получилось почти идеально.
– Тебе не обязательно об этом знать. –Просто мне самому интересно, что там на этот раз. – Почему тебе не стерли память? – Продолжил он.
– Я… Я попросила дядю Форда, он хотел, но я пообещала, что Диппер ничего не узнает. А он начал вспоминать, Билл, ему нельзя знать о Форде, но он его помнит! – Мэйбл начала срываться на крик.
– Успокойся, он ничего толком не помнит. Из того, что стерли, разумеется. – Твердо прошипел Билл. Не хватало только, чтобы на крик сбежалось все отделение. – Форд наплел тебе весь этот бред, но ничего подобного нет. Его голова в полном порядке. И повредить ее я не мог просто, потому что не хотел.
– Но… Он о нем спрашивал и… Стоп, зачем дяде Форду мне врать?
– Это я и пытаюсь узнать, Падающая звездочка. Наше время вышло. До скорой встречи, Мэйбл Пайнс.
Не успела Мэйбл сказать и слова, как Диппер моргнул. Его глаза вернули привычный карий оттенок, а зрачки снова приняли привычную форму.
Он глухо промычал и схватился руками за виски. Голова нещадно болела, а перед глазами все плыло.
Мэйбл подорвалась и сев рядом с Диппером, обняла его. Слезы непроизвольно потекли по щекам.
Столько проблем свалились на нее одним моментом, и помощи попросить не у кого.
– Мэйбл? Ты плачешь? – Удивленно спросил он. –Билл тебе что-то сделал? –Мэйбл отрицательно покочала головой и улыбнулась. – А что тогда?
– Ничего, Дип-дип, просто… эмоции. Как ты?
– Жить буду. Ты не взяла сигареты? –Тихо спросил он.
– Нет, в больнице курить нельзя.
– Пока никто не видит, Мэйбл, можно все. Даже то, что нельзя.– Заговорчески ухмыльнулся он.
– Билл плохо на тебя влияет… – Она покочала головой. – Диппер, тебе нужно выздоравливать, а не портить свое здоровье еще сильнее. Так нельзя.
– Во-первых, Билл не при чем, во-вторых, ты же знаешь, я без них не могу. В следующий раз возьми их, пожалуйста. – Она кивнула, сдаваясь. – Как живется вдвоем с дядей Стэном?
– О, это ужасно! – Воодушевилась она. –На кухне постоянно грязная посуда, а в гостиную я даже заходить боюсь!
Диппер рассмеялся. Именно этого ему не хватало все это время – простых разговоров с Мэйбл о всякой ерунде. Хотя, состояние их дома далеко не ерунда. И нахождение дяди Стэна там тоже не ерунда, как и причина этого.
– Слушай, ты так и не дозвонилась до родителей? – Спросил Диппер.
–Нет. Телефоны все еще отключены. Но я уверена, что с ними все в порядке. Я, наверное, пойду. Стэн не знает, что я у тебя.
–Ты сбежала?
– Нет, конечно! Просто вышла подышать свежим воздухом без разрешения взрослого.
– Он не разрешает тебе ходить ко мне? –Нахмурившись спросил Диппер.
– Нет, что ты! Просто, он бы поехал со мной, а так я одна и никто не помешал нам просто поговорить. Дядя Стэн все время меня торопит, а так я не спешу. –Затораторила Мэйбл.
– Понятно. Ну, тогда пока.
– До завтра, Дип-дип.
Мэйбл вышла из палаты, а Диппер заглянул в рюкзак, что оставила сестра. Там не было ничего лишнего – только то, что нужно. Не удивительно, ведь Мэйбл знает Диппера как саму себя.
***
За гаджетами время шло на порядок быстрее, и Диппер не заметил, как пришло время для разговора со следователем.
Он вошел в палату, держа в руках телефон, неизменный блокнот и какой-то бумажный пакет. Мужчина занял стул у кровати и устало выдохнул.
– Здравствуй, Мэйсон. – Приветствие показалось Дипперу странно знакомым, но он никак не мог вспомнить, кто с ним так здоровался. Знакомым, но… другим. Не тем, пусть и похожим.
– Здравствуйте, мистер Миллер. Я ничего нового не вспомнил и по прежнему не могу вам ничем помочь. – Выдохнул он.
– Чтож, тогда просто пообедаем. –Диппер удивленно уставился на следователя. Последнее, чего ему сейчас хотелось, так это задушевных бесед со следователем, тем более таким разговорчивым, как мистер Миллер. – В подобных разговорах важно доверие, Мэйсон, и его можно добиться простой непринужденной беседой за обедом, не считаешь?
– Вы правы, но я и так вам доверяю, насколько это возможно. А от обеда ничего нового в голове не появится, извините.
Адам открыл бумажный пакет и достал оттуда пластмассовую коробочку с четырьмя пончиками.
– Будешь? – Еще раз спросил он у Диппера, на что тот отрицательно покачал головой. Есть совершенно не хотелось, да и он не то, чтобы фанат сладкого. А вот Мэйбл никогда бы не отказалась от сладкого, даже если была совершенно не голодной. – Ну, как хочешь. – Он начал трапезу совсем перестав обращать внимание на присутствие Диппера.
Сам Пайнс вернулся взглядом в ноутбук. Не обращать внимание на жующего над ухом следователя было катастрофически сложно. Диппер привык к тишине, в больнице он даже ел в гордом одиночестве.
– Ладно, Пайнс, давай обсудим твои отношения с Тимом Грином. – Перешел к делу Адам.
–А их не было, мистер Миллер, и быть не могло. – Диппер отложил ноутбук и посмотрел в глаза следователю.
–Вы были знакомы?
– Конечно. Мы с ним учимся чуть-ли не в соседних кабинетах.
– Вы часто… ругались?
– Это был односторонний конфликт. Грин меня ненавидел и всячески это выказывал, а я не могу ничего ему противопоставить.
– Вы как-то отвечали на его выпады?
– Говорю же, нет. Сначала пытался защититься, но какие у меня одного шансы против нескольких человек? Но, с другой стороны, я стал быстро бегать. –Диппер безразлично пожал плечами. Он понимал, что сморозил глупость, но слово – не воробей.
– Почему мистер Грин вас так ненавидел?
– Понятия не имею. И знать не то, чтобы хочу.
– Сколько времени он издевается над тобой?
– Ну, уже около… пяти-шести лет? Не считая прошлого года.
– А что было в прошлом году?
– В прошлом году он ко мне не лез. Моя бывшая девушка – Британи, за счет ее репутации я держался.
– А Британи учится в?…
– Она вам не нужна. Бри ничего не знает, и я не хочу, чтобы узнала. Прошу, не поднимайте ее на уши.
– Хорошо, Мэйсон, что еще ты можешь мне рассказать? Кто еще участвовал в нападках Грина?
По мере разговора Миллеру становился противен Грин. Этот мальчик, совсем еще молодой парень, переполнен ненавистью и всячески ее выказывал, не имея на то никакой причины. Ему просто хотелось удержать свой авторитет. Это просто отвратительно, как не посмотри.
– У него много людей. Знаете, у нас в школе есть что-то вроде иерархии. Есть Грин – ее верхушка. Есть его пешки. Есть люди, которые не поддерживают его, но и не борятся с ним, придерживаются нейтралитета. А есть такие, как я – те, кого Грин использует вместо груши для битья. Можно сказать, низшая ступень иерархии.
  
– Учителя с этим ничего не делают? –Удивленно спросил Миллер.
– А что они могут? Не удивлюсь, если они об этом даже не подозревают. Мистер Миллер, не пытайтесь ничего исправить, у вас не получится.