Меня зовут господин Мацумото! том 5 (СИ)
Думаю, англичане на каждом углу орать об этом не будут, пока не получат на руки железобетонные доказательства. Конечно, им хорошо удаются и бездоказательные обвинения, но сейчас-то цель не в том, чтобы устроить громкий скандал с раздуванием щёк, за пустым-то столом. К тому же, то, что они что-то знают, ещё не означает, что они это что-то контролируют. Скорее всего, по их наводке кто-то сработал втёмную. Дальше возможны варианты. Много вариантов. Безумно много вариантов.
Поскольку эту сделку проводила Бандо, она хорошо осознавала величину ставок, а также последствия провала, поэтому и не смогла сдержать эмоций. После того, как японка побывала в гостях у аль-Бадара, она на многие вещи стала смотреть несколько иначе. Перестала воспринимать свою жизнь словно какую-нибудь компьютерную игрушку. В этом деле одним: «Извините!» не отделаешься.
— Извините, — я перебил красноречивого англичанина, пойдя на грубость, поскольку по-другому он не поймёт, приняв вежливость за слабость. — Мистер Смит, при всём уважении, — спрятал под маской аристократа обуревающую меня бурю эмоций, — но свои проблемы, если это действительно проблемы, о чём ещё рано говорить, я предпочитаю решать сам. Для этого я уже достаточно… взрослый, — холодно улыбнулся, демонстрируя лёгкое раздражение. — Если нам понадобится ваша помощь, с вами свяжутся. Благодарю, — кивнул из вежливости, подводя черту.
— Да-да, я понимаю. Извините за грубость, — в свою очередь кивнул Смит, отходя в сторону, показывая, что освобождает дорогу, и сообщил на случай, если я потерял ту, которую он вручил мне лично — Моя визитка лежит у вашего секретаря.
Судя по уверенному взгляду, полному превосходства и скрытой насмешки, он нисколько не сомневался в том, что взял меня за один из образов вдохновения мастера Фаберже. Глупец. Его поспешность сказала мне гораздо больше, чем он хотел бы. И о том, чьи уши торчат из шляпы, и о том, что у них в последний момент тоже возникли проблемы, иначе бы они не засуетились, а преспокойненько дожидались желаемого. Поэтому они хотят добиться своих целей именно сейчас, до того, как я во всём разберусь. Большой глупостью с моей стороны станет вера джентльменам на слово. Если они и держат его, то только перед такими же джентльменами, но никак не перед аборигенами, о чём свидетельствует исторический опыт.
Не успел я сделать и пары шагов, как меня вновь остановили. На этот раз догнала злая Хаякава.
— Фудзивара, что это за… — девушка принялась возмущённо на что-то жаловаться, но я её остановил.
— Не сейчас. Прости, но я спешу.
— Но это не займёт…
— Хаякава. Не… сейчас! — припечатал стальным, остро отточенным тоном, разделяя слова на слоги.
Ещё и тяжёлым взглядом придавил, для убедительности.
Я был предельно собран и серьёзен. Какие-то бабские разборки на заднем фоне меня сейчас не волновали от слова совсем. Есть подходящее время для работы, для семьи, женщин, развлечений, а есть моменты, когда ты должен срочно сделать что-то очень важное, независящее от всего вышеперечисленного. Сейчас как раз наступил тот самый случай. Мне нужно как можно скорее выяснить, что же произошло на самом деле, напрямую, а не через третьи шулерские руки, а также решить, что делать дальше.
Чтобы сегодня ни произошло, времени с того момента утекло всего ничего, иначе бы меня побеспокоили другие люди ещё до приёма. Поэтому все остальные вопросы могут подождать. Позже извинюсь перед Хаякавой. Сейчас она, или мудро прислушается к моей «просьбе», или мне придётся добиваться этого другим путём. Тем, который ни одному из нас не понравится.
Грубой фразы: «В сторону!» так и не прозвучало, но она подразумевалась, о чём было недвусмысленно сообщено взглядом.
Глава 21
На мгновение сердце Хаякавы пропустило удар. Поражённая девушка вздрогнула, забыв обо всём. О том, что хотела сказать или сделать. Всё это внезапно стало совершенно неважным. В глазах Хаякавы отразился не неуверенный юноша, не способный призвать своё пёстрое окружение к порядку, не знающий, что делать со свалившимся на него богатством, а решительный, серьёзный мужчина. Самурай, идущий на важное дело, ради которого он готов был извлечь из ножен тати и переступать через тела.
