Развод не дам. Точка (СИ)

  
Развод не дам. Точка
   
Глава 1
 
Агата
— Мась, ну зачем мне крем от загара? Я на два дня всего, моря даже не увижу.
— Знаю я твое «не увижу», — ворчу, собирая Марату чемодан. — Вернёшься опять как варёный рак и будешь помирать все выходные.
— Что бы я без тебя делал, — театрально вздыхает, но тут же мягко улыбается и целует в макушку.
  
— Вот-вот. Цени что имеешь, — щёлкаю его по носу и закрываю чемодан.
Вся наша жизнь в браке: от встречи к встрече, но я знала, на что подписываюсь. Сложно было устоять перед красавцем курсантом лётного училища. Почти под два метра ростом, русоволосый викинг с квадратным подбородком и пронзительными голубыми глазами — поплыла, едва увидела. Когда узнал, что мой папа — генерал-лейтенант и начальник университета, едва не расстались. Марат не хотел, чтобы обвиняли в корысти, он не такой, он честный. За честность отцу и понравился. Военного лётчика из него не получилось, ушёл в гражданскую авиацию, и теперь летает между городами, а я воспитываю дочку. В таких отношениях своя прелесть: успеваешь соскучиться и не успеваешь надоесть.
— На следующие выходные идём в боулинг с Беловыми, не забудь.
Марат уже обувается в прихожей. Кивает рассеянно, выпрямляется перед зеркалом. Поправляю форменный тёмно-синий воротник. Как же ему идёт! Когда-нибудь перестану восхищаться. В глубокой старости, наверное. Смахиваю невидимую пылинку с плеча, встаю на носочки. Ласково улыбнувшись, Марат нежно целует. Щелчок замка, дверь закрывается. Улетел.
У меня всего несколько минут, чтобы собраться. Вызываю такси, вытаскиваю из-под кровати приготовленный чемодан. Каринка, булочка моя с корицей, у мамы на даче, а я мчу на рейс Марата. Два дня вместе в Сочи, вот это будет сюрприз! Я даже сняла номер в той же гостинице, где он постоянно останавливается. От предвкушения покалывает кончики пальцев. Поправляю волосы, всматриваюсь в корни — надо подкрасить, обновить цвет. Чемодан в руку, здравствуй, море!
В аэропорту как всегда шумно, ярко и в груди дрожит предвкушение. Люблю аэропорты и вокзалы именно за это волнение: радостное от встречи, немного грустное от разлуки, но всё равно светлое и чистое. Иногда кажется — я вампир, и пью эту энергетику. Марат обычно над этим смеётся и говорит, что он так же кайфует в небе. Объявляют посадку. В очереди едва успеваю нырнуть за чужую спину, когда мимо проходит Марат со своим экипажем. Как всегда, широко улыбается стюардессам. Я их всех знаю, приятные девочки. И знают точно — никаких шансов с Маратом нет и не будет. Никогда его не ревновала, просто знаю: такие не изменяют. Юлька надо мной смеётся. Называет наивной дурой, которая верит в сказки. Пусть. Если ей не повезло с двумя мужьями подряд, я тут при чём? Верные существуют, и мой из них.
— Да у него в каждом городе по семье, — снисходительно тянет Юлька.
— Если так было с твоим дальнобоем, я тут ни при чём, — парирую.
Первым мужем у Юльки был моряк дальнего плавания. Закончилось всё печально: трое детей и гражданская жена во Владивостоке. Хорошо хоть с Юлькой детей не сделали… Подруга тогда, конечно, была уничтожена. Как вспомню, так вздрогну.
Самолёт плавно отрывается от земли, в динамиках голос Марата, бархатный и низкий: капитан приветствует пассажиров. Сердце сладко сжимается. Представляю его за штурвалом и низ живота согревается. Устрою ему секс-марафон на всю ночь, половина чемодана забита новым бельём. Марат всегда начинает с того, что смотрит на меня. Не так, даже: пожирает глазами, заставляя кожу покрываться мурашками. Один только этот взгляд возбуждает лучше прикосновений. После родов фигура наконец округлилась в нужных местах, а фитнес и йога утащили с собой лишние килограммы. Люблю своё тело, а Марат — боготворит.
