Я не для тебя (ЛП)

Она ложится на кровать, закутывается в одеяло чуть ли не с головой.
— Маш, извини, что дергаю, но скоро пары, — начинаю осторожно. — Может быть, тебе надо в медпункт? Ну получить освобождение. Из-за плохого самочувствия. Они могут дать справку, если месячные болезненные или вроде того. Я слышала от девчонок. Многие этим пользуются, чтобы откосить. Тест какой-нибудь или контрольную.
  
— Нет, я в порядке, — тихо выдает соседка. — Просто никуда не пойду.
— Маша…
— Не могу я, — выпаливает. — Не могу и все.
Отворачивается, утыкается лицом в подушку.
Чувствую отупляющую беспомощность. Не знаю, что сделать, чтобы ее успокоить, поддержать.
— Принести тебе что-нибудь? — спрашиваю, помедлив. — Из столовой или из кафетерия? Может быть, клубничный латте?
Кажется, она его постоянно берет.
— Нет, ничего не надо, — следует короткий ответ. — Я… я просто буду здесь. Все хорошо, ты иди.
Угу.
Так хорошо, что просто закачаешься.
Но время не ждет. И я понимаю, что не могу задерживаться. Если мы обе закосим пары, будет хуже. Быстро привожу себя в порядок, гадаю как бы отмазать соседку перед куратором.
К счастью, никто ничего не спрашивает. Разговоры опять только про беглого зэка. И не похоже, будто кто-то догадывается, что ночью Осман спокойно разгуливал по универу.
Нашего куратора вообще не видно.
На большом перерыве заглядываю в комнату.
Кажется, Маша даже положение не поменяла. Лежит на боку, смотрит в одну точку. Когда прохожу в комнату, никак не реагирует.
Тут мой взгляд падает в сторону. На собственную кровать. На массивный сверток.
— Маш, — зову, подходя ближе. — Кто-то к нам приходил?
Она молча кивает.
— Просто у меня на постели что-то… ты никого не видела?
— Какой-то парень, — отвечает тихо. — Не знаю его.
Надо ее как-то выводить из этого состояния, а пока я тяну обертку и застываю. Это же телефон. Новый. Последняя модель. И… немного повернув коробку, вижу под ней еще кое-что. Во рту пересыхает.
Статуэтка. Выглядит как те, которые я прежде видела у ректора. И похоже, это она и есть.
Позади слышится стук. И я нервно дергаю покрывало прикрывая неожиданную посылку.
Ладно, с этим разберусь позже. А сейчас поворачиваюсь, иду открывать и, увидев, кто именно к нам пришел застываю еще сильнее.
Такого поворота точно не жду.
  
