Меня зовут господин Мацумото! том 5 (СИ)

— А родственники со стороны матери будут? — так и не обнаружил во внушительном списке гостей людей с другой фамилией.
Сплошь Фудзивары.
— Нет.
Неохотно буркнул Такеру, поджав губы. Впервые вижу такую реакцию у обычно сдержанного деда.
— Это семейная встреча. Посторонним на ней делать нечего.
— Посторонним? — я искренне изумился, всем своим видом показывая, что не отстану, пока не услышу подробностей.
Помедлив, признав за мной право задать, а главное, получить ответ на этот вопрос, дед ровным, безэмоциональным тоном поведал следующее.
— Твоя мать происходила из старого, княжеского рода Тюдзё. В эпоху Тюсэй (1185–1573 год) они правили в Овари, одной из ключевых провинций тогдашней Японии. Главной житнице страны. Они были очень богатым и могущественным родом. Оказывали существенное влияние на императорский двор. Однако к концу этой эпохи они проиграли в борьбе за неё Сиба. С тех пор солнце для Тюдзё больше никогда не светило так ярко, как тогда. Впрочем, для нас важнее их родословная, а не история. С этим у Тюдзё всё в порядке. То, что сейчас этот род далеко не так богат и известен, как в прошлом, даже хорошо. Нам нужны здоровые наследники, а не претенденты на что-то большее, чем они заслуживают. Фактически я купил Кагую у главы Тюдзё, когда мой сын заявил о серьёзности своих намерений. Конечно, оформлено всё было по-современному, красиво.
Увидев неодобрительное выражение моего лица, старик сразу же исправил ситуацию.
— Я сделал им хорошее предложение, ты не подумай. Мы заключили взаимовыгодный договор. Она перешла в нашу семью, закрыв за собой дверь. Тюдзё оборвали с ней все связи и ни на что не претендовали, а мы одобрили этот союз и не поскупились на выкуп невесты. Не скрою, я опасался впускать в дом более сильную и богатую семью. Со временем она могла бы подавить нашу, став доминирующей. Тогда бы наши наследники считали себя больше условными Асакура, Тайра, или Отомо, чем Фудзивара, предпочитая чаще видеть их родовые цвета. Зачем мне конкуренты в собственном доме? — Такеру объяснил свою позицию.
Могу понять его страхи.
— И потом, стыдно признать, но южная ветвь нашего клана к тому моменту уже была не самая выдающаяся. На наших условиях в Фудзивара Нэнкэ другие княжеские рода просто не отдали бы своих дочерей. Обязательно выдвинули бы встречные требования. Поэтому я с радостью одобрил брак Исао и Кагуи, ограничив её связь с роднёй, что им, понятное дело, не понравилось. Они-то рассчитывали за наш счёт возвыситься, а получилось, как получилось. Только обогатились, чему тогда совсем не противились, что бы сейчас об этом ни рассказывали, — сердито фыркнул, не желая выглядеть в глазах внука единственным злодеем.
Дед рассказал, что после этого между Фудзивара и Тюдзё сложились вполне нейтральные, рабочие отношения. Разумеется, немного, украдкой, Кагуя всё равно поддерживала связь со своими родителями, на что довольный невесткой Такеру закрывал глаза, следя лишь за тем, чтобы они не переступали допустимые границы. Однако всё изменилось с её смертью и потерей внука. После этого отношения родов быстро охладели, став, скорее, неприязненными, чем враждебными. Тюдзё не простили Фудзиварам то, что они не уберегли наследника, в чьих жилах текла и их кровь. Они этим заслуженно гордились. Более того, хвастались перед друзьями. Род моей матери рассчитывал, что Фудзивара Синдзи принесёт им в будущем немало пользы, когда станет самостоятельным. Когда его уже не смогут ограничивать в знакомствах. Что он добьётся того, чего не смогли они.
Теперь же, с моим появлением всё должно измениться, но пока никто не мог предсказать в какую сторону. Такеру опасался, что родня со стороны матери настроит внука против родни со стороны отца, перекрасив всё в свои цвета. Они, скорее всего, боялись того же, но с обратным знаком. Ничего себе, средневековые страсти в современном мире.
— Ну спасибо, удружил, — я расстроенно покачал головой, предчувствуя, что на мне это ещё отразится, причём не лучшим образом.