Далеко внизу раскинулось море. Искрится, отражая солнце. Пока жду багаж, постоянно оглядываюсь: конечно, шансов встретить Марата сейчас мало, но не хочу попасться на глаза его экипажу. Наконец чемодан получен. Выхожу из аэропорта, вдыхаю неповторимый запах Сочи. Только здесь так пахнет: совсем немного бензином и очень много — йодом. Таксисты уже зазывают, как будто у меня не хватит мозгов заказать Яндекс или Убер. Достаю телефон, когда сквозь шум аэропорта слышу громкое:
— Марик!
— Папа!
Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу.
Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу дышать. Смотрю, как они идут к ярко-красной Мазде, как Марат усаживает сына в детское кресло. Садится на переднее сиденье и тянется за поцелуем.
— Куда поедем, девушка? — усатый армянин с круглым животом широко улыбается, щеря прокуренные зубы.
— За… — сглатываю. — За той машиной, пожалуйста.
Только сейчас поняла, что всё это время сжимала телефон и смотрела на мужа. Это ведь правда был мой муж? Сколько лет мальчику? На вид около четырёх-пяти, нашей Каринке недавно исполнилось семь, в этом году она идёт в первый класс. Ещё три часа назад мы обсуждали отпуск, чтобы вернуться к первому сентября.
В голове гудит. Таксист молчит. Наверняка всё понял. Господи, как мне жить дальше?! Как смотреть людям в глаза? А его экипаж, его друзья… Выходит, все вокруг всё знали, все, кроме меня?! От шока не могу даже заплакать. Марат мне изменяет. У него другая семья. Значит, я — плохая жена, раз он пошёл налево. В чужих глазах буду выглядеть плохой, а Марата ещё и пожалеют. Бедный, пришлось завести другую семью, а эту бросить жалко.
И что делать дальше, как жить? Мы разведёмся? Желудок крутит, тошнота плещется в горле, жжёт желчью.
— Остановите, — сиплю. Едва такси тормозит, распахиваю дверь и блюю. Вздрагиваю — таксист как-то по-отечески хлопает по спине.
— Простите. — Выпрямляюсь, достаю платок и вытираю рот. Беру жвачку.
— Ничего, — улыбается он.
Красная Мазда там, в потоке, далеко не успела уехать. Она паркуется у двухэтажного дома. Во дворе пальма. Район оживлённый, но не центр. Марат выходит первым. Достаёт сына, и тот обвивает руками, как маленькая обезьянка. Девушка идёт первой, доставая ключи. Широкая ладонь Марата опускается на её ягодицу и с силой сжимает. От игривого смеха у меня всё переворачивается.
— Куда теперь? — тихо спрашивает таксист.
— В аэропорт, — шепчу, ничего не видя перед собой: слёзы наконец пришли. Не громкая истерика — тихая, на грани беззвучного крика. Прижимаю кулак к искривлённому рту. Марат не сделал мне больно, нет. Он меня уничтожил. Унизил. Хочется скорее домой, заползти в нору и два дня оплакивать брак. А потом взять себя в руки и решать, что делать дальше
  
Глава 2
 
Марат
— Уснул. — Лялька тихо прикрывает за собой дверь. Вечер влажный, но от гор тянет прохладой. Сижу на диване, раскинув руки, смотрю, как моя пантера приближается. Горячая. Коснись — до кости обожжёшься. Это с Агатой надо нежно и ласково, Лялька любит грубо. Темперамент у неё мужской, либидо — как у ёбаря-террориста. Если бы постоянно жили вместе, хуй в уголёк бы стёрся. А так в самый раз. Хватаю за задницу, сажаю на себя. Носом по шее — пахнет ягодами.
  
— Сладкая моя. — Хвать губами мочку уха. Осторожно смыкаю зубы, Лялька несдержанно выдыхает, елозит по члену, прогибается. На ней только короткий шёлковый халатик, на пол сползает быстро. Голая, горячая, моя. С Лялькой во мне зверь просыпается. Грудь у неё что надо — крепкая троечка, мять такую сплошное удовольствие. И сосать, и облизывать. Майку нахуй, кожа к коже, горячо. Стоит уже крепко, ссаживаю с себя пантеру, ставлю на колени посреди дивана, стаскиваю шорты с трусами.