Демон моего разума (СИ)

– Я такого не говорила.
– Закроем тему. Рассказывай, как дела дома? Дядя Стэн уехал?
– Нет. – Она помотала головой в доказательство своих слов. – Родители еще не приехали. Я много раз пыталась им позвонить, но “Телефон отключен или находится вне зоны действия сети”. – Передразнила Мэйбл оператора.
– Понятно. Что говорят в школе? – Кто-то должен был услышать крики, должны быть свидетели.
  
– Все строят догадки за пределами фантазий. Никто ничего не слышал и не видел, но все знают кто был в том туалете и что с ними случилось. Думаю, теперь в него вернется жизнь не скоро. – Мэйбл грустно улыбнулась.
– Стоп, а кто тебе рассказал, что говорят в школе?
– Дип-дип, ты недооцениваешь силу женской дружбы. – Диппер хмыкнул на такое заявление, а Мэйбл добавила: – Мне Кейт все рассказала.
– Понятно.
– Знаешь, тот туалет начали называть проклятым.
– Вот так сразу?
–Ага. Ладно, Дип-дип, я пойду. А ты выздоравливай, мне без тебя скучно. – Она поднялась с кровати и не дожидаясь его ответа покинула палату.
Проклятый туалет, интересно. Надо будет поговорить с Биллом на этот счет, а пока надо придумать чем себя занять в больнице.
***
Билл продолжал блуждать между воспоминаний Диппера, натыкаясь на странные вещи, на которые Пайнс просто-напросто не обращал внимания, когда вспоминал о том или ином дне в Гравити Фолз.
Сайфер же обладал поразительной внимательностью, тренированной тысячелетиями. Без нее в Средние века было бы сложно. Да и ранее, и позже внимательность помогала ему в самых разнообразных и опасных ситуациях.
Билл остановился у голубовато-серой двери, покрытой трещинами, в которые пробивался яркий свет. Воспоминание старое, но запоминающееся.
Он открыл дверь и вошел. Перед его глазами возникла старая Хижина Тайн. Маленькие Диппер и Мэйбл сидели на траве напротив Хижины и играли с розовым поросенком, пока рыжая девушка заливалась смехом, сидя рядом.
Билл снова почувствовал эмоции мальчика, и в них не было влюбленности, которая была так очевидна в реальности. Была лишь дружеская симпатия, не больше.
Вскоре на поляне возник дядя Стэн и вынул из кармана старого пиджака карты, предлагая показать пару фокусов, но не успели дети хоть как-то отреагировать, как над головами пролетело нечто огромное, на долю секунды укрывая их своей тенью. Диппер сразу попытался скинуть это на облако, но и сам понимал, что облака не перемещаются так быстро и не имеют крылья.
Билл уловил среди прочих чувств мальчика дикий ужас и некую заинтересованность в произошедшем. Уже тогда Диппер Пайнс хотел узнавать мир, раскрывать его многочисленные тайны.
На этом воспоминание оборвалось, выталкивая Билла за свои пределы. Он еле устоял на ногах и пораженно уставился на дверь, которая резко захлопнулась и начала рассыпаться чуть ли не в щепки.
Билл пораженно смотрел, как одно из немногих странных воспоминаний стирается на глазах, исчезает не имея возможности вернуться.
Билл сосредоточился на двери, пытаясь удержать ее, сохранить. Дверь начала трястись, но перестала осыпаться щепками. Напряжение росло, а Билл пытался придумать, как оставить дверь целой, не имея с ней постоянной связи.
Решение пришло почти сразу. Можно соединить два близких воспоминания в одно целое, но неизвестно, как это повлияет на память парня в целом. На его рассудок, разум.
Но, тем не менее, из возможных последствий Дипперу могла грозить лишь легкая головная боль. Воспоминание небольшое, да и далеко не новое.
Билл принял решение быстро, почти не задумываясь. Найдя ближайшую дверь, покрытую трещинами и примерно похожую по оттенку, он начал разрушать ее.
Складывать пазл из воспоминаний Сайферу было далеко не впервой, и тем не менее двери сходились плохо, не хотели сливаться. Но все-же обычное воспоминание и то, что должно было исчезнуть слились воедино, создавая скорее обычный летний день, нежели нечто странное, неописуемое и пугающее.
========== Часть 6 ==========