«Да, несомненно тати, а не катана», — молнией промелькнуло озарение, отчего Сетсу неосознанно бросила быстрый взгляд на его пояс, чтобы в этом убедиться.
Мало кто из гайдзинов мог их различить, не говоря уже о понимании, в чём разница между этими мечами. О чём тут спорить, если даже многие западные эксперты до сих пор упорно причисляли японские мечи к саблям, с чем потомки Ямато никогда не согласятся. Для них это дело принципа.
Увидев ТАКОГО незнакомого ранее Синдзи, Сетсу пускай и не услышала далёкого: «Есть пробитие», но сразу поняла, что это значит. У девушки участился пульс и увлажнились… заблестевшие от этого глаза, а не то, что подумали бы всякие извращенцы. Возможно, у неё в тот момент сработала историческая память или ещё что-то, давно забытое, но современная девушка вдруг повела себя не совсем по-современному. Слегка поклонившись в знак уважения и покорности, с бесстрастным выражением лица Сетсу мелкими шагами отступила в сторону, соединив руки и выпрямив спину. Самое главное, она не посчитала это унижением своего достоинства, проявив понимание там, где этого требовалось.
Благодарно кивнув, Синдзи быстрым шагом покинул зал. Однако перед этим он не забыл попросить своих людей извиниться за него перед гостями и проследить, чтобы они ушли тогда, когда пожелают, не испытывая нужды ни в еде, ни в питье, ни в тепле.
Ринувшаяся было за ним Мацудара, дождавшаяся своей очереди, с ярко выраженным намерением «а поговорить?», была перехвачена Хаякавой. Стальной хваткой взяв её за плечо, Сетсу покачала головой, не советуя этого делать. Аямэ, несмотря на внешность и поведение, дурой себя не считала. Она сумела сложить из трёх камешков два плюс два, пройдя тест на логику. Внимательно посмотрев на Хаякаву, увидев её серьёзный взгляд, непоколебимый дух и готовность сделать как лучше для всех, а не только для неё, вопросительно приподняла брови.
— Что, всё настолько запущенно? — поинтересовалась, не делая попыток вырваться.
Хаякава молча кивнула, поняв, что Мацудара имела в виду. Слова сейчас были не нужны. Это успокоило не только разгорячённую новостями девушку, остудив её пыл, но и других наблюдательных гостей. Стало понятно, случилось что-то срочное, вынудившее хозяина приёма покинуть его. Он не сбежал, не бросил остальных, не устроил им очередное испытание, а то и вовсе — ловушку.
— Вряд ли он ушёл из-за дурной собаки, смазливой куклы, жадной акулы, криворукой обезьяны, продавца лимонов, второго номера, ходячих сисек… да и всего остального зоопарка, — Мацудара задумчиво перечислила основных действующих лиц, с которыми контактировал Синдзи.
Не в состоянии мгновенно остановиться, ни во что не врезавшись, на это и машины не способны, девушка продолжила размышлять вслух, захотев выговориться.
— Скорее всего, причина в том странном звонке и чрезмерной реакции на него старшего менеджера. Она-то свалила первой, как наскипидаренная. Похоже, на работе возникли очень большие проблемы. Ради маленьких так себя не ведут. Мда. Неприятно, конечно, но не смертельно. Ладно, поговорим в следующий раз. Ох уж он у меня… — мстительно прищурила глаза, посмотрев вдаль.
Пару секунд помолчав, погрузившись в себя, Мацудара вновь посмотрела на Сетсу, но уже другим, оценивающим взглядом.
— Может, пойдём опрокинем по стаканчику? Поговорим о собаках, кошках и… Ёри, — почти пропела это имя, вызвав у Хаякавы замешательство, быстро перешедшее в задумчивость.
Не сдержавшись, девушка бросила быстрый взгляд на выход.
— Подставлю подножку, — предупредила телепатка Мацудара голосом доброй девочки Ани Форджер, задумавшей очередную шалость.
Аямэ вновь сияла лучезарной, широкой улыбкой, вызванной волной непредвиденных ситуаций, испортивших ЕЁ праздник. Кто-то за это должен ответить!