Демон моего разума (СИ)
В итоге Мэйбл решила оставить пирамидку у себя в комнате. Диппер в нее почти не заходит, а сама Мэй знает ее как свои пять пальцев, даже несмотря на постоянный “творческий беспорядок”.
Она поставила ее на полку и нацепила кучу резинок, которые не сползали из-за вырезанных неровностей на шкатулке, образуя кубик, немного сужающийся к верхушке, а на кончик пирамидки нацепила пару сережек. Теперь шкатулка полностью вписывается в общую атмосферу комнаты девушки и найти ее будет сложно. По крайней мере, нелегко.
***
– Что у тебя с рукой? – Спросил Билл, как только Диппер оказался в центре поляны.
Он наблюдал за ним с верхушки сосны, скрывая себя от парня. Билл считал, что Дипперу вовсе не обязательно знать как он выглядит, это может нанести определенный вред памяти – воспоминания о Билле стерты, а он своим видом напомнит то, что не стоит вспоминать сейчас. Это, как минимум, болезненный процесс, не приводящий ни к чему хорошему – не факт, что память не вернется, и это может принести кучу не нужных проблем.
– Я обжегся. – Спокойно ответил Диппер, посмотрев на свою ладонь.
– Как? – Билла бесило, что Диппер сразу толком не объясняет, как, где, обо что, и при каких обстоятельствах это случилось. Ну, а Диппер считал, что это Биллу вовсе неинтересно, и потому не рассказал все и сразу.
– Я… уронил чайник и вода вылилась на ладонь.
– Не лги. – Билл всего на секунду потерял контроль. Всего секунду в его голосе плескались ярость, жестокость и безумие. Он не любит, когда ему врут в глаза. Это раздражает.
Диппер поежился и сел на серую траву. Он кожей почувствовал эмоции Голоса, но не мог понять почему эти эмоции направлены на него. Не хотел, чтобы кто-то ненавидел его.
Билл вздохнул и выдохнул, возвращая себе былое спокойствие.
– Я чувствую, когда ты лжешь, Сосенка – я часть тебя. Скажи мне правду.
– Я говорю правду.
Решение “проблемы” пришло в голову Билла как-то спонтанно, и он, не задумываясь, решил его осуществить.
Он слетел с дерева и подошел к Дипперу, продолжая скрывать себя. Он встал у него за спиной, снял белую перчатку с бинтом и протянул руку вперед так, чтобы Диппер увидел ее, и сделал видимой.
– Это не могло появиться от ожога обычной водой, Сосенка. У меня нет физического тела, я не могу пострадать от обычного кипятка.
Диппер молча сверлил взглядом протянутую ладонь, покрытую ровно такими же волдырями, как у него самого. Его эмоции метались между чувством вины и непониманием. Он протянул здоровую руку, чтобы коснуться ладони Билла – хотелось убедиться, что демон реален, – но Сайфер отдернул руку и в мгновение вернулся на исходную позицию, вновь скрываясь.
– Моя сестра нашла среди альбомов шкатулку. Я ее потрогал и обжегся. – Нервы медленно, но верно выходили из под контроля Диппера. Понимание того, что перед этим демоном он абсолютно беззащитен давило непосильным грузом.
– А сестра – нет? – Диппер молча кивнул, а Билл ухмыльнулся. Ну конечно! У Пайнсов, и нет оружия против Билла Сайфера, демона Разума и Безумия, размечтался.
Да, эта шкатулка, а точнее ее содержимое, не сможет его уничтожить, но вполне может уничтожить тело, в котором он прибывает. Уничтожить Диппера Пайнса. И тогда Билл будет вынужден вернуться в Измерение снов на неопределенный промежуток времени, пока кто-то вновь его не призовет. Ему это не надо, как и потеря такого… сообразительного “сосуда”.
– С Мэйбл все нормально. – Диппер оглянулся в поисках невидимого, но явно существующего, собеседника, и так и не найдя его, начал задавать вопросы. – Что это такое? Почему шкатулка меня обожгла, а Мэйбл – нет? Для чего она нужна и почему была у нас дома? Она может еще как-то влиять на людей?
– Слишком много вопросов. – Проговорил Билл, но, тем не менее начал отвечать на них не вдаваясь в подробности. – Это – шкатулка, которую нельзя открывать ни при каких обстоятельствах. Обжегся ты, скорее всего, по своей глупости и неосторожности. А у тебя дома она могла оказаться совершенно случайно, а могла быть зачем-то нужна.
