Повесть о вере, надежде, любви (СИ)
***
Как бы ни был силен человек, предел есть у каждого. Это относится и к телу, и к душе. И если не дать своевременный отдых тому или другому, человек сломается физически или потеряется духовно. А вот назад дороги может и не быть…
Видимо, у Ын Су наступил предел в момент, когда Учитель упомянул воина. Тщательно подавляемые воспоминания потребовали осмысления, боль–выхода, душа–утешения. Она говорила и говорила, мужчина слушал. Если он и удивлялся услышанному, никак это не выражал. Просто смотрел на молодую женщину, изредка гладил по руке или волосам, поил водой и не перебивал. Старый лекарь понимал – ей надо выговориться, выплеснуть давнюю боль и страхи, освободиться от теней прошлого, чтобы жить в настоящем для будущего. Поэтому слушал и молчал.
Закончила доктор Ю монолог, когда утро вступило в свои права, и Гым Джа позвала к столу. Учитель ещё раз погладил рассказчицу по голове, принес молока, приказал отдыхать, ни о чем не беспокоясь, и ушёл. А женщина легла и уснула.
***
Ын Су открыла глаза, потянулась и поняла, что физиологию никто не отменял. Надо вставать. Интересно, который час? Комната озарялась мягким светом ночника, Учитель сидел с книгой рядом и видел, как она проснулась. Девушка улыбнулась и спросила:
- Я весь день провалялась, да? Простите меня… Есть хочу, Вы ужинали?
-Ты в порядке? Гым Джа оставила нам поесть, ты вставай, я принесу–засуетился лекарь, с тревогой заглядывая в лицо Ын Су.
- Всё хорошо. Я отдохнула и могу ответить на Ваши вопросы. Вы же о многом хотели бы спросить, да?
- Сначала поедим.
Поздний ужин прошел в молчании, но не тягостном, а умиротворенном, что ли. Закончив с едой, Ын Су повернулась к Учителю, всем своим видом демонстрируя готовность к диалогу. Но первый же вопрос выбил ее из колеи:
- Как я могу помочь тебе вернуться к тому, о ком болит твое сердце?
Видимо, выражение лица девушки было настолько забавно-ошарашенным, что доктор рассмеялся, искренне и весело.
- Ты ожидала другого, да? Но почему?
- Ну…Не знаю..Там меня, прежде всего, спрашивали, правда ли я пришла с Небес.
- Ох, милая, для меня этот вопрос давно неактуален. Я ведь уже говорил тебе, что сразу понял, что ты не отсюда…Небеса? Ну, название твоего мира значения не имеет…
-Так вы мне верите? Просто верите ? Вот так, просто верите всему, что я рассказала?
- А почему нет? Я достаточно изучил тебя, чтобы понимать – ты искренняя, честная и чистая натура, импульсивная и эмоциональная, да. Но ты ведь женщина, это нормально. И выдумывать небылицы не будешь, тем более, такие подробные и невероятные. Ты же не роман пишешь! Нет, девочка, я тебе верю. Пусть не всё я могу осознать из того, что услышал, ну да время есть, ты же мне объяснишь непонятное?
- Да, конечно… Спасибо…Это важно для меня, очень…Я устала нести всё в себе, мне надо разобраться в том, что со мной произошло и происходит, мне нужен взгляд со стороны, совет…Что мне теперь делать?!
- Для начала – успокоиться! Вместе мы обязательно придумаем что-нибудь. Давай так…
Ын Су испытала невероятное облегчение от слов Учителя и его доверия. Она больше не одна! У неё есть союзник, значит, ее шансы найти дорогу назад возрастают вдвое! Надо постараться и всё получиться!
Глава 5
Они проговорили до самого утра. Ын Су не переставала удивляться широте мировоззрения Чжан Му Ёна, пытливости его ума и оригинальности мышления. Приняв как данность рассказанную историю, он не отвлекался на частности, не в этот раз, по крайней мере. Задаваемые им вопросы по теме врат как основной заставили Ын Су вспоминать в подробностях страницы ее дневника с расчетами и вычислениями, сразу записывать, объяснять природу действий портала, как она сама это поняла. Временами он задумывался глубоко и надолго, а потом вновь спрашивал, уточнял что-то непонятное для него в словах ученицы.
