Предназначение. Сын своего отца (СИ)

...Город. С вершины холма его можно охватить взглядом весь. И ничего страшного, что ради этого пришлось сворачивать с дороги и карабкаться по склону горы. Зато теперь
она сможет увидеть разом то, о чѐм уже не раз слышала от НЕГО, чем ОН живѐт. ОН, еѐ
муж, еѐ герой, еѐ свет в окне.
Да, город весь внизу. Широкая лента реки рассекает его на две неравные части. На
дальней стороне живут те, кто ещѐ не порвал с землѐй, кто взращивает и лелеет еѐ плоды.
  
Ближняя дала приют самому разному люду. Вон район мастеровых. Это - порт, а рядом с
ним - дома моряков и рыбаков. Видишь, площадь, а на ней - много-много человеческих
фигурок. Вокруг неѐ - кварталы торговцев и купцов. Ещѐ ближе к окраине поселились
извозчики. Ну а там, на холме над морем - дом, куда ОН везѐт еѐ, «горную красавицу», как
ОН еѐ называет теперь. И хотя со дня свадьбы, отпразднованной в Кроне, прошло целых
полгода, еѐ сердце всѐ ещѐ сжимается от восторга, когда ОН обнимает еѐ гибкую талию и
позволяет положить голову на ЕГО плечо.
... Огонь! Огонь! Перепуганный ребѐнок цепляется за юбку, но она не знает, что
делать. Куда бежать из этого огненного ада? Она прижимает плачущего мальчика к груди, выбегает на улицу, и, чудо, из пламени вырастает ОН, снова сильный и решительный, снова еѐ Герой. ОН верхом, с НИМ ещѐ люди и кони. ОН берѐт ребѐнка на руки, потом
подхватывает ее, и всѐ кружится, летит, проваливается в бездну, чѐрную и тягучую...
Старая хитрая лиса Рихард Барц знал, что на ближайшую неделю дорога через Дор
для него закрыта. В Рассе оставаться тоже нельзя, так как при желании нетрудно
разыскать даже его тайное прибежище. И он поступил так, как ему подсказывала
интуиция.
Его встреча с Хордом случилась в незабвенной деревушке Козулька. Усталые
рыцари ещѐ не знали последних новостей из Расса, и поэтому не особо удивились, когда к
ним обратился почтенный нордийский купец, напуганный недоброжелательным
отношением к нему местных жителей, до которых дошли слухи о его соотечественниках-
пиратах. И сотник благородно взял чужеземца под своѐ личное покровительство.
99
Так, по крайней мере, показалось его подчинѐнным. Генрих Гук, как называл
теперь Хорд своего протеже, был очень доволен таким оборотом.
-Ах, господин сотник, -рассыпался он в любезностях, не переставая улыбаться, -
если бы не Вы, я и не знаю, что бы мне пришлось делать! Вы мне так помогли, так
помогли! Вы даже представить себе не можете!
«Ты прав, старый прохвост, -мрачно скалил зубы Хорд, -Без меня ты сгнил бы в
подвалах замка. Да и документы, что я везу, со счетов не сбрасывай.»
-Доедем до Расса, и всѐ будет в порядке, господин Гук, -успокаивал улыбчивого
купца какой-то добродушный воин. -А там, когда от волнений оправитесь, добро
пожаловать к нам в гости!
Но нордиец отчаянно мотал головой.
-Что Вы, что Вы! Какой отдых? Теперь мне нужно домой, только домой. Я не хочу
оказаться случайной жертвой здешних страстей. В тот же день уеду на запад!
Рыцари посмеивались над испуганным чужаком, но только Хорду было известно,
что гонит его за горы. Он сделал своѐ дело в Рассе и теперь стал нужен в столице.
Темнота, казалось, отступила, но не рассеялась. Приглядевшись сквозь мутную
пелену, молодой человек различил, что среди темени проглядывают какие-то бледные, кружащиеся в едином ритме точки. Своего тела он не чувствовал, ощущая лишь
подкатывающую волнами тошноту. Эрг попытался повернуть голову, но она и плечо
взорвались дикой пронизывающей болью. Он застонал и вновь на несколько секунд
провалился в забытье. Да, прошло всего несколько секунд, потому что рядом