– Но…
– Найди ее, Пайнс, но не вздумай трогать. Важно, чтобы шкатулка была у тебя на виду. –Серьезным тоном приказал Сайфер.
– Хорошо. – Диппер уставился на свои колени. Отчего-то он боялся оторвать взгляд от них. Боялся наткнуться на того, с кем говорит.
– Расскажи… – Начал Диппер. Ему вдруг захотелось сменить тему. – Почему все эти… существа не могут выйти за пределы Гравити Фолз?
– Гравити Фолз – это аномальная зона, магнит для нечисти. Уже давно город окружен чем-то вроде купола, который не дает существам выйти за его предел. – Пояснил Билл.
Диппер нахмурился. Ему показалось, что он знает это, но… не помнит? Почему? Он точно это знал, но не давал себе в этом отчета, а сейчас, когда Голос сказал ему о куполе над Гравити Фолз, Диппер вспомнил, что знал о его существовании.
– А существуют еще такие места? – Спросил Диппер.
А дальше темы для разговоров стали появляться сами собой, заставляя Билла и Диппера потерять счет времени.
Сайфер наблюдал за мальчиком. Он казался ему слишком… противоречивым. Такой слабый снаружи, но с невероятным стержнем внутри. Умный в определенных областях, но совсем не разбирается в прочих. Знает, что такое ненависть, но не может проявить ее.
Билл вновь спустился на полянку и подошел к Дипперу. Он провел здоровой рукой над перебинтованной ладонью парня и удовлетворенно хмыкнул прямо у него над ухом, когда увидел легкое голубоватое свечение.
Пайнс удивленно смотрел на белоснежную перевязку, под которой больше не было даже обычного дискомфорта.
– Пусть это будет чем-то вроде моего подарка. Повод придумаешь сам, тебе пора. –Протараторил Билл, чувствуя, как парня отчаянно пытаются “вытрясти” в реальный мир. Диппер попытался возразить, но демон перебил его. – Тут время идет иначе – намного быстрее, каждый раз по разному. Сейчас минута тут – час там, завтра минута тут – сутки там, Сосновое деревце, даже я не могу объяснить этот… феномен.
Диппер совсем не заметил, как за их милой беседой пролетело время. И совсем не хотел просыпаться.
Реальные проблемы, дела, семья – все это часть реальной жизни, в которую нужно возвращаться после свободной беседы с созданием, не поставленным ни в какие рамки. Это тяжело.
Билл чувствовал, что Диппер начал привязываться к нему. Понял, что подобрал идеальный подход к этому парню.
Сайфер думал, что будет на порядок сложнее, но методом простых, бессмысленных, не несущих почти никакой полезной информации, разговоров смог завоевать доверие.
Билл щелкнул пальцами и в глазах Диппера потемнело, а голова снова начала нещадно болеть.
***
Почему мне нельзя остаться там? После возвращения с Измерения снов, желание жить в целом, и делать что-либо в частности, пропадает совсем и полностью, оставляешь после себя лишь жуткую головную боль.
Я приподнялся на постели и помассажировал виски. И только потом понял, что делаю это обеими руками.
Я удивленно уставился на забинтованную руку, которая совсем не болела.
– Дип-дип! Наконец-то ты проснулся. – Я поднял глаза и увидел взволнованную Мэйбл, которая, судя по внешнему виду, только встала. – Я будила тебя, будила, а ты не просыпался. Я так испугалась!
– Просто устал… вчера? – Я посмотрел в окно, которое было плотно зашторено. Через занавеску все равно проступал тусклый свет восходящего солнца.
– Да, ты проспал весь вечер и ночь. Я уже хотела идти к дяде Стэну, чтобы в больницу ехать.
– Все хорошо, Мэй. – Попытка подумать хоть о чем-нибудь привела к новой вспышке головной боли и я решил попросить у Мэйбл таблетку, которые наверняка закончились – мы нечасто пользовались лекарствами, поэтому у нас они пополнялись крайне редко, а от головной боли так и вовсе…
– Да, должны быть. – Она вышла из комнаты и, я уверен, побежала на кухню за этими самыми таблетками.
Но вскоре вернулась с пустыми руками. От осознания масштаба трагедии, я простонал нечто нечленораздельное и снова бухнулся на кровать. Мэйбл бросила на меня взгляд, полный жалости, а я посмотрел на все еще зашторенное окно. Окно… Сигареты, вот оно!