29
 
Не знаю, как зовут этого парня, но помню его.
Это он искал свою зажигалку, спрашивал Лёву. Знакомый того пропавшего студента. Из элиты. Сейчас он смотрит на меня с явным напряжением, как-то нервно оглядывается по сторонам. Похоже, что сильно волнуется.
— Привет, — выдает парень, снова переводя взгляд на меня. — Слушай, тут дело есть.
Не представляю, какое у него может быть дело.
Мы с ним даже не знакомы и никак не пересекаемся.
— Маша здесь живет, да? — спрашивает парень. — Ты ее соседка?
— Да, — киваю. — А что случилось?
— Передай ей, — говорит он и протягивает мне что-то, буквально вкладывает в мою ладонь. — Вот. Она забыла это.
Даже сказать ничего не успеваю, как парень поспешно бросает:
— Только срочно передай.
— Хорошо, но…
— Хазаров велел.
Он резко разворачивается и направляется прочь отсюда. Только что не бегом.
Смотрю на свою ладонь. Вижу знакомый кулон на цепочке. Это Машин. Необычно выглядит, потому запомнился. Просто золото, без камней. Но очень тонкая ювелирная работа.
Прикрываю дверь, возвращаюсь к соседке.
— Маш, тебе тут кое-что принесли, — говорю.
— Что? — тут же спрашивает она, напрягается и приподнимается на постели.
— Твой кулон, — говорю, передавая ей драгоценность. — Какой-то парень. Он сказал, это от Хазарова.
Не могу не заметить, как сильно соседка меняется в лице, когда звучит эта фамилия. Кулон берет. Но вид и взгляд у Маши словно бы остекленевший.
Думаю о том, как можно разрядить накаленную обстановку. Но тут мой взгляд падает на часы.
И меня будто током бьет.
Лаборатория. Моя подработка. Сегодня же первый день должен быть.
А у меня совсем вылетело из головы.
Хорошо хоть сейчас вспомнила.
— Маша, прости, мне надо бежать, — говорю, поспешно хватая сумку. — Может быть, тебе принести что-нибудь? Из кафетерия? На обратной дороге я могу зайти.
— Нет, спасибо, не надо ничего.
— Ты уверена?
— Угу.
В другой раз я бы задержалась, но сейчас первый день. А эта подработка очень важна. Поэтому тороплюсь.
Пока вылетаю из комнаты и мчу по коридорам, думаю о том, как могла забыть. Причем напрочь. Только в последний момент вспомнила.
Да, сказывается бессонная ночь. И вообще, слишком много всего происходит. Но мне пора собраться. Не могу позволить себе никакой слабости сейчас.
Стоит переступить порог лаборатории, как две женщины в белых халатах окидывают меня такими взглядами, что невольно делаю шаг назад.
— Ну наконец-то, — бросает одна из них с недовольством.
— Как тебя зовут? — хмуро интересуется вторая.
Представляюсь, подаю ей документы.
— Извините, я задержалась, — говорю. — Это больше не повторится.
Ответа нет. Одна из женщин забирает мои документы и начинает заполнять какие-то бланки. А вторая бросает:
— Идем за мной.
Согласно киваю, следую за ней.
И далеко не сразу понимаю, что идем мы на выход из центрального корпуса.
— Подождите, — вылетает у меня. — А разве моя подработка не в лаборатории?
Женщина хмурится.
— Нет, нам архив разобрать надо, — говорит. — Он сейчас в Южном корпусе. Мы готовимся к переезду оттуда. Собираем документы. Так что займешься упаковкой.
Застываю на выходе. Получается само собой.
Женщина поворачивается и вопросительно на меня смотрит:
— У тебя проблемы? — выдает вслух.
— Нет, просто я не думала…
— Деточка, тебе и не надо думать для такого. Слушай, ты еще и дня не отработала. Мы вообще не берём первокурсников. Если бы ректор сам тебя не подписал. Почему я должна это все объяснять?
Больше вопросов не задаю. Просто иду дальше. В конце концов, Южный корпус это не Северный.
Вряд ли Ахмедов станет искать меня в архиве. Да он и не знает, что я здесь.
К тому же, не одна.
Немного успокаиваюсь. Вот только тревога вспыхивает снова, когда объяснив, что и как упаковывать в архиве, женщина вдруг собирается уйти.
— А вы уходите?
— Ну конечно, у меня еще в лаборатории дел полно. Тебе тоже работы хватит. Завтра можешь сразу отсюда начинать. Ключи тебе оставила.
Несколько секунд — и я одна в пустом архиве.
Смотрю на закрывшуюся дверь. Становится не по себе. Невольно обнимаю себя руками.
Ладно. Нужно успокоиться.
У меня почти получается. Ныряю в монотонную работу. За укладыванием бумаг в аккуратные стопки паника потихоньку отступает.
Однако щелчок позади рушит все мое спокойствие. Будто порыв ветра сносит карточный домик.
Что это?..
Оборачиваюсь чувство такое, точно стопы примерзают к полу.
Ахмедов стоит, спиной привалившись к двери. Небрежным жестом крутит в пальцах ключи. Криво усмехается, поймав мой взгляд.
Ощущаю себя загнанной в капкан.
  
30
 
— Да тихо ты, — вдруг бросает Марат.
Хотя молчу. Может, и стоило бы закричать. Но вряд ли у меня получится это сделать. Ощущение такое, будто меня всю парализует от жесточайшего напряжения. Даже вдох сделать трудно, не говоря о том, чтобы выдавить из себя хотя бы какой-то звук. Слабый, приглушенный. Да не важно.
— Чего перепугалась? — спрашивает он.
Прищуривается, изучая меня пристальным взглядом.
Ахмедов еще спрашивает? После всего?..
И правда — чего это я?
— Не трону я тебя, — добавляет, шагая вперед. — Сейчас — не трону.
  
И снова по мне взглядом скользит. От макушки до пяток. Все и сразу охватывает пристальным вниманием.