Ягор Дайч. Книга 1

Но это так, изначально все это и кое-что еще сажалось для того, чтобы удостовериться, что получилось именно то, что и задумывалось. Ну и если результат удачный, запас семян с первых посадок получить.
Дело в том, что у меня очень много сил уходило, чтобы преобразовать одно в другое, очень уж там ритуал выматывающий. Я потом пластом сутки лежал и еще несколько дней квелым ходил, и это результат преобразования одного семечка, ореха или просто корешка в другой. Потом, после сбора урожая, собранные семена требуют повторной «алхимической активации», без нее они являются «пустыми» и новых всходов не дадут. Уточню, на новом месте не дадут, тут маги подстраховались, поэтому украсть семена с одного огорода, чтобы посадить их у себя, не получится. Только купить. Сама же «активация» много сил уже не занимала, огромное их количество за раз могу через ритуал проводить. И так хоть каждый день.
  
Так что самое тяжелое я сделал, к сегодняшнему дню запас самых необходимых семян заготовил. Дауры научились с новыми для себя культурами работать, и в этом году в качестве последнего эксперимента мы высадили уже не единичные посадки, а почти два гектара засеяли. Если все удачно пройдет, то урожая не только нам, но и самим даурам должно было на зиму хватить.
– …прибежали бандиты эти, переполох устроили, – рассказывал тем временем дед. – Кричат: плоды масличные поспели, коробочки их трескаться начали. Вот браты твои, Дашку у бабушки отпросив, и рванули туда.
Теперь понятно. И не сказать, что обыденная новость, долгожданная и приятная. Я думал, что первый урожай с этих деревьев как раз к нашему возвращению из Владивостока поспеет. Слегка ошибся, почему-то раньше запланированного это произошло. Так что и мне теперь туда надо, проконтролировать процесс уборки урожая. От него много чего из запланированного зависит.
– Что вы там хоть насажали? – прервал мои размышления дед. – Хоть бы принесли попробовать да рассказали нормально. А то все отговорки и обещания накормить нас плодами невиданными.
– Принесем, деда! В этом году точно принесем, – пообещал я ему. – И не просто принесем, но и вас с бабушкой туда сводим, все покажем и обо всем расскажем.
– Ну-ну, – только и послышалось со стороны деда.
Успел еще увидеть горькую усмешку, промелькнувшую у него на губах, но он тут же ее скрыл, поднеся ко рту трубку. Он-то знает, что к даурам трудно добираться, много где приходится пешком идти, ведя лошадь в поводу. Что уж точно ему не по силам, с его допотопным протезом, выструганным из деревянной колоды.
Ну пусть сомневается, я уж точно уверен, что он вскоре не просто ходить, при желании и бегать сможет. Так что прогулка по тайге, о которой он частенько мечтательно вздыхает, ему обеспечена.
Но всему свое время.
Сейчас меня хунхузы больше беспокоят, которые практически под боком у нас лагерь разбили. Этих прибил, но кто знает, кто туда еще заявится. Так что за парнями придется идти, и идти прямо сегодня. К ночи до них доберусь, завтра с утра на урожай пойду посмотрю, и максимум к вечеру уже дома нужно быть.
«Парни оборону хутора организуют, а я за стоянкой буду приглядывать», – принял я решение.
О том, чтобы пойти и военных предупредить о чужаках, что у меня, что у деда, даже мысли в голове не промелькнуло. Это же надо будет признаваться, что я тех «вроде как хунхузов» перестрелял. И ты еще попробуй докажи потом, что это именно хунхузы были, а не простые манзы, которых я из собственной кровожадности убил, польстившись на их оружие. Которое, кстати, еще и сдать прикажут. Ну и, само собой, не особо удивлюсь, если меня же еще и виноватым сделают, так как некоторые офицеры и чиновники, с моего в этом мире появления, на нынешнего Егора Овича косо смотрят.
Ну его с такими добровольными признаниями.
– Вы чего там расселись? – Из дома бабушка вышла, видимо, любопытство одолело, но, обиженная на деда, вопросы мне при нем задавать не стала, решила нас просто разогнать. – Егорка, умывайся и ешь иди. А ты, старый…
– Кхе.
– …тебе что, заняться нечем?
Ответ выслушивать она уже не стала, деду нагоняй устроила, меня еще раз поторопила и, круто развернувшись, в дом вернулась.
