Я не для тебя (ЛП)

— Мне на пары нужно, — повторяю нервно. — Давай мы тогда это потом обсудим. А ты пока оставь у себя. Ну… вдруг потеряю.
Звучит по-идиотски.
Ахмедов лишь усмехается. Берет у меня коробку, но в следующий же момент укладывает ее в мое сумку. Застегивает молнию.
— Потеряешь — новый купим, — замечает он небрежно.
Будто это не кулон, который, вероятно, стоит целое состояние, а какая-нибудь стеклянная безделушка.
  
— Я… спешу, — голос предательски срывается, но я уже поднимаюсь на ноги и собираюсь уйти.
Марат тоже поднимается, притягивает меня к себе рывком.
— Задержись, — произносит он хрипло.
Миг — запечатывает губы жарким поцелуем. И не отпускает до того момента, пока не забываюсь, пока не начинаю ему отвечать, окончательно запутываясь в собственных смешанных ощущениях.
Заигралась я.
Как это прекратить?
  
80
 
Ахмедов целует меня так, что очень скоро в голове не остается никаких мыслей. Забываю обо всем. Будто отключаюсь и в темноту проваливаюсь. Только эта темнота сладкая, тягучая, призывно мерцающая. В нет ни капли пугающего. Наоборот затягивает словно в омут.
Дыхание предательски сбивается. Бешено стучит сердце. Биение пульса по вискам оглушает. Тело сотрясает мелкая дрожь. Раскаленная, знобящая. И ощущение такое, что пол уходит из-под ног.
Марат удерживает меня за талию. Притягивает к себе сильнее. Могу прочувствовать всю мощь его тела.
Так неожиданно хорошо. Так спокойно.
Кажется, в этот момент дышу по-настоящему.
Никаких расследований. Никаких угроз и убийств. Никаких тайн прошлого. Только мы вдвоем. А все вокруг меркнет.
Пусть это только иллюзия. Пусть…
Мне так хочется задержать мгновение до бесконечности. Лишь бы магия этого момента не развеялась. Лишь бы еще покружила голову.
Мне нравится, как ощущается его поцелуй. Вкусно. Жарко. Он будоражит, обостряя чувства. Заражает прежде неизведанными эмоциями.
Наверное, с каждым новым разом все хуже. Поцелуи Марата вызывают у меня привыкание. На них подсаживаешься. И потом я уже сама не замечаю, как мне хочется все больше и больше. А предела словно бы и нет вовсе.
Когда-то я боролась. Сопротивлялась. Отталкивала его. Теперь же меня точно магнитом прибивает. Ближе к нему. На огонь.
Надо остановить это. Надо избавиться от темного морока.
Но я не делаю ничего. Ни единого движения, ни единого жеста. Чтобы отстраниться. Мои ладони скользят вверх по мускулистым рукам. Обвиваю мощные плечи. Подаюсь ближе.
Мы так тесно друг к другу, что кажется, дышать нечем. А прекращать или разрывать этот контакт все равно не хочется.
Отвлекает протяжный звонок.
Сознание настолько сильно затуманено, что до меня даже не сразу доходит, что это сигнал об окончании пары. Но теперь хотя бы получается очнуться.
Отклоняюсь от Марата. Судорожно втягиваю воздух, который сейчас кажется раскаленным. Слишком много напряжения зенит между нами. Слишком много острых эмоций.
— Все, мне надо, — выдаю и осекаюсь, потому что мысли опять спутываются под его пристальным взглядом. — Надо идти.
— Сейчас пойдешь, — спокойно произносит Ахмедов.
Он достает кулон, а я растерянно наблюдаю за его движениями. Соображать тяжело. После его поцелуя ноги словно ватные, не чувствую опоры. И если бы не стена за спиной, то удержаться было бы тяжело.
Одна секунда — Марат застегивает цепочку на моей шее. Кулон касается груди. Сначала холодит кожу, но стремительно нагревается, будто заряжаясь теплом.
— Не нужно, — мотаю головой. — Это же…
— Что?
Он удерживает меня за руки, когда пытаюсь расстегнуть застежку. Мягко перехватывает мои запястья, убирает в сторону, больше не выпуская.
— Такие вещи не носят просто так, — говорю. — Без повода.
Вообще, мне тяжело представить, какой должен быть повод, чтобы надеть на себя нечто подобное.
