Младший научный сотрудник 6 (СИ)

— А ты с какой проблемой к нему обращался? — заинтересовался я.
— Долго рассказывать, — махнул рукой Пабло, — давай лучше решим, что дальше делать будем…
— А доехать прямо на этом джипе до вас не получится? — спросил я.
— Ты чего? — сделал он круглые глаза, — совсем дурной что ли? Тринидадская полиция уже разослала сообщения про него по всем направлениям — так что доехать получится только до ближайшего населенного пункта.
Я затормозил джип возле глубокой ямы, заполненной водой.
— Может, сюда его определим? — кивнул я на эту яму, — чтобы они не догадались, в какую сторону мы двинули?
— Не, — помотал он головой, — зачем хорошую технику гробить — просто закидаем листьями и ветками, глядишь, в следующий раз сможем использовать. Но ехать на нем, конечно, дальше нельзя, поймают…
Мы в четыре руки замаскировали наше средство передвижения, после чего я обратился к Пабло:
— А знаешь, у этого начальника, который меня допрашивал, была ориентировка и на меня, и на моего напарника…
— И что там было написано? — заинтересовался тот.
— Что меня разыскивают за совершение преступлений… каких именно, не уточнялось. А еще была моя фотка, размытая, но узнать можно, и текстовое описание внешности. Да, и награда в десять тысяч песо предлагалась за поимку.
— Не бог весть какие деньги, — отозвался Пабло, — месяц протянуть можно, если экономить на всем.
— Согласен, пожадничали они, — кивнул я, про 10 тысяч долларов, которые за меня на Гавайях сулили, уж не стал упоминать, — и самое гадкое, что я этого Рикардо ведь продиагностировал и кое-что у него выявил… а он меня сразу после этого в камеру собрался кинуть к этим… к контрабандистам.
— Да, нехорошо он поступил, — согласился Пабло, — и контрабандисты местные те еще отморозки, даже представить страшно, что бы они с тобой в камере сделали.
— А куда мы идем? — уточнил я, потому что двинулись мы вовсе не на восток, судя по расположению солнца, а скорее на север.
— Обойдем две деревни кругом, — ответил Пабло, — зачем нам лишние глаза и уши?
Через час примерно мы расположились на отдых на куче пальмовых листьев, тогда я и высказал все, что наболело.
— Знаешь, Пабло, — сказал я, — не пойду я пожалуй в вашу землянку…
— Это почему? — скосил он на меня глаза.
— Неинтересно все время под землей сидеть… да и обошлись вы со мной, мягко говоря, не слишком вежливо — под дулом автомата пригнали.
— И что же ты намереваешься делать? — поинтересовался он. — К официальным властям тебе сейчас тоже путь заказан — кто джип угнал и револьвер у начальника стырил?
Вот кстати, вспомнил я про револьвер… достал его из кармана, разрядил и отдал разряженный Пабло, а патроны себе оставил.
— Все, нет у меня больше револьвера, — сказал я, — а к властям я не пойду, ясное дело… попытаюсь выбраться в вашу столицу и сдаться советским властям. Уж они-то не откажутся помочь.
— До Манилы отсюда триста с лишним километров, — заметил Пабло, — а по дороге куча сел и городов, да и живность разная по лесам бегает — дойдешь ли? Или как напарника твоего тебя закопают по дороге?
— Постараюсь, — буркнул я, хотя некоторое сомнение в мою голову он сумел занести, — жизнь без риска не бывает, надо просто стараться сводить его к минимуму.
— Лично у меня к тебе претензий никаких нет, — продолжил Пабло, — ты нам помог, значит, и мы должны тебе помочь… послушай пару советов от старожила этих мест.
И в следующие полчаса он выдал мне даже не пару, а скорее десяток толковых рекомендаций старожила, как надо себя вести и как не стоит.
— На вот сотню песо, — вытащил он из кармана две замусоленные бумажки, — много на них, конечно, не купишь, но пару дней сможешь продержаться.
— Слушай, Пабло, — решил зачем-то я поговорить с ним по душам напоследок, — а чего вы своей борьбой хотите добиться? Ну в идеале и в отдаленной перспективе, если выиграете…
— Как чего? — удивился он, — устроить лучшую жизнь для всех филиппинцев.
