Предназначение. Сын своего отца (СИ)

собой.
Именно смерть Парна послужила детонатором побоища, в котором погибли шесть
охотников с одной стороны и девять стражников и семнадцать горожан, возмущѐнных
неслыханным злодейством, с другой. Объявленные вне закона охотники во главе с Дарком
какое-то время пытались мстить за своих товарищей, но срочно вооруженные и
снаряжѐнные прочными пластокерамическими доспехами стражники постепенно
  
вытеснили их за Западные горы.
О них не было слышно лет пять, в течении которых колония, выросшая по
сравнению с первоначальной численностью втрое, сумела окончательно встать на ноги за
счѐт развития сельского хозяйства.
Нашествие охотников, подкреплѐнных какими-то полудикими людьми, началась с
разграбления ферм и кражи молодых девушек. Почти полгода понадобилось тяжело
вооружѐнным стражам или, как их стали называть, рыцарям, чтобы снова оттеснить
нападавших за горы.
Появление диких людей вызвало шок у всех колонистов, но кто-то из бывших
инженеров припомнил случай из истории ТОЙ Геммы, когда в результате какого-то
научного эксперимента произошла катастрофа: исчезла почти половина небольшого
городка вместе с обитателями, а на его месте невесть откуда появились непролазные
джунгли. И случилось это почти за триста лет до вылета «Короля Артура» в свой
последний рейс. Видимо, они тоже оказались в этом измерении, а Дарку удалось отыскать
их потомков и привлечь на свою сторону.
Перед своей смертью Артур Хайк, по достоинству оцененный своими
«подданными», успел основать первую Школу Рыцарского Мастерства, призванную
готовить профессиональных защитников своего народа от нападений извне.
Официальным преемником Хайка стал его сын, столь же разумный, решительный и
властный, как отец. Эдуарду Хайку пришлось ещѐ дважды организовывать отпор
ренегатам, пока рыцари во главе со Стивеном Парном не оттеснили их далеко на север, отрезав от Западного пролива, через который время от времени приплывали на больших
лодках Дикие. На вновь отвоѐванных землях в устье реки Весты, по которой дикари
обычно поднимались вверх по течению, прийдя из-за моря, был заложен ещѐ один
оборонительный замок, Парн. Земли же вокруг него стали называть Герцогством Парн в
честь предводителя рыцарей, почти поголовно уничтоживших вторгшихся дикарей.
Такие серьезнее действия были предприняты в связи с тем, что одна из орд
полностью вывела из строя заводы-автоматы, и отныне поселенцам приходилось
рассчитывать лишь на свои собственные силы и местные ресурсы. Ужесточение условий
существования привело и к ужесточению правления. Эдуард Хайк уже не стеснялся
перешедшей от отца клички, а перед самой смертью сумел узаконить свой титул и титулы
своих приближѐнных. Правитель же огромной территории за Западными горами Стивен
Парн стал первым герцогом в королевстве Гемма.
Внук Эдуарда, Генри, завершил борьбу с нордийцами, как стали называть себя
потомки мятежников и Диких, прогнав их за неприступные Северные горы и поставив на
тропе через единственный существующий перевал крепость Кло. К тому времени
королевство Гемма, насчитывающее более пятидесяти тысяч жителей, кроме герцогств
Парн и Кло, включало в себя герцогства Рив, Тор, Драгон, Рантон и территорию
королевского управления.
8
За последующие три сотни лет Гемма превратилась в крепкое государство,
управляемое королем. Ее территория значительно расширилась на восток. Сначала за счѐт
герцогства Колем, расположившегося в междуречьи Эммы и Геллы, а затем и обширных
владений герцога Расса, раскинувшихся за высокими Восточными горами. Раза в два
увеличились земли Торов, граница которых достигла склонов Восточных гор.
Парны построили в своем герцогстве ещѐ два города: Оушен - рыбацкое поселение
