Младший научный сотрудник 6 (СИ)
— Заодно и бабла поднимем, — добавил Аскольд, — если твои предсказания сбудутся. У тебя сколько денег-то есть?
Я проверил карманы, всего набралось пятнадцать рублей с копейками.
— А у тебя сколько?
У него оказался червонец рублями и почему-то бумажка в двадцать немецких марок с портретом Гете на лицевой стороне.
— Это сколько же в рублях будет? — задумался я.
— Где-то 7–8 рублей… только использовать-то эту бумажку все равно не получится. Ладно, четвертак в твердой валюте у нас имеется, хватит на первое время. Когда начнем?
Я посмотрел на часы — они показывали восемь-двадцать пять вечера.
— Можно прямо сейчас, народ побежит на выход уже через несколько минут.
И мы не сговариваясь встали и прошли верхним пустым рядом прямиком к выходу, обозначенному нами как основному. Милиции и верно, видно тут не было, поэтому я начал операцию.
— Мужики, — сказал я болельщикам, сидевшим прямо рядом с выходом, — спорим, что наши еще один гол забьют.
Мужики переглянулись, а ответил один, самый бойкий, видимо.
— Ну давай — сколько поставишь?
— Три рубля против твоего одного…
— То есть, если не забьют, ты мне три рубля отдашь? — уточнил он.
— Точно, а если забьют — ты мне один.
— А чего, можно, — ухмыльнулся этот болельщик, — рупь у меня в кармане есть.
И он вытащил маленькую желтую бумажку и покрутил ей в воздухе. Я в ответ вытащил зеленую трешницу и тоже помахал ей из стороны в сторону.
— По правилам надо эти деньги передать кому-то третьему, — сказал этот мужик, — который потом распорядится кассой… как на ипподроме.
— Да вот хотя бы ему, — я повернулся и ткнул пальцем в Аскольду, — он лицо незаинтересованное.
— Я тоже поучаствую, — вскинулся товарищ с другой стороны ряда, — и тоже за то, что не забьют.
— Годится, — я вытащил из кармана пиджака ручку и блокнотик и передал это добро Аскольду со словами «зафиксируй ставки».
В следующие десять минут на безголевое окончание поставили еще шестеро — в итоге чего наши с Аскольдом финансовые возможности подошли к концу, я и объявил, что ставки сделаны, ставок больше нет, ждем финального свистка.
Народ уже потянулся к выходу, но начал задерживаться возле нас с Сергеем, видя какую-то непонятную активность. Мы охотно просвещали болельщиков, что здесь происходит, поэтому на выход прошел совсем небольшой ручеек, кое-кто тоже захотел поставить деньги на счет, но я им отказывал, мол, финансы на нуле. Но тут нашей активностью, наконец, заинтересовалась доблестная московская милиция.
Глава 25
Кто виноват
Кто виноват
ООНовцы укатили вдаль по шоссе, подняв тучи пыли, а я остался на обочине.Чихать в клубах пыли и размышлять о бренности бытия. Хорошие люди попались, напомнило о себе второе я, а могли бы ведь и ножичком по горлу чикнуть.
Да иди ты со своими подначками, обиделся я на него, и без тебя тошно. И дальше размышлял один, неторопливо пробираясь вдоль дремучего леса, тут этот лес резко начал напоминать наше Заволжье, где обитали волки, лоси и раскольники-староверы.
Итак, на чем я там остановился перед этим неожиданным приключением… на аварии АН-24, кажется. Давай восстанавливать в памяти, что там было и как…
Перед тем злосчастным полетом у нас еще был эпизод с падением боеголовок, тут же предложила память новое развитие сюжета. Да-да — что-то там с неба свалилось вне графика, и некоторое время мы все лежали мордой в песок. Потом протрубили отбой, и вот тут уже началась посадка на АН… без всякого досмотра и даже без проверки документов, что совсем ни в какие рамки не лезет.
— А братки, которые золото везли, — все же не выдержало второе я и вклинилось в мои рассуждения, — они откуда взялись?
— Ты знаешь, — растерянно отвечал я ему, — совершенно не помню… в Елизово я их не видел… вроде бы…
— То есть они в Ключах к вашей компании присоединились, так?
