Я один вижу подсказки 13 (СИ)

— Но он убьёт тебя!
— НЕТ!
Я оттолкнул их в сторону с помощью своих копий. А сам рванул вперёд, активируя всё, что у меня есть: копья, броню, два гриба.
Принял атаку Виктора на себя. Его два рога я схватил своими руками и напрягся всем телом.
Вррр!
Мои ноги буквально проделали две борозды в земле длиной в десятки метров, прежде чем я смог остановить этого быка. Морда Виктора оказалась слишком близко ко мне, он кричал демоническим голосом:
  
— ЭТО ТЫ! ТОТ, КТО УБИЛ МОЕГО БРАТА!
  
Глава 8
 
Чужая сила
 
Понятное дело, что Виктор понял всё из-за двух грибов на моей голове. Поэтому я ответил с усмешкой:
— Какой ты догадливый!
Так, словно я наслаждался убийством его брата. Это разозлило Виктора ещё сильнее, он зарычал:
— Гррр!
А затем, когда он окончательно сошёл с ума и эмоции взяли над ним верх, на его морде появилась жуткая улыбка из рядов острых клыков.
— Это хорошо… что ты попал ко мне в руки. Не переживай, ты не умрёшь быстро…
— Да? Это мои слова.
— Гррр!
Между нами завязался бой. И в тот же момент стало понятно, что противник чертовски силён.
Его уровень мог быть седьмым, а может, даже выше. Точно определить было невозможно. Особенно из-за того, что Падшие развивали свою силу, в том числе, за счёт жертвоприношений.
Но его движения были быстрыми. Когда шесть копий извивались вокруг, пытаясь его пронзить, он умудрялся уклониться от каждого. А если даже попадал наконечник, то он сталкивался с твёрдой шкурой, которую невозможно было пробить.
Что?
Впрочем, даже не это было самым безумным. Когда же Виктор контратаковал, то делал это с той же лёгкостью. Всё дело было в его тёмной ауре, которая окутала всё его тело.
Она концентрировалась вокруг когтей и клыков. От этого, когда те касались доспеха, эта сила просачивалась внутрь, нанося множество внутренних травм.
Я пытался использовать гриб для лечения и активации навыка регенерации, но проблема заключалась в том, что она лечила, но не очищала. Эта энергия продолжала накапливаться и разрушать моё тело.
Из-за этого я стал меньше атаковать, больше обороняться и отступать. Вот только Виктору этого было недостаточно, он закричал:
— Ты слабак!
А затем вокруг него начали появляться красно-чёрные образы атак. То когтей, то кусающей пасти. Из-за этого складывалось впечатление, что я сражаюсь не с одним, а сразу с десятком монстров.
У Виктора в арсенале оказалось пять сильных атакующих техник. И каждую он проверял на мне. Иногда меня подбрасывало в воздух, иногда втаптывало в землю.
Ощущения были не самые приятные. Даже если я пытался атаковать его огненными шарами, он от них всегда уклонялся. А если не уклонялся, то они не причиняли много урона.
Но, конечно, стоит отдать должное — шары спасали. Было видно, что он их боялся и не хотел принимать на себя все удары своим телом. Из-за этого появлялись мгновения, когда я мог перевести дыхание и подумать над планом:
«А что, собственно, делать?»
Соперник силён — слабые места есть, но явно ими воспользоваться я не смогу. По крайней мере, в той степени, чтобы убить.
Буквально через пять минут боя в голове окончательно закрепилась мысль, что собственными силами противника не убить.
Осознание этого мне не нравилось. Но, по крайней мере, Виктору тоже тяжело приходилось, и тот, несмотря на всю свою силу, не мог убить меня.
Всё, что оставалось делать — это тянуть время и мысленно торопить Первого:
«Шевели ногами быстрее!»
* * *
Первый.
— Да иду я!
Я слышал звуки возни на площади. Они доносились аж сюда, до края деревни. У меня же была миссия, которую нужно было выполнить хорошо.
Сделав ещё пару шагов, я повернулся к горящему дому. Затем посмотрел на записку, которую оставил оригинал: что-то типа рисунка того, как дом должен выглядеть. Я не понимал:
«Нужный ли это дом?»
Пожав плечами и подумав, что всё равно времени думать нет, вошёл во двор, а затем подошёл к двери и толкнул её. Та скрипнула из-за старых петель, но поддалась.
Внутри не было никакого огня — дом выглядел как обычная деревянная изба. Обстановка тоже простая: деревянный стол, несколько табуретов, полки с посудой и сухими травами, и большая печь, занимающая половину дома.
За окном была ночь, а свет давала одна свеча. Из-за этого обстановка в комнате была довольно мрачной.
В центре комнаты была Алиша. На её лице читалась тревога. Она нервно ходила из стороны в сторону, постоянно поглядывая в окно, словно чего-то ожидая.
Но когда я вошёл, она остановилась и посмотрела на меня. Увидев незнакомца, она сказала:
— Идите сюда… Живо…
Не мне, а своим пятерым детям. Те тут же бросили свои занятия и со всех углов комнаты побежали к матери, спрятались за её спиной, выглядывая оттуда и поглядывая на меня с испугом.
Только потом она спросила:
— Кто вы? И что вам нужно в моём доме?
— Не пугайтесь… Я пришёл с миром.
— С миром?
— Да!
— Мужчина, ночью к женщине с детьми?
Я сам понимал, как это выглядело, но я же пришёл сюда не по своей воле. Тем более Алиша здесь выглядела «нормально», как обычная женщина. Но я-то понимал, что она — суть проклятья и что моя жизнь в её руках.
Как доказательство этого, на обратной стороне моей правой ладони засветился символ проклятия. Алиша, видимо, понимала свои силы и сейчас применила их на мне.
Если раньше у меня был день-два до смерти, то она, видимо, могла контролировать силу проклятья, тем самым сокращая время — то есть убивать быстрее.
Но я не стал ждать и выкрикнул:
— Стойте! У меня есть кое-что для вас!
— И что же?
— То, чего вы так ждали всё это время.
— … 
В моих руках появилась склянка. Внутри неё был пепел, и, конечно, Алиша не сразу поняла, что я хочу сделать. В таком состоянии она не узнала своего сына.
Хм… Это очень плохо…
Я решил, что раз место явно особенное, то открыл склянку. Оттуда прах начал высыпаться и меняться, приобретая вид обычного младенца, который громко плакал.
— Уааа!
Я подхватил его, чтобы не упал, и услышал голос:
— Питер?
Лицо женщины изменилось. Вся подозрительность исчезла, сменившись невероятным изумлением, а затем и радостью. Глаза наполнились слезами, руки затряслись.
— Питер! — воскликнула она и бросилась ко мне, аккуратно забирая младенца из рук.
Она прижала сына к груди, и слёзы потекли по её щекам ручьём. Алиша целовала его и что-то неразборчиво шептала.
Дети тоже вышли из-за её спины, с радостью глядя на своего младшего брата, которого считали потерянным.
Прошло несколько минут, прежде чем эмоции утихли. Алиша вытерла слёзы тыльной стороной ладони и посмотрела на меня уже совершенно другими глазами.
— Что ты хочешь?
Я не показывал своих эмоций, но был доволен. Как и говорила подсказка, у неё можно будет попросить об услуге.
Было бы логично, если бы я попросил снять проклятие с себя и, собственно говоря, со всего нашего роя. Но вместо этого я произнёс совсем другие слова:
— Виктор — он ведь тоже под твоим проклятием?
— Да.
— Можешь ли ты усилить его проклятие в сотню раз?
— Хочешь убить его?
В её голосе звучала угроза, словно она не хотела убивать. Точнее, не хотела быть инструментом в чьих-то руках.
— Он плохой человек… Он убил много невинных людей, и если его не остановить, он будет продолжать убивать.
Алиша не отвечала, а долго смотрела на меня, пытаясь понять. Затем её взгляд переместился на младенца в её руках, на других детей, которые с надеждой смотрели на мать.
— А почему ты сам не хочешь избавиться от метки?
  
— Мне это ничего не даст.
— Что?
— Если ты меня освободишь от проклятия, то Виктор всё равно убьёт меня, — соврал я. — Он убьёт всех и придёт за тобой!
Вообще-то в моих словах была доля правды. Но я врал о том, что Виктор представляет для меня угрозу.