Казалось бы, живи да радуйся, тебя собираются облизывать с двух сторон. Вот только на вопрос, кого ты любишь больше, папу или маму, умный ребёнок должен расплакаться и назвать кличку собаки. Я совершенно не желал превращаться в камень раздора.
  
Такеру промолчал, не став оправдываться. Он продолжал считать, что тогда поступил правильно, в интересах рода.
— А как сейчас обстоят дела у Тюдзё?
— Насколько я знаю, особо не интересовался, полученные от нас деньги они вложили с умом, и за двадцать лет смогли неплохо приподняться, — неохотно признал старик, не став вдаваться в подробности, чтобы ненароком их не похвалить. — Но до Фудзивара Нэнкэ, не говоря уже о других ветвях нашего клана, им всё равно очень и очень далеко, — поспешно заявить.
А мы, насколько я понимаю, за это время несколько сдали позиции, поэтому нынешние Тюдзё уже не те, что были раньше, как и Фудзивара Нэнкэ. Интересная ситуация. Чтобы не обидеть деда, не стал говорить этого вслух.
— Понятно. Значит, стоит ждать скорого приглашения ещё и от них, — подытожил.
Такеру промолчал, не комментируя очевидного. Вместо этого бросил на меня быстрый, обеспокоенный взгляд. Учитывая, что моего отца с матерью больше нет, старые соглашения потеряли силу, поэтому Тюдзё могли обрести больше влияния на меня, чем Фудзивара, а то и перетянуть в свой род. В теории. Запретить мне общаться с ними Такеру не мог. Только убедить. Поэтому предстоящий семейный ужин настолько важен. Он хорошо ложился в стратегию привязывания к клану. Незнакомцев всегда предавать намного проще, чем людей, с которыми знаком лично.
Обрести богатых родственников оказалось не так уж и хорошо, как думают некоторые. Не стоит забывать, вместе с наследством приобретаются и их долги, и их враги. Пообещав не ударить на ужине лицом в салат, напившись как свинья, отбыл работать. Надо же успокоить нервы. К тому же правильный наследник должен подавать пример трудоспособности и эффективности, а не прожигать жизнь на вечеринках. Я же не третий сын, пятого в очереди. Ну и что, что поработать я решил в ресторане с красивой женщиной, проведя время за разговором об искусстве. Форма не так важна, как содержание. Это вам любой скульптор докажет.
Микадо, получив от меня сообщение, без проблем договорилась с режиссёром. Заказала столик в ресторане, который ей же и оплачивать, потому что так принято. Поэтому к моему приезду всё уже было готово. Приятно, что теперь не я подстраиваю своё расписание под кого-то, а наоборот.
Номуро Тодзи, чью биографию я успел просмотреть в машине, пусть и мельком, с телефона, выглядел обычным мужчиной средних лет, слегка полноватым, невысоким, носившим старомодные, большие очки в роговой оправе. От офисных воротничков он отличался, в первую очередь выбором одежды. Вместо безликого костюма, режиссёр предпочёл удобные джинсы, повседневные кроссовки, синюю рубашку и лёгкую, бежевую ветровку. Из-за обманчивого первого впечатления Номура мог показаться обычным, не особо ухоженным горожанином, чуть ли не безработным, однако, судя по взгляду, человек он довольно умный и требовательный, когда того требовали обстоятельства. Номура сумел произвести на меня положительное впечатление, даже не успев произнести ни слова, а только встретившись взглядом. Неплохо-неплохо. Я же не модель ищу и не телеведущего.
Поздоровавшись, обменявшись любезностями, мы позволили блистательной Микадо выполнить свою роль посредника и модератора этой встречи. Она представила нас друг другу, описала общие пожелания, дала рекомендации, поручилась за присутствующих, после чего замолчала, взявшись за чашку чая, передавая слово. Дальше я с режиссёром общался уже напрямую, обговаривая детали. Мы обсудили полномочия сторон, мои финансовые возможности, от чего и стоило «плясать». Я ознакомился с его послужным списком, дающим хоть какую-то надежду на хороший результат будущего проекта. Понятное дело, абсолютных гарантий успеха он дать не мог. Более того, даже не пытался, заработав ещё один плюсик в личное дело. Сказками меня потом, в другом месте накормят.