— Получается, что так…
— Их там двое должно было присутствовать, старший Щербатый и его подельник Слон — верно?
— Ну да, — согласился я, — как-то так… и сумка у них была из кожзама, оранжевая вся такая.
— А в ней золотишко, — продолжило мою мысль второе я. — По всему выходит, дорогой Петя, что весь этот ваш полет на АН-24 был сплошной подставой и разводом — нужен он был только для того, чтобы доставить золото на материк, а вы, получается, массовкой для этой сцены послужили.
— А главными, значит, артистами были эти двое? — справился для галочки я, — Слон со Щербатым?
— Возможно, что у них пара пособников среди пассажиров была в ролях приглашенных звезд, — рассудительно продолжило оно. — Но это неточно.
— Ладно, — поморщился я, — оставим детективный вопрос про пособников за скобками и продолжим наши изыскания. Крушение как, по-твоему, произошло?
— А что, есть варианты? — тут же ответило оно, — с мотором что-то случилось, вот экипаж и зашел на экстренную посадку.
— На воду, ага, — подначил я его, — пополам с камнями — и при этом все остались целыми и здоровыми.
— Не все, — вспомнило второе я, — пятеро что ли раненых оказалось.
— Которые вскоре сгинули при аварии МИ-6, — добавил я.
— Ты не спеши, — тормознуло меня оно, — дойдем и до вертолета, а пока давай разберемся с пропажей сумки. Кто ее мог взять, по-твоему?
— Ты знаешь… — ответил я, — с тех пор столько событий произошло, я как-то подзабыл, кто там из фигурантов действовал…
— Хорошо, напомню, — вздохнуло оно, — во-первых, ты действовал со своим напарником Сергеем, потом капитан Ираклий на пару со вторым помощником и стюардессой. И еще разговорчивая девочка Людочка и лысый радист с золотого прииска по имени Виталик.
— Вспомнил, — сказал я, — и еще человек пятнадцать остальных пассажиров, которые как-то никак не запомнились. Теперь давай о приключениях желтого чемоданчика… то есть оранжевой сумочки с золотом.
— Давай, — согласилось оно, — всю поклажу на АНах ставят в кладовку перед тем, как пройти в салон на свое место, правильно? Правильно — так вот, ты не припоминаешь этой сумки, когда садился? В числе последних ведь вы заходили вместе с Сергеем.
— Совсем нет, — потряс я головой, — не до того было.
— А когда из аварийного самолета эвакуировались — тоже не видел?
— Ты наверно будешь смеяться, но тоже нет, опять другие заботы были — как выжить.
— Хорошо… — задумалось оно, — на пляже вас втроем (ты, Сергей и Люда) почти сразу послали на разведку, во время нее ничего подозрительного не произошло?
— Стоп, — сказал я ему, — кто-то едет — дискуссию временно прекращаем и прячемся в лесу.
Я нырнул в заросли и затаился… а по шоссе тем временем мимо меня прокатили два велосипедиста, парень и девушка. Были они очень веселыми, громко разговаривали между собой и громко смеялись над непонятными шутками — мало того, что они на испанском говорили, так еще и с каким-то местным акцентом. Из Булакана, наверно, едут, догадался я.
— Ты лучше подумай, как будешь обходить стороной этот Булакан, — сказало мне второе я, — соваться туда совсем не с руки, верно?
— Верно, — ответил я, — не с руки. Слева и обойду… или справа, где болот не будет. Давай продолжим про золото.
— Давай, — легко согласилось оно, — про золото. Что случилось во время вашей разведки боем, если ее так можно назвать.
— Что случилось, что случилось, — пробормотал я, — гейзер мы, кажется, нашли. И пару самородков в ручье. Вроде бы все…
— А на обратном пути вас Слон на мушку взял, и дальше закрутилась история с пропажей и дальнейшей находкой золотой сумки, так?
— Все верно, — кивнул я головой сам себе, — так оно и было.
— А нет ли какой-то связи между теми двумя бесхозными самородками и пропажей сумки?
— Намекаешь, что это добро могло вывалиться из сумки?
— Какие намеки — прямым текстом говорю это, — резко ответило оно.