Меня зовут господин Мацумото! том 5 (СИ)

— Ещё увидимся. Потрать эти одиннадцать минут на самое приятное из жизни звёзд, спокойный отдых в ожидании следующего триумфа, — посоветовал на прощание.
Чтобы сбалансировать хорошие новости, судьба подкинула мне ряд не очень приятных звонков. Я получил их прямо в машине, даже не добравшись до офиса. Такое впечатление, что постепенно она становится этаким его филиалом на колёсах.
Первым поступил звонок из дедушкиного офиса. Его второй секретарь, Сибата-сан, проинформировал о том, что род Токугава вчера интересовался у компетентных органов — всё ли в порядке с законностью моего бизнеса? Якобы для того, чтобы рассмотреть возможность вложиться в мою быстроразвивающуюся компанию, минимизируя риски. С виду, вполне обычный, формальный запрос, вот только с пометками: не срочно, не важно, на общих основаниях, без дополнительных опций.
По сути, этим «открытым письмом» они выразили своё недовольство моими недавними контактами с Аримой. Как я и опасался, её слова после гонки не обошлись без последствий. На них обратили внимание даже те, кого на той вечеринке и близко не было. Поскольку Токугава не могли мне что-то запрещать, таким необычным способом ещё раз напомнили, что не только друг моего друга мой друг, но и враг моего друга мой враг. Старая как мир сентенция, но понятная любому обывателю.
Получилось так, что я о Токугава уже почти забыл, а вот они сделать того же не захотели. Жаль. Радуясь тому, что я теперь не один и не обязан всё помнить, уметь и успевать, попросил Сибату-сан самому подобрать подходящую форму ответа. Желательно, в том же ключе. Что называется: обменяемся нотами протеста. Пусть он даст понять, что послание получено, и на этом всё. В данный момент от комментариев мы воздержимся. Пусть гадают, что это значит. Будут ещё мне всякие Токугавы указывать, с кем вести дела, о чём непременно узнает каждая собака, по заветам старика Мёрфи. Обдумав последнюю мысль, засомневался, не перепутал ли я местами некоторые слова?
После Сибаты-сан позвонила тётя Ируми. В дружеской манере соскучившаяся родственница поинтересовалась, как у меня дела, как прошёл тот запоминающийся вечер. Попросила поделиться впечатлениями. Спросила о том, как я живу. Ещё одна непрошеная забота, только уже с другой стороны, заставила почувствовать себя несколько неуютно. Мне и звонков матери-то хватало за глаза, а теперь ещё и тётя взялась донимать расспросами с последующими советами. А потом они удивляются, почему я такой несамостоятельный?
Если матери я рассказывал о своей жизни, то тёте, такое впечатление, отчитывался, под магическим воздействием её харизмы, тембра голоса, идеально подобранных слов, чувствуя себя словно провинившимся ребёнком. Непривычные ощущения. Сомневаюсь, что она об этом не догадывалась. Настоящая дзёрогумо — смертоносная женщина-паук, ёкай, способная как очаровывать, так и причинять большие страдания тем, с кем имеет дело. Они могут быть как добрыми, так и злобными созданиями. В отличие от представителей западной мифологии, японских призраков нельзя разделить на условно хороших или плохих. Всё зависит от ситуации, их настроения, причин встречи, личной удачи. В этом-то и заключается главная проблема. Никогда не знаешь, что от них ожидать.
Уделив тёте время, выдержал разговор с ней до конца. Пообещал и дальше слушаться малыша Шина, который плохого не посоветует. Судя по всему, братец знал, как угодить тете, приписав себе все заслуги, какие только мог. Интересно, Наполеона тоже он по Европе водил? Понятное дело, в прежней жизни.
Затем на мой телефон пришло короткое сообщение от дяди Такахары, состоявшее всего из одного слова, — «Спасибо».
— Пожалуйста, — ответил вслух, равнодушно пожав плечами, переключаясь на следующий звонок от Цукуды.
Даже не стал размышлять над забавными вывертами судьбы. В одном случае я должен принимать помощь брата, а в другом — оказывать её. Напоминаю, у Такахары есть не только дочь. При этом ещё недавно я был единственным ребёнком в семье, и то — приёмным. Как быстро и разительно всё меняется в нашей жизни. Больше всего пугает то, что подготовиться к этим изменениям практически невозможно.