Какой-нибудь прием среди высшего общества? Званый ужин в посольстве? Ну как-то даже в театр это кажется перебором. У меня никогда не было такой вещи.
— Так повод есть, — замечает Ахмедов, слегка прищуриваясь.
— Какой?
— Теперь ты моя девушка, — невозмутимо заключает Марат и его хриплый голос словно под кожу заходит. — Официально.
Тут я бы поспорила, но кажется, пока не стоит. Иначе до пар сегодня не получится дойти.
Выяснить мы это еще успеем.
— Я пойду, — вырывается у меня гораздо тише, чем хочу.
— Иди, — соглашается Ахмедов.
И прямо видно, как он доволен тем, что его подарок уже надет.
Высвобождаюсь из его объятий, ведь он до последнего продолжает придерживать меня за талию. Стараюсь не замечать свою реакцию.
А то меня будто обратно тянет.
Да что же такое творится?
Марат усмехается, словно мысли мои считывает. Или все настолько очевидно и ярко отражается на моем лице?
Разворачиваюсь, решительно направляюсь на лекцию. По пути застегиваю молнию на кофте до горла. Не хочу, чтобы кто-то видел кулон на моей шее. Не хочу никаких вопросов. Хочу это сохранить. Слишком личное. Дальше себе думать запрещаю.
Не готова еще. Как-то все быстро и бурно закрутилось. В голове полный раздрай. И это я еще ничего не решила насчет выбора факультета.
Раньше было просто и понятно — любой вариант подойдет, кроме Северного. Теперь же все больше сомнений.
Может, ректор прав? Мне и правда стоит учиться там, где Марат? Но тогда наши отношения еще больше продвинуться.
Стоп.
Пока рано думать о таком. Боюсь.
Ну да. Осталось только ему это объяснить.
В размышлениях обо всем дохожу до нужной мне аудитории. Вся в своих мыслях, потому сталкиваюсь с кем-то, не заметив.
Уже позже вижу Виолу. Понимаю, что часть содержимого моей сумки вывалилась на пол, как и кое-что из сумки старосты.
Мы обе присаживаемся. Начинаем собирать. И тут Виола застывает. Невольно перехватываю ее взгляд. Девушка смотрит на коробку из-под кулона.
— Откуда это у тебя? — спрашивает, вскинувшись. — Это же…
Произносит название. Вероятно, иностранное. Впервые такое слышу.
— Элитный ювелирный бренд, — продолжает Виола. — Итальянский. С многовековой историей.
Забираю коробочку. Прячу обратно в сумку. И решаю ничего ей не отвечать. Но чувствуется, Виола недовольна.
— Тебя к ректору вызывают, — вдруг бросает она.
— Я уже у него была.
— Когда успела? Куратор только что тебя искала, — хмыкает староста. — Давай, иди. На твоем месте я бы поспешила. Надеюсь, ты завалила отбор и тебя отсюда наконец вышвырнут.
Ну спасибо.
Вообще, не уверена, что Виола говорит мне правду. Но вскоре куратор находит меня, и становится ясно, староста ничего не придумала от себя. Действительно вызывают.
Опять?
— Что-то срочное, — добавляет куратор. — И знаешь, осторожнее. Если честно, еще никогда не видела нашего ректора в таком настроении. Он сильно не в духе.
Странно. Еще недавно мне казалось, что все было в порядке. Ректор вел себя как обычно.
Что могло настолько сильно поменяться? Кажется, и часа не прошло с нашей прошлой встречи.
  
81
 
Я прохожу в приемную ректора и останавливаюсь в нерешительности. Секретаря нет. Как мне быть? Самой постучать? Или…
Тут дверь кабинета распахивается. На пороге показывается ректор. И я замечаю, что он без галстука. Ворот рубашки расстегнут. Непривычно.
Одежда нашего ректора всегда в безупречном виде. Небрежность для него будто недопустима. До этого момента было бы тяжело представить его так.
Наверное, именно поэтому перемена сразу бросается мне в глаза.
Ректор проходится хмурым взглядом по мне, а потом смотрит на пустующий стол своего секретаря. Заметно мрачнеет. Недобро оскаливается.
  
— Проходи, Ася, — произносит хрипло, больше не глядя в мою сторону, направляется обратно в кабинет, толкая дверь сильнее.
Что-то не то.
Теперь понимаю, о чем говорила куратор.