Я не для тебя (ЛП)

— Т-с-с, — шикает кто-то.
Хазаров проходит мимо, отдает новые команды. И через время разговор продолжается.
— Да вы не поняли, — поясняет та девчонка. — Хазаров вообще ни с кем в универе не мутит. Мы все для него пустое место. Он очень жесткий. И любит жестко.
Выразительно приподнимает брови.
— Обычной девчонке такое тяжело выдержать. Вот Хазаров и не связывается ни с кем здесь. Булат не настолько отбитый как Ахмедов. У него тормоза есть. Но я бы никому из вас не советовала оказаться рядом с мужской раздевалкой. Ни после боя, ни после игры.
  
— Ой, а ты откуда знаешь?
— Точно. Не видела, чтобы ты хоть раз с кем-то из этих парней говорила.
— Ага. Напугать нас хочешь? Булат классный.
— Знаю и все, — твердо говорит она. — Хазаров опасен. Была какая-то темная история в академии. Еще когда он учился на первом курсе. Пропала одна из студенток. Никто ее больше не видел.
Гулкий звук позади заставляет меня обернуться.
Замечаю Машу. Она выпускает мяч из рук, но кажется, даже не замечает этого. Смотрит будто в пустоту.
Сама подхватываю мяч.
— Маш, ты в порядке? — спрашиваю и возвращаю ей.
— А? Д-да, — заторможенно кивает, растерянно ведет ладонью по затылку. — Да просто голова разболелась.
Угу.
Я так обычно отвечаю Лёве. И в такие моменты со мной все далеко не в порядке.
Вообще, с моей соседкой что-то происходит уже пару дней. Мы не особо близко общаемся. Но все равно — перемена заметна. А вчера она вышла из ванны вся заплаканная.
Сейчас не тот момент, чтобы ее расспрашивать. Однако тревожно становится от одного ее вида.
Стоит только подумать, будто академия не так плоха. И вот пожалуйста, как по заказу. Пропавшая студентка.
Занятие физрой продолжается. Стараюсь не думать про те сплетни, которые распускают насчет Хазарова.
Но судя по тому, что девчонки продолжают оживленно обсуждать предстоящие соревнования в универе, те пугающие слова про мужскую раздевалку никого тут не отрезвляют и не тормозят.
— Это идеальный момент, — шепчет кто-то. — Ну сами прикиньте, бойцы же воздерживаются перед выходом на ринг. От всего. И от ЭТОГО тоже. Вот и все. Думайте теперь. Хазаров выйдет на взводе. Вряд ли он решит куда-то ехать из универа, когда можно прямо тут свое получить.
Я и не собиралась идти на бой. Теперь же точно не пойду. Мысленно делаю себе пометку держаться подальше от любых соревнований.
— Отошел от нее! — слышится резкий голос Булата.
Вздрагиваю. А парень, который еще секунду назад страховал меня при выполнении упражнения, мигом отшатывается в сторону. Так и застывает, опасается хоть слово вымолвить под тяжелым взглядом Булата.
— Ты, — говорит Хазаров, обращаясь к Маше.
Девушка ощутимо напрягается. Бледнеет. Но это обычный эффект от этого старшекурсника. Меня саму в его присутствии потряхивает. Повадками он не особенно отличается от Ахмедова.
Даже тяжело сказать, кто из них более отбитый, жуткий.
Хазаров кивает в мою сторону, будто распоряжается, чтобы Маша меня страховала.
Вообще, никого больше он так не ставит. Намеренно. Все ребята разделились на пары произвольно.
А тут…
Ну ладно.
Стараюсь не задумываться. Мало ли что Хазарову на ум взбрело.
Но потом, выполняя упражнение вместе с Машей, поворачиваюсь в какой-то момент и застываю будто вкопанная.
Ахмедов. Опять здесь. В стороне. Стоит, небрежно опираясь об один из железных тренажеров на площадке. Вдалеке находится, однако меня ошпаривает, будто он к нам вплотную оказывается.
А как же запрет от ректора?
  