– Что дальше делать думаешь? – проводив ее взглядом, задал мне вопрос дед.
– Сейчас перекушу и к даурам пойду, парней назад возвращать, – принялся я излагать, что надумал. – Дотемна успею до них добраться. С утра гляну по-быстрому, как там со сбором урожая справляются, и сразу назад. Так что завтра к вечеру точно вернемся. За это время, даже если кто к уничтоженной мной стоянке выйдет, не думаю, что они сразу в набег пойдут. Без добытой разведкой информации и не зная, что там произошло… как бы вообще не отменили все ими запланированное. Подумают, что их, куда они там налет задумали, уже ждут.
– Добро, – чуть подумав, кивнул согласно дед, выбивая трубку об лавку. – К корейцам зайди по пути, их предупреди, чтоб побереглись.
– Зайду, – кивнул я согласно. – Заодно Йеджуну один трофейный ствол отдам.
– Кхе! Не жирно ему будет?
– Если бы он меня не догнал и не упредил, вообще бы ничего не имели, а так… – Нырнув рукой в рюкзак, я вытащил из него кисет, золотым шлихом набитый. – Вот, – протянул его деду. – Припрячь пока, будет чем во Владивостоке окончательно за товар расплатиться.
– Кхе! – заглянув внутрь, одобрительно кхекнул дед. – Любит тебя злато, Егорка. С фунт где-то, – прикинул он примерный вес содержимого кисета, подкидывая его в руке.
Золото меня действительно любит. С самого моего тут появления в первых добытых трофеях тоже золотой шлих и песок были. Гриша, трупы обыскивая, тогда его нашел и припрятал. Уже потом, когда я в себя пришел и мы на хутор вернулись, он мне его отдал.
Ну и позже, участвуя в перестрелках со всякими-разными тут, отваживая их от наших земель, я тоже не раз золотишко трофеями добывал.
* * *
Несмотря на недовольство бабушки, плотно обедать не стал, только половину пирога с ливером съел, молоком его запивая, вторую половину в дорогу с собой взял. Пока перекусывал, успел и ей, и сестренкам, не особо вдаваясь в подробности, рассказать, что и как со мной произошло и к чему такая спешка.
Вот так, не успев домой вернуться, пришлось практически сразу снова в дорогу отправляться… Предварительно, как и планировал, заскочил в Кроуновку к жившим там корейцам, отдал Йеджуну выбранный дедом спрингфилд с пулелейкой к нему, но без запаса пороха и капсюлей.
– Хватит ему, – коротко так припечатал дед, когда я заикнулся о капсюлях.
Корейские крестьяне в наших местах еще в шестьдесят девятом году появились, целыми семьями бежали от разразившегося в Корее голода и феодального беспредела. Да столько их набежало, что как-то незаметно целые поселения образовались. В трех верстах от нашего хутора Кроуновка находится, в пяти – Корсакова, в одиннадцати – Пуциловка, сразу за Суйфуном, ближайшая к Никольскому – деревня Чапигоу. И все это корейские поселения, хотя их еще больше, я только ближайшие перечислил.
Мы этих пришлых и нерусских сначала настороженно приняли, но потом как-то привыкли, вполне себе добрососедские отношения наладились. Да и как не наладиться, если видно – нормальные люди, и они сюда именно на постоянное место жительства пришли. Работают с утра до самого позднего вечера – или в поле, или по хозяйству возятся.
– Все, Му Хен, спасибо, дальше я сам, на своих двоих.
– Мозет, подоздат тебя, Егор?
– Не надо ждать, я не сегодня завтра возвращаться буду.
Еле отделался! Сначала от Йеджуна, который в полнейший шок впал, когда я ему мушкет отдал. Не сразу до него дошло, почему и за что я ему его дарю. А вот когда дошло, то принялся как болванчик кланяться и благодарить, кланяться и благодарить. Еле отбился от него с его благодарностями. Но не до конца: когда он соображать начал и понял, куда я направляюсь (сказал ему, что в Никольское спешу, куда с утра не попал), вот он быстренько своему старшему сыну велел лошадей запрягать и меня куда нужно сопроводить. Так что удачно получилось, от Кроуновки до Суйфуна пятнадцать верст верхом проехал. Но дальше уже все, лошади меня только тормозить будут, так как я не по относительно проходимой «дороге», а напрямки по звериным тропам к даурам пойду. Но сначала…