— Вот смотри, — продолжил я, — кураторы у вас китайцы, так? И, значит, образец для подражания это Китай… континентальный, Тайвань с Гонконгом в расчет не берем. И чего — тебе лично сильно нравится, как живут простые китайцы? Так же хотите?
 
— Да неплохо они там живут, — буркнул Пабло, — учитывая, что их миллиард с хвостиком.
— Только ходят все в синих комбинезонах и едят один рис, — констатировал я эти факты, — и то не каждый день.
— У тебя устаревшие сведения, — возразил он, — уже лет пять, как в Китае разрешено одеваться в разную одежду, да и с рисом там все в порядке.
— Ну, допустим, я неправ, — нехотя согласился я, — но все равно же это бедная страна с бедными жителями — зачем на нее равняться?
— А ты бы что предложил для равнения, Советский Союз?
— Вовсе нет, — ответил я, — просто надо жить самим по себе… у вас же прекрасная страна, отличный климат, по два урожая в год собирать можно, а на деревьях сами собой растут бананы с кокосами…
— Бананы у нас плохо растут, — поправил меня Пабло.
— Хорошо, пусть будут кокосы с маракуйей… врагов у вас нет… ну хорошо, почти нет — кругом же океан, до ближайшей суши тысяча километров. Казалось бы — живи и радуйся, так нет, какая-то бесконечная война у вас идет.
— Капиталисты нещадно эксплуатируют простых филиппинцев, — заговорил он цитатами из классиков, — а когда мы придем к власти, не будет ни капиталистов, ни прибавочной стоимости, ни эксплуатации, все будут равны. Вот тогда и заживем…
— Пабло, — сокрушенно отвечал я, — посмотри на Советский Союз — у нас уже скоро 70 лет, как имеется все, что ты перечислил…
— И что — ты хочешь сказать, что вы не зажили счастливо?
— Да, именно это я и хочу сказать… все эти трескучие слова про эксплуататоров и прибавочную стоимость гроша ломаного не стоят. Нет, в теории все выглядит замечательно, но к сожалению на практике случается всякое, в том числе и прямо противоположное.
— Если ты думаешь, что за пять минут меня переубедишь в том, что я занимаюсь не тем делом, — усмехнулся Пабло, — то ты сильно ошибаешься.
— Нет, конечно, — вздохнул я, — цели переубедить тебя у меня и не было — просто хочу заронить в твою душу зерно сомнения… у нас на военной кафедре в институте был такой каперанг Мудрецов, — неожиданно вспомнил я.
— Что за военная кафедра? — поинтересовался Пабло, — и кто такой каперанг?
— Во всех технических вузах у нас имеется такое заведение — там обучают какой-нибудь воинской специальности, это вместо службы в армии… а каперанг это звание, капитан первого ранга, по-вашему это примерно коммандер… так вот, этот Мудрецов любил завершать свои лекции фразой «я вам мысль заронил, а вы теперь мучайтесь»…
— Глубоко, — согласился Пабло, — значит ты флотскую специальность получил в своем вузе?
— Ага, — ответил я, — инженер по материальной части крылатых ракет.
— Вот что, — неожиданно решил он, — забирай этот револьвер — у нас такого добра много, а тебе может пригодиться по дороге. Пользоваться-то умеешь?
Я подтвердил, что умею, тогда он сунул мне Смит-и-Вессон 38 калибра, после чего пожал руку и растворился в ближайших зарослях, как будто и не было тут никого и никогда. А я встал, отряхнулся и отправился навстречу новым приключениям. Которые не заставили себя ждать — буквально через пять минут с соседнего дерева спустился зверек размером чуть больше кошки встал на задние лапы и зашипел. Ба, пронеслось у меня в голове, да это же мангуст… тот самый, который у Киплинга отважно боролся с кобрами. Через секунды к первому зверьку присоединились еще два, шипели они уже очень громко, делая в мою сторону быстрые выпады.
На их территорию наверно забрел, подумал я, медленно удаляясь и стараясь не повернуться к ним спиной… про мангустов мне Пабло ничего не рассказал, видимо, не счел нужным, поэтому пришлось действовать по обстоятельствам. Обошел это место широким кругом против часовой стрелки, ничего угрожающего не встретил и отправился на восток, спиной к заходящему солнцу. Впереди вдруг возникло обширное болото… не такое, как в нашем нижнереченском Заволжье, без елок и берез, но зеленая ряска и здесь имела место.