На рассвете, когда Ын Су стала «зависать», собеседник предложил перенести разговор на другое время, поскольку их ждала работа. Да и обдумать всё следовало бы еще раз, на свежую голову. На сон оставалась пара часов, но Ын Су ни о чем не сожалела. Она справиться, не впервой.
***
С приходом весны дел у лекаря и его ученицы прибавилось: окружающие поля и леса зазеленели, наступила пора заготовок трав, кореньев, грибов для пополнения лекарских запасов. Старый доктор водил Ын Су по окрестностям, показывал лечебные травы, рассказывал об их свойствах, способах сбора, хранения и применения. Иногда девушка , с разрешения Учителя, ходила в лес одна или с соседскими ребятишками – деревенские приняли лекарку.
Ын Су полюбила долгие прогулки, пение птиц, свежий воздух, наслаждалась красотами природы, общением с детьми. Возвращение в дом Му Ёна воспринимала как возвращение домой. Она испытывала умиротворение от размеренной деревенской жизни. Нет, она ничего и никого не забыла, но рвать душу перестала. Лишь изредка, бывая на природе, позволяла себе отдаться во власть воспоминаний: садилась где-нибудь под деревом в лесу или на берегу небольшого озера недалеко от деревни и перебирала их как драгоценные камни, любуясь запечатленными в памяти образами дорогих людей, стараясь остановиться до того, как загнанная вглубь души тоска поднимет голову. Этого Ын Су не могла допустить , она жила в ожидании встречи, в которую верила. И сомнения, порождаемые тоской и тревогой, гнала прочь.
Чжан Му Ён не бросал слов на ветер и не ограничился сочувствием. Он действовал. Как только после весенних дождей тракт просох настолько, что по нему стало возможным проехать, лекарь отправился в столицу. Он собирался посетить королевский архив: искать сведения о вратах, а еще –труды математиков и астрономов. Лекарь был уверен, там должны были быть подсказки, как могут работать врата. Затея не только трудновыполнимая, но и по-настоящему опасная, уж ему ли такие вещи не знать…Но задача была интересной! Давненько мужчина не испытывал подобного азарта, будоражащего возбуждения от прикосновения к тайне.
Он и не предполагал, что закат его жизни может ознаменоваться такими открытиями и приключениями. И всё благодаря невероятной иномирянке! Он должен ей помочь, тогда и уходить будет без сожалений, достойно представителя древней семьи аристократов Корё.
***
Длительное отсутствие Учителя не сделало жизнь Ын Су праздной: она продолжала практиковаться в чтении и каллиграфии, штудировала медицинские трактаты из собрания лекаря, заготавливала ингредиенты для аптеки, пробовала варить снадобья по рецептам из книг и принимала пациентов. За сложные случаи не бралась, помятуя предостережение Му Ёна, но старалась помочь тем, кому могла. К счастью, к отлучкам лекаря местные привыкли, поэтому многого от нее не ждали. И хотя врачебная этика претила ее бездействию, здравый смысл и холодный расчет победили: женщина заставила себя не рефлексировать и отложить угрызения совести на потом. Слава богам, Смерть в период столичного путешествия Учителя про вверенную ему территорию забыла.
Помимо привычных уже занятий, Ын Су взялась за дневник, тот самый, который сейчас лежал в ее рюкзаке и который она читала в прошлом. Поделившись своей тайной, найдя поддержку, Ын Су начала спокойно и трезво анализировать случившееся. Много часов она провела в воспоминаниях и размышлениях о недавних событиях, выстраивала их последовательность, оценивала, вертела причинно-следственные связи так и эдак и всегда спотыкалась на записях в дневнике: ну не укладывались они ни в какую внятную схему! Отрицать собственные видения Ын Су не могла, тогда что? Она не в первый раз попадает в Корё 14 века, а потом снова в Корё-13го? И принцесса Ногук умирает раньше известного ей срока? А генерал сходит с ума от чувства вины? Но история Кореи, в которой родилась ЭТА Ын Су, однозначно не сохранила таких фактов!
Сколько бы попаданка Ю не ломала голову над этими неувязками, ничего путного не выходило. И однажды Ын Су решила более время и нервы на бесполезные попытки не тратить, принять факт дневниковых записей, сделанных ею, непомнящей себя, и восстановить их так, как помнится ей -нынешней, чтобы не было «эффекта бабочки» в ее варианте Истории, где у всех героев прошлого соответствующее знаниям 21 века место. Ей–тоже, пусть и безымянной.