23
 
— Ася? — раздается голос рядом.
Поворачиваюсь, вижу, что Маша смотрит на меня с беспокойством.
— Тебе плохо? — спрашивает она. — Я… что-то не так сделала?
— Нет-нет, — качаю головой. — Все супер. Ты классно страхуешь. Просто я немного отвлеклась. Думала про контрольную.
И зачем я все это на нее сейчас вываливаю?
Наверное, от растерянности. А еще нервы окончательно сдают от нового столкновения с Ахмедовым. Хотя мы пока не столкнулись. Но меня уже окатывает холодом.
Чувствую, его взгляд буравит мой затылок. Понимаю, Марату ничего не стоит прямо сейчас ко мне подойти.
И плевать ему на запреты.
— Понимаю, — кивает Маша. — Говорят, это будет один из самых важных тестов. Перед распределением. Ну вроде именно по нему и решают, на какой факультет отправить того или другого студента.
— Да? — спрашиваю. — Мне казалось, все тесты влияют.
На самом деле, я уже и забыла про очередное тестирование. А ведь оно уже совсем скоро. Вот время летит.
Мы продолжаем по очереди страховать друг друга. И чтобы хоть немного сбросить напряжение, продолжаю разговор.
Только бы не молчать. Так отвлекаюсь.
— А ты на какой факультет хочешь? — спрашиваю первое, что приходит в голову.
— На любой, — бросает Маша как-то растерянно. — Кроме Южного. А ты куда бы хотела?
— Куда угодно, — выдаю. — Кроме Северного.
— Могли бы поменяться, если что, — на ее губах появляется невесомая усмешка.
— Точно, — киваю. — Жаль, не разрешат.
А вообще, стоит попробовать.
Может… поговорить с ректором?
Шальная мысль. С чего бы ему мне помогать?
Мы опять меняемся, выполняя упражнение. Теперь я страхую Машу. И встаю так, что взгляд невольно перемещается туда, где так и стоит Ахмедов.
Хазаров рядом. Они о чем-то говорят.
Снова думаю про ректора. Если кто и может помочь, только он.
С лабораторией помог. На меня там все смотрели с удивлением, в первый приход туда решили, я что-то перепутала.
— Мы не берем первокурсников, — так мне сказали с порога. — Вы, наверное, ошиблись.
— Извините, может это и правда ошибка, но у меня есть направление.
Протянула им бланк, который мне передал куратор — и все. Вопрос был моментально решен.
Я уже отработала первую смену.
Но похоже, что это исключение из правил.
И как такое понимать?
Разум подсказывал единственный вариант. Это нечто вроде… взятки? За мое молчание? Получила подработку — вот и не высовывайся.
Но такое предположение все равно кажется бредом.
Не похож ректор на того, кто будет чем-то таким заниматься. Он разберется и без всяких «взяток». От одного его пристального взгляда ледяные мурашки под кожей разбегаются.
Он понимает, что я и так буду молчать. Если у меня есть хоть капля мозгов. А если нет, то это тоже не проблема.
Одним пропавшим студентом больше. Одним меньше. Какая разница?
— Ась, теперь ты, — говорит Маша.
И я понимаю, что опять подвисла.
Ахмедов продолжает пристально за мной наблюдать. Горит затылок. И шея. И спина. Ощущение будто каждый позвонок жжет от его внимания. От того, что он ни на секунду не выпускает меня из-под прицела.
Изо всех сил стараюсь сосредоточиться на упражнении. Но…
— Оу! — выпаливает Маша с беспокойством, чудом поддерживая меня. — Ася, ты… все нормально?
— Да, хорошо, — киваю. — Немного сбилась.
Мы в очередной раз меняемся.
И… Хазарова впереди нет.
Ахмедов один. Так и буравит меня глазами. А я зависаю, глядя на него. И тут этот урод подмигивает.
Может, мне кажется?
Нет, к сожалению. Расстояние между нами не настолько большое, чтобы это пропустить.
Марат криво усмехается и подмигивает мне.
А после резко разворачивается. Перемахивает через поручень, лишь слегка опираясь о стальную перекладину одной рукой. Легко и просто, единственным движением, будто ему это ничего не стоит.
Вздрагиваю, услышав вскрик.
Поворачиваюсь и понимаю, что опять выпала из реальности. Далеко не в самый подходящий момент. Отвлеклась и не заметила, как Маша начала выполнять упражнение.
  
Но рядом Хазаров. Держит мою соседку. Крепко. А она вся бледная.
— Маш, прости я…
Хазаров даже не смотрит на меня. Никакого замечания не делает. И Машу из своих рук не выпускает.