  
Так вот, связавшийся со мной секретарь фонда Мацумото сообщил удивительную новость. Оказывается, в наш офис на днях прислали аж три большие коробки с копиями бухгалтерской документации компании «Тисао», да ещё безо всяких сопроводительных бумаг. Цукуда полез разбираться, что это ещё за «подарочек» на новоселье. Выяснилось следующее. Я, как наследник дома Нанкэ и будущий собственник «Тисао», второе напрямую связано с первым, должен получать от этой компании не только деньги, но и финансовую отчётность. Вот мне её и прислали… за последние пять лет, исключая текущий. Нюанс в том, что папки из архива тупо покидали в коробки, без разбора, без нумерации и, сильно подозреваю, не все. Более того, там были промежуточные документы о процессе финансовой деятельности, формулы, непонятно откуда взявшиеся цифры, черновики, сложные расчёты, а не краткие итоговые сводки. Интересно, на что отправители рассчитывали? На гения мирового уровня?
Как ответственный сотрудник, опасающийся подвести начальство, давшее ему шанс и оказавшее высокое доверие, а также разочаровать подругу, на которую он имел планы, Цукуда героически принялся разбираться с документами. Он хотел передать их в нормальном виде, читаемом даже неспециалистами. Для этого Цукуда подключил к делу нашего бухгалтера. Тот, почесав голову, чем занимался ещё несколько дней, готовя нового клиента для клиники по пересадке волос, в процессе существенно обогатив свой запас нецензурной лексики, уверенно заявил, что эта «макулатура» — прямая цитата, никакой ценности для нас не представляет. Можно смело её сжигать, хотелось бы, вместе с создателем. Неспециалист в ней всё равно не разберётся, а специалисту она ничего важного не скажет, кроме красочного описания квантовой запутанности финансовых операций, переданной своими словами. Прирождённый бухгалтер, в прошлом почти мошенник, как и любой другой на его месте, Исикава-сан выдал Цукуде перечень действительно необходимых нам документов, на основании которых он подготовит всего пару листов обобщающего отчёта с итоговыми цифрами. Вот это я понимаю — оптимизация «кода».
Обрадованный Цукуда связался с отправителем коробок и… тут начинается самое любопытное, малость обалдел, когда его послали далеко и навсегда. Понятное дело, вежливо, с комплиментами, оформленными в виде служебных отписок, неоспоримых в своей простоте и очевидности. Развитая бюрократия позволяла проворачивать ещё и не такие фокусы. Когда очень хочется дать в ухо, а не за что.
В стиле Джа-Джа Бинкс Цукуде было передано следующее, далее вольная интерпретация: «Моя твоя не понимать и эта фигня не иметь. Твоя хотеть что-то найти? Ищи. Я не против. Ходи везде, смотри, спрашивай у всех. И вообще, приходи просто так, молочка пеко-пеко попьём». Если Цукуда найдёт нарушения законов или посчитает, что его сознательно водят за нос, не вопрос, пусть обращается в полицию. Да хоть в лигу сексуальных меньшинств может писать жалобы.
Если уже я захочу кого-то уволить из слаженной, профессиональной команды бухгалтеров Тисао, хорошо знающей все неочевидные нюансы своей работы, — ради бога, но тогда нужно готовиться к тому, что «моя» компания понесёт сопутствующие убытки, ничего этим не изменив. На последней фразе был сделан едва уловимый акцент с тонким намёком на толстые обстоятельства. Вроде как: «Пожалейте людей, вы сидите далеко и высоко, а мы близко к тем, от кого зависим, и, что важно, низко». Сначала решите эту задачу, а уже потом беритесь за следующие.
Кажется, дядюшка Тсуиоши не хочет делиться чужим, что стало ближе своего. От него Цукуда не получил вообще никаких комментариев. Он с ним даже не разговаривал. Неужели непотопляемый дядя захотел отбить у меня желание копаться в цифрах, одновременно показывая, кто в доме хозяин? Уверен, если я прямо сейчас примчусь к нему, потопаю ножками, грозно покричу, он тут же найдёт виноватого в этом недоразумении. Даст мне ещё немного денег на игровые автоматы, обвинит в халатности или лени своих подчинённых, возможно, кого-нибудь из них показательно уволит, и на этом всё закончится там же, где и началось. Если же попробовать напрямую избавиться от его семьи, глубоко пустившей корни во все структуры компании, к чему он тоже готов, иначе бы так нагло себя не вёл, тогда Тисао придёт конец. На месте старой компании тут же появится аналогичная новая, только уже под другой вывеской. Понятное дело, с уже захваченным рынком и налаженными связями.