послышались чьи-то лѐгкие шаги, и тѐплая рука коснулась его лба. Он опять открыл глаза, и сквозь колышущееся мутное пространство с трудом разглядел склонившееся над ним
лицо.
-Кор,- хотел позвать Эрг, но язык не слушался, и вместо имени послышался какой-
то странный хрип. -Я хочу пить, Кор.
-Хлодвиг, он просит пить, -радостно крикнул юноша, и, к своему удивлению,
командир увидел, что по щекам друга, беспощадного к чужой слабости, поползли две
блестящие дорожки.
-Эрг, если можешь, подожди, пожалуйста! -по-мальчишески шмыгнул носом
парень.
Мастер, осторожно склонившись, поднѐс к губам раненого чашку с какой-то
тѐплой душистой жидкостью. Эрг сделал несколько глотков.
-Ну, пока хватит, -отнял питьѐ Учитель.
-Почему темно? Сейчас ночь?
-Да уже почти утро, -хмыкнул Хлодвиг.
-Что со мной?
Старик неопределѐнно пожал плечами:
-Ну, как сказать... Первое, - это, конечно, крови ты много потерял. Потом, ключица
перерублена вместе с кое-какими мышцами. И, скорее всего, сотрясение мозга. В общем, хорошо досталось. Вторые сутки без памяти. Но, раз очнулся, теперь всѐ хорошо будет.
Давай-ка, поспи. Сон, он силу после ранения даѐт. Уж я-то это на себе испытал!
Эрг и сам почувствовал, что налившиеся свинцом веки тянут вниз, и, не в силах их
удержать, закрыл глаза и провалился в пустоту.
Барц отстал от отряда на въезде в город, заболтавшись с кем-то из встречных. Но
не надолго. Всего через полчаса копыта его коня застучали по мощѐной торговой
площади.
-Эй, господин Гук! -окликнул кто-то нордийца.
Барц завертел головой, выискивая человека, который знал его новое имя. А он
приближался не спеша, внимательно разглядывая купца.
100
-А, господин Отар! Давненько Вас не было видно!
-Да, знаете ли, пришлось повоевать, -кричал через толпу десятник, не делая ни
малейшей попытки подойти ещѐ ближе. -Нам с господином Хордом, командиром первой
сотни, довелось сто пиратов побить в низовьях Разбойницы.
Барц возмущѐнно затряс головой:
-Какая наглость! Мало того, что на море прохода не дают, так теперь ещѐ и на сушу
зарятся! Куда только в замке смотрят!
Отар скорчил кислую рожу.
-Ах, господин Гук, всѐ туда же и смотрят. Тут недавно самого Милтона Рейли
отловили. А знаете, кто его прикрывал? Один из поставщиков двора герцога,
приближѐнное лицо! Я скажу Вам по секрету, что господин Хорд кое-что откопал, бумажки интересные. И знаете, куда пиратские следы ведут? Десятник изобразил
загадочное лицо и, как бы скрытно, указал большим пальцем через плечо, в сторону
начавших бить башенных часов.
-Ох, простите, господин Гук! -спохватился рыцарь. -Мне пора. Служба!..
Счастливого Вам путешествия! Заезжайте ещѐ в Расс.
-Прощайте, прощайте, господин Отар!
Ни нордиец, ни рыцарь не были обеспокоены, что их разговор слышит десятка три
людей. Наоборот, оба старались кричать погромче, якобы, стараясь перекричать базарный
гвалт.
«Ну вот, -думал лже-Гук, подъезжая к условленному месту и поправляя седой
парик и накладную бороду, -Дело сделано. Пусть старина Расс теперь борется со слухами, а мне можно спокойно ехать в Крон.» И тут же рассмеялся про себя, не обращая внимания
на поджидающих его помощников: разве можно назвать спокойной ездой многодневную
выматывающую скачку?
Добиться чего-нибудь от Милтона Рейли было невозможно. В промежутки
времени, когда его разум светлел, он смеялся в лицо тюремщикам и молчал, отвечая лишь
на незначительные вопросы. Обычно такие часы просветления наступали днѐм. Но, как
только темнело, Рейли превращался в дикого зверя, отступающего лишь перед огнѐм. Он
видел перед собой одно: зловещую белую фигуру, грозную и бессмертную, ибо убивал еѐ
  
он уже десятки раз. Но видение являлось вновь и вновь, не позволяя уснуть измученному