Кладбище прибыли

Брокрин направился к носовой части корабля, в то время как Хоргарр первым делом решил проверить район миделя. Громовержцы и арканавты рассредоточились по всей длине судна, исследуя пробоины в корпусе. Агрило, разумеется, кружил там, где гигантские резервуары давали течь и из них по сегодняшний день продолжало сочиться эфирное золото. Странно, но золото из кронтанкера, казалось, интересовало его куда меньше, чем сияющие наросты, что усыпали опутывавшие эту часть корабля лозы.
Приближаясь к носу кронтанкера, Брокрин обнаружил под новой яркой зеленью старые мертвые ветви. Он задумался, не те ли это растения, что погибли в день крушения. Возможность так серьезно ранить Кладбище обнадеживала. Однако нельзя было забывать: даже настолько могучее судно, как кронтанкер, не смогло перебороть напор острова.
Он схватился за переплетение лоз, словно за толстый канат, и полез вверх. Ему предстояло преодолеть немало ярдов открытого корпуса. Снедаемый недобрым предчувствием, он закрепил секиру за спиной и схватился за следующую лозу. Все выше и выше, словно взбираясь по веревочной лестнице, он поднимался по боковой части корпуса. Легкость и доступность подъема лишь подпитывали его тревогу. Он вновь начал размышлять о том, что пришел сюда по чьему-то замыслу. Словно нечто хотело, чтобы он оказался на погибшем судне и увидел...
Увидел это. Он не верил, что лозы лишь по чистой случайности почти не тронули носовую часть корабля, в то время как весь остальной кронтанкер укрыли практически без просветов. Казалось, лозы обрамили пространство, на которое он сейчас смотрел. И внутри этой рамки были выгравированы золотые руны, складывавшиеся в название корабля. Известное ему название.
«Ветроход».
Он обнаружил корабль, столетие назад пропавший вместе с отцом Мортримма. Брокрин повернул голову и посмотрел на корму кронтанкера, на тяжелый ковер лоз, под которым было погребено все судно. Целых сто лет... Сумеет ли даже дуардин продержаться в подобных условиях так долго? Он сомневался, что такое возможно, но ему необходимо было убедиться. Провести поиски. Мортримм заслужил, чтобы они попробовали хотя бы это.
Брокрин начал спускаться и заметил внизу, прямо под ним, Эсмиру. Он недобро посмотрел на женