Кладбище прибыли

— А что, если попытаться убедить его в этом? — задумался Брокрин и повернулся к Керруму: — Отправь своих ребят наверх, пусть откроют по крысам огонь. Когда я дам сигнал, тут же прекращайте пальбу. Это очень важно, не оплошайте. У нас только один шанс подманить Смертовольта поближе, и мы не должны его потерять.
Готрамм уже вынул пистолет и положил его стволом на стену из лоз для уменьшения отдачи. Скавены стремительно пересекали травянистый ковер. Не удостоив взглядом ни Хранителя, ни сотворенный Эсмирой крошечный бастион, они неслись прямиком к белому древу, их внимание было сосредоточено только на нем.
Затем громовержцы открыли огонь. Каждый выстрел находил свою цель, и скавены падали, истекая кровью. Поливал врагов дождем палубомет Керрума. С такого расстояния оружие не поражало грызунов насмерть, зато каждый выстрел оставлял на земле группы визжавших противников, которые баюкали лапами тяжелые раны.
Поток скавенов захлебнулся, их стремительный бег замедлился. Но лишь до тех пор, пока не вмешался Смертовольт и не направил утыканную перстнями лапу на своих жертв. Только жертвами стали не укрытые в бастионе дуардины, а его собственные слуги.
Из перстней вырвалась электрическая дуга и сожгла нескольких замешкавшихся скавенов. Показательная расправа мгновенно напомнила крысолюдам о последствиях небеспрекословного подчинения, и орда вновь помчалась к белому древу. И на этот раз остановить их бросок не мог даже огонь дуардинов.
— Да они его на куски растащат! — воскликнул Хоргарр, когда первые крысолюды добрались до дерева.
Скавены набросились на него с безумной свирепостью. Они крошили шелестодрево, орудуя топорами, пуская в ход клыки и когти, отрывая от него крупные ошметки. Каждый добывший себе трофей скавен прекращал терзать древесину и во весь опор мчался обратно под покров туннелей в джунглях.
Готрамм почувствовал сверхъестественный холод. Этот холод полз по всей долине. Раны на белом стволе, которые усилиями скавенов росли и углублялись, испускали сполохи света. Шелестодрево. Клетка для плененных Кладбищем прибыли душ погибших. Душ, теперь покидавших стены своей темницы и отправлявшихся в нижний мир, которого они так заждались.
— Нет, безмозглые кретины! Выше берите! Выше!
Голос принадлежал странному человеку в необычных одеждах, что стоял у подножия дерева. От него веяло неприкрытым злом, и настолько сильно, что Готрамм уловил это даже на расстоянии. Кем бы ни был, он явно выступал в союзе с крысолюдами. Не испытывая ни сомнений, ни мук совести, Готрамм выстрелил в человека. Он сожалел лишь о том, что промахнулся, лишив жизни случайного скавена.
Человек повернул голову в сторону бастиона. Готрамму казалось, будто глаза странного союзника скавенов смотрели прямо на него. Затем человек превратился в птицу с черным оперением, облетел белое древо и ушел с линии огня.
— Крысолюды чародея с собой привели, — предупредил Готрамм.
— Чудесно, — проворчал Хоргарр, — а я только хотел пожаловаться: что это нам драться так легко?
Точно в ответ на слова главного двиргателиста, по долине разнесся грозный рокот. Готрамм понял, откуда исходил звук, и у него внутри похолодело. Он перебежал к другому краю крепости и посмотрел туда, где упал Хранитель.
Колосс больше не лежал. Он поднялся с земли, лозы примотали оторванную ногу к туловищу. Янтарный свет в его глазах горел огнем всепоглощающей ярости.
Владыка Кладбища был жив. И он был разгневан.
Йоширо кипел от злости: его чуть не убили. Стрелявший дуардин промахнулся, не потому что ему не хватило меткости, не потому что чародея спасло магическое чутье, а просто из-за ограниченных возможностей оружия. Окажись на месте дуардина сильванет с луком из живого дерева, чародей был бы мертв.
Чародей решил перестать притворяться, что помогает скавенам. Стало очевидно, что Смертовольт больше поглощен добычей шелестодрева, чем расправой над дуардинами. Йоширо нужен был Смертовольту, чтобы чародей показал им путь к сердцу Кладбища. А Смертовольт нужен был Йоширо, чтобы уничтожить отряд Брокрина. Их союз исчерпал свою полезность.
 