Головная боль разбудила Диппера поздно вечером и не позволила больше уснуть.
Звать врача он не видел смысла – если это проделки Билла, то никакие таблетки-пилюльки не помогут, ну а если это вполне обычные последствия травмы, то тем более нормально, что болит голова.
Диппер задумался. Воспоминания из детства начали мелькать перед глазами. Вот их с Мэйбл десятый день рождения и куча девчонок вокруг – подруги Мэй. Вот тряска автобуса в Гравити Фолз, маркер в руках сестры и сидения, облепленные жвачкой везде, где только можно, да и нельзя – тоже. Вот они с Мэйбл едят мороженое, прогуливаясь между высокими деревьями, вот они сидят на крыльце Хижины вместе с Венди, дядей Стэном и Зусом, поедая чипсы, немного посидев на старом диване, они переходят на полянку и начинают играть с Пухлей, рядом сидит и смеется Венди, а Зус ушел к бабушке. Дядя Стэн, ходивший в Хижину по каким-то личным делам вернулся и достал карты, предлагая посмотреть очередной бессмысленный фокус, который, скорее всего, даже не сработает, а потом происходит нечто странное.
А главное, они, воспоминания, были такими же яркими, как в Измерении снов. Будто они именно оттуда.
Диппер нахмурился пытаясь вспомнить, что было дальше, но помнил лишь взгляды друзей, переполненные страхом. Он не знал, почему, но точно уверен, что причина их страха была в небе.
Дальше он ничего не помнил. И это напрягало.
К списку вопросов, адресованных Биллу Сайферу, добавились еще несколько. И Диппер узнает на них ответы. И задаст пару вопросов Мэйбл и Стэну, когда встретит их.
***
Ночь тянулась мучительно долго, но приход утра Диппер заметил лишь, когда врач пришел на утренний обход, и вытянуть его из мыслей у мистера Томпсона получилось далеко не сразу. Пайнс упорно не отзывался на голос доктора, и тот начал волноваться о состоянии своего пациента, но, как только Диппер ответил врачу, что все хорошо, были проведены все утренние процедуры, врач вздохнул спокойно. Самый загадочный пациент в его отделении чувствует себя хорошо и уверенно идет на поправку, а это – самое главное.
– Извините, – Позвал Пайнс. – а как Тим Грин? – Спросил Диппер, когда врач уже собирался уходить.
– Он до сих пор не пришел в себя, мистер Пайнс.
Врач покинул палату, а Диппер задумался. Ему нужно как можно быстрее попасть в Измерение снов, чтобы поговорить с демоном, но он не может этого сделать, пока Билл сам того не захочет, а когда он захочет –неизвестно.
По мере общения с демоном, Диппер все больше уверялся в том, что Билл Сайфер – абсолютно непредсказуемое существо, которому доверять нельзя, и Пайнс понимал, что совершил роковую ошибку, начав именно доверять ему. Понимал, что надеяться на ответное доверие не имеет никакого смысла. И все равно продолжал верить его словам, пусть и частично.
Как и говорил врач, к обеду в палату к Дипперу вошел статный мужчина лет тридцати - тридцати пяти. Формы на нем не было, но телосложение говорило о постоянных тренировках. Глаза мужчины полыхали решимостью выяснить все подробности, узнать истину. Несколько длинноватые волосы были уложены в неаккуратную прическу, что выглядело достаточно… симпатично. Крупные руки мужчины уверенно сжимали в руках телефон и блокнот с ручкой.
Волей – не волей, Диппер начал нервничать.
– Итак, мистер Пайнс, что Вы помните о… том происшествии в туалете школы? – Голос мужчины удивил Диппера. Он не ожидал, что с ним будут говорить так мягко, даже спокойно. Ожидал давления, может угроз или шантажа.
– Я… я ничего не знаю. Помню только, как вошел в туалет, а дальше – темнота. – Диппер повторил слова, сказанные врачу. Они были почти правдой.
  
– Постарайтесь вспомнить, это важно. Ваша сестра, Мэйбл Пайнс, потеряла сознание, скорее всего, от страха. Что Вы можете сказать об этом?
– Я… Как к Вам можно обращаться? –Спросил Диппер.
– Если Вы не против, мистер Пайнс, мы можем обращаться друг к другу по имени, если хотите на “Вы”. Я – следователь Адам Миллер.