и сторожевой пост от нордийцев, весьма преуспевших в мореплавании, и Артур -
ремесленный центр, где добывали руду, плавили металл, ковали оружие, изготавливали
различные товары из стали. На месте разрушенных заводов-автоматов, на берегу
водохранилища, построенного для получения электроэнергии, вырос еще один город
ремесленников, Верк. Изделия тамошних мастеров славились по всей Гемме и даже в
Нордии, откуда время от времени наезжали тамошние купцы.
При населении в восемьсот тысяч человек государство жило нормальной
средневековой жизнью.
С нордийскими купцами приходили новости из-за Северных гор. Нордийцы
осваивали суровые северные земли, их четырехсоттысячный народ боролся с трудностями
под крепкой рукой потомков Уллиса Дарка, в честь которого назывался город у выхода
единственной горной дороги на равнину, напротив крепости Кло. Еще три крупных
центра: морской - Шип, земледельческий и административный - Норд и промышленный -
Лайн представляли средоточие жизни территории, равной по площади почти двум пятым
от территории королевства Гемма.
9
 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ  
Деревня Гнилой Тупик была, пожалуй, самым глухим и диким захолустьем
королевства Гемма. Если нет, то уж самой труднодоступной и удаленной от столицы - это
точно. Добраться до неѐ даже из города Расса, самого дальнего от центра, оказывалось
непросто, хотя дорога в нее никуда не сворачивала от реки Разбойница. Для начала нужно
было преодолеть почти две сотни километров до подножия неприступных Северных гор, а
затем по узкой долине, временами переходящей в ущелье, еще сотню километров. Одна-
единственная тропа вдоль кристально чистого потока, перекатывающего цветные
камешки, большей частью бежала по урезу воды, прижимаемая с одной стороны речными
перекатами, с другой - отвесными скалами. И горе путнику, отправившемуся по этой
ненадежной дорожке без провожатого. Не раз и не два вспухшая за пару часов от
непогоды или таяния снегов Разбойница губила неосторожных. Не раз и не два замечали
после таких паводков деревенские стражники тѐмные бесформенные кули, шевелящиеся
под струями воды в глубине омутов.
Гнилой Тупик прозвали так за вечно висящий на окрестных горах туман, готовый
каждую минуту разразиться то дождѐм, то снегом. А ещѐ потому, что дальше идти некуда.
Дальше поднимались лишь неприступные снеговые вершины. Если верить тем немногим, кто побывал в Нордии, за этими вершинами находились непроходимые сырые болотистые
леса, кишащие всевозможной мерзостью.
Однако, не смотря на суровый климат, здесь неплохо вызревала землюха, туземный
аналог картофеля. И первых здешних поселенцев, бродяг и беглых преступников,
привлекало именно то, что можно было, не опасаясь за свою безопасность, жить
продуктами своего хозяйства.
Вряд ли кто-то скоро узнал бы о Гнилом Тупике, не явись туда однажды Саймон
Болл, пьяница и скандалист. Решив переждать, пока забудутся его некоторые грешки, он с
приятелем забился в такую глушь, что и сам оказался не рад.
Но было делать нечего, и Болл, чтобы не зимовать под открытым небом, принялся
за постройку дома. Благо, булыжников в округе хватало. И тут ему повезло. Наткнулся он
на «блестящие камушки». Смекнув, что к чему, однажды ночью, чтобы никто не задавал
лишних вопросов, Саймон сбежал от своего приятеля.
Добравшись до Расса, он, как всегда, не сумел устоять против искушения хлебнуть
винца. Верный себе, он так же не сумел, напившись, не буянить. Съездил кому-то по
физиономии и получил за это нож в почку. Но умер не сразу. Оказавшийся поблизости
  
слуга герцога Расса подобрал рассыпавшиеся камни и вытянул из незадачливого
добытчика все, что он знал о Гнилом Тупике и самоцветах.