В обличье ворона Йоширо облетел вокруг древа. Его внешний вид был обманчив. Ствол таил в себе вкрапления янтаря — тот сдерживал и не выпускал наружу энергию душ, благодаря которым Море рока плыло по небу. Важно было начинать сбор выше по стволу, поскольку души станут высвобождаться плавно, а не все разом, что приведет к катастрофе, которая зарождалась прямо на глазах у Йоширо.
Скавены же раздирали ствол у самого основания, рискуя повалить его. Если шелестодрево упадет, плененным душам тут же откроется путь на свободу, и они ринутся наружу неудержимым каскадом энергии. Вместо того чтобы плавно снижать высоту, Кладбище попросту рухнет на землю. Йоширо хотел предупредить Смертовольта, избавить их всех от катастрофы, но он также знал, что где-то неподалеку рыщет Грызоклык. Не исключено, что белому скавену развязали лапы, позволив поквитаться с человеком.
Йоширо нужен был всего один хороший кусок шелестодрева. Он кружил вокруг дрожавшего белого ствола, и в его карканье смешивались злоба и бессилие. В нынешнем облике он не был способен ни добыть себе кусок дерева, ни унести его с собой. Сменить облик означало подвергнуться риску. Вокруг находилось слишком много врагов, не считая дуардинов и Грызоклыка.
Долину сотряс жуткий грохот, и список неприятелей Йоширо пополнился еще одним. Хранитель пришел в себя и поднялся с земли. Вселяющее ужас древесное существо не было похоже ни на что, с чем Йоширо сталкивался прежде, это чудовище словно пришло из давно забытой эры. Янтарные глаза Хранителя горели злобой. Древесный монстр посмотрел на странное укрепление, из которого дуардииы поливали огнем скавенов. Йоширо решил, что Хранитель сейчас опустит тяжелую ногу на бастион и раздавит его в лепешку.
Но тут колосс потерял интерес к дуардинам и обратил взор на скавенов, на то, что они творили с белым древом. Хранитель попятился, а его рот-шрам растянулся, и оттуда вырвался первобытный рев. В этом реве звучала ярость стихий: в нем смешались неотвратимость лавины и безумие урагана. Крик заставил скавенов замереть, забыть о творимых ими бесчинствах и наблюдать, как чудовище, переваливаясь, направилось к белому древу.
— Глупцы-мясо! — прозвенел в гуле перепуганных писков голос Смертовольта. — Берите-несите свет-дерево! Быстро-шустро! Торопись-навались!
Но и вождя-инженера съедала та же паника, что охватила его прихвостней. Не желая подвергать себя опасности, Смертовольт поручил Грызоклыку руководить атакой на Хранителя, пригрозив для верности перстнями. Получив столь убедительный приказ, белый скавен тут же умчался собирать войска, чтобы задержать древесного колосса.
Грызоклык повел свою стаю по долине. Под его командованием были здоровые и крепкие крысолюды, не те плешивые рабы, что вгрызались в белое древо. Многие из его воинов носили броню и размахивали мечами, представляющими собой больше, чем проржавевшие куски металла. Были при нем и глобадьеры в масках, те же, которых Йоширо видел во время схватки у останков корабля. Но наибольшую опасность несли три расчета крысолюдов, чьи устройства помогали Смертовольту прожигать туннели в Кладбище прибыли. У воинов в хвосте расчета за спиной висела объемная бочка, а шедшие впереди тащили массивный металлический распылитель. Распылитель и емкость соединялись при помощи шлангов, а сами скавены носили промасленные комбинезоны из крысиной кожи, чтобы не обжечься плескавшейся в бочках жидкостью.
 
Грызоклык угрозами подгонял войска к Хранителю. Один орудийный расчет от избытка эмоций выпустил в гиганта струю алхимического пламени, не подойдя на достаточное близкое расстояние. Огонь накрыл нескольких воинов, шедших впереди, и те мгновенно превратились в верещавшие на всю долину живые факелы.
Хранитель тут же направился к огнеметчикам, однако ответный удар пришел с совсем другой стороны. На воинов Грызоклыка навели оружие дуардины Брокрина. Огонь поразил глобадьера. Сфера с ядовитым газом взорвалась, поглотила его самого, трех скавенов поблизости, а остатки газа начали выжигать дыру в земле. Случайный выстрел пробил топливную бочку орудийного расчета. Воин с распылителем бросил орудие и сбежал, а едкая жидкость из бочки полилась на несшего ее скавена. Он пронзительно заверещал, упал на траву и принялся по ней кататься, а кислота прожигала кожаное одеяние, которое должно было его защитить.