Тяжёлая реальность. Неожиданный сюрприз
“Нокс” ответил сразу:
– Будет. Капитан корвета не сможет не передать его. Его кодовая матрица запрограммирована на реакцию при контакте с ядром станции.
– И как только это случится… – Начал Кирилл.
– Вся система станет вашей. – Завершил “Нокс”.
Кирилл открыл глаза.
– Отлично. Тогда ждём.
С лёгким вздохом, он откинулся в кресле. А в глубине Фронтира, через миллиарды километров, корвет “Виритус” уже нёсся к той самой системе, где скоро придётся пожалеть не Кириллу, а тому, кто первым решил охотиться на него.
………..
Корвет “Виритус” вышел из гиперперехода мягко – почти бесшумно, словно не корабль, а тень, прорезавшая мрак тупиковой звёздной системы. Пространство вокруг оставалось мёртвым и холодным. Звезда в центре системы давно угасла и теперь представляла собой чернеющий шар, слабо подсвеченный остаточной светимостью.
Вдалеке, на стабильной орбите вокруг мёртвой звезды, располагалась станция “Энкелад” – колоссальная конструкция, внешне похожая на грубо обработанный астероид, опоясанный кольцами из металла, датчиков и антенн. Но внутри эта станция была— крепость. Неприступная. Самая защищённая точка всей сети Велеса Таала. Теперь же, она была на пороге того, чтобы стать дверью, которую вот-вот вскроют изнутри.
И как только «Виритус» появился на дальних сенсорах, станция ожила. Как и все защитные слои обороны, которые окружали её как полноценная паутина. Десятки турелей повернули свои стволы… Ионные прожекторы активировались… Щиты сместили спектр для сканирования корабля…
“Идентификация входящего объекта… Корвет КК-047-Виритус. Капитан: РЭНГАР. Код допуска: уровень первый. Состояние корабля: допустимое. Разрешение на вход – предоставлено.”
Всё было естественно. Система распознала сигнатуры капитана. И этот момент – ровно этот момент – был ключевым. Эти сигнатуры система НЕ перепроверяла. Никогда.
Получив разрешение, вошедший в систему корабль начал сближение с внешним кольцом станции. Камеры и сенсоры следили за каждым сантиметром его движения. Внешняя оболочка “Виритуса” медленно подсвечивалась – это были сканирующие волны, проверявшие корпус на наличие заражённых структур или чужих вмешательств. Но вся передаваемая телеметрия была идеальной. Идеально выверенной. Замаскированной Ноксом под нормальную, рутинную активность.
– Статус – чисто. – Отрапортовала система станции сама себе. И именно в этот момент, под видом данных маршрутного журнала, в сердце станции плавно, незаметно, спокойно скользнул вирус.
Гигантские створки внутреннего ангара разошлись в стороны, открывая место для причаливания. Антенны сблизились, стыковочные лапы вытянулись, и уже через несколько минут “Виритус” оказался внутри огромного помещения, освещённого мягким голубым светом.
Рэнгар – киборг в идеально вычищенной броне, высокий, с массивными имплантами вместо плечевых связок – поднялся со своего места. Его движения были плавными, почти слишком идеальными. Убийца, которому доверяли… Исполнитель, которого воспитывали как оружие… И теперь – тихий носитель вируса убийцы…
Он прошёл через шлюз корабля, пересёк переходной коридор и остановился перед терминалом для идентификации. Панель засветилась.
– Капитан Рэнгар. Добро пожаловать домой.
И перед ним привычно раздвинулись бронированные двери. Коридоры станции были широкими и хорошо освещёнными. Киборги-охранники, стоявшие постами вдоль стен, даже не повернули голов. Они считали Рэнгара своим. Проверка проходила автоматически, на уровне низкочастотных импульсов, едва уловимых для человеческого слуха.
Рэнгар двигался чётким, машинным шагом. Он шёл в определённую зону – к своим апартаментам. У каждого элитного киборга был приватный блок обслуживания и специальная медицинская капсула для восстановления. И его личный сектор находился на третьем кольце станции – ближе к центру, где располагались командные узлы.
И добравшись до нужного места, он также быстро вошёл внутрь. Комната встретила его привычной полутьмой, тихими разрядами в капсуле и интерфейсами на стенах. Практически не останавливаясь, он подошёл к центральной панели. И на её поверхности вспыхнуло уведомление:
“Станция получила все стандартные пакеты. Синхронизация завершена.”
Именно этот момент был ключом. Вирус был уже внутри системы. Он был доставлен. Принят. Обработан. Но он ждал. Ждал одного единственного сигнала. Того самого, что может прислать только капитан корвета. И только из его личных апартаментов.
Практически не задумавшись, Рэнгар спокойно поднял руку. Его пальцы коснулись панели. Команда была простой:
“Активация протокола доклада о возвращении.”
Но под этой командой была скрыта другая.
“Протокол 77.
Пробуждение.
Сигнал к началу.”
По станции прокатился почти неслышимый звуковой импульс. Щиты дрогнули. Турели на долю секунды переключились в автономный режим. И внутри управляющего ядра всей системы станции, в месте, где сигналы маршрутизировались десятками слоёв кода, что-то проснулось. Как будто какая-то таинственная тень развернулась, как будто свет погас, как будто в сердце системы кто-то открыл дверь.
Вирус вцепился в центральную матрицу так, словно она была создана для него. Один миг – и командные узлы ответили ему. Ещё один – и кибернетические структуры приняли его как часть протокола. Третий – и он стал главным процессом.
Станция “Энкелад”… Символ неприступности, ядро власти Велеса Таала, дом его киборгов, медленно начала переходить под контроль Кирилла.
А далеко в пустоте Фронтира, на “Рассекателе”, “Нокс” уже фиксировал входящий условный сигнал. Он тихо сказал:
– Кирилл. Всё началось. Система открыта.
И Кирилл улыбнулся – хищно, спокойно, уверенно. Он ждал этого. Теперь – его выход…
………..
“Рассекатель” входил в гиперпространство мягко, без рывков – будто гигантская тень, ныряющая под поверхность зеркального океана. Внутренние кольца двигателя издавали низкий рокот, который постепенно тонул в ровном гуле нейтронного резонанса. Стенки коридоров корабля даже едва заметно дрожали, как если бы корабль не шёл по маршруту, а скользил по слою иной реальности, обходя её сопротивление интуитивно, точно зверь, давно привыкший к охоте.
На голографической панели маршрут был чистым. Одна длинная красная линия, ведущая в тупиковую систему – ту самую, что считалась закрытой настолько, что даже самые наглые пиратские группировки не пытались туда сунуться. Но теперь туда направлялся “Рассекатель”. И система уже не могла его остановить.
А когда последний переход закончился, и радужная вспышка разорвала выход из тоннеля гиперпространства, выпустив наружу древний корабль, пространство снова стало обычным и вполне привычным. Перед обзорной платформой Кирилла медленно развернулся угасший свет мёртвой звезды, и сразу за ним – огромный силуэт станции. И первой подала голос автоматика “Нокса”:
“Все сигналы оборонной системы… под контролем.”
Кирилл даже не заметил того, что на миг задержал дыхание. Он ожидал результата, но увидеть такой уровень контроля было приятно. Вся система действительно лежала перед ним, как разобранный механизм, полностью послушный его воле.
Только после этого сигнала “Рассекатель” начал плавное движение вперёд. Станция “Энкелад” приближалась, её металлическая структура отражала дальнее сияние звезды тусклым серым светом. Оборонительные турели, десятки массивных стволов, явно всё ещё отслеживая ситуацию, аккуратно поворачивались вслед за только что прибывшим кораблём. Но не для атаки. Теперь это было похоже на приветственный жест.
“Турели переведены в безопасный режим.”
“Щиты станции не реагируют на вход корабля.”
«Система считает ваше присутствие штатным.»
Голос “Нокса” всё также был безэмоционален, но лёгкая тень удовлетворения была заметна даже в его идеально выверенной интонации.
Всё это время Кирилл стоял, опершись руками о стол навигации, наблюдая за каждым метром сближения. Он видел, как одна за другой отключаются внешние ловушки – сети, датчики ловли теплофлуктуаций, магические щупы, способные обнаруживать даже скрытые входы через полевые разрывы. Сейчас всё это было мертво. Или, если выражаться точнее – переключено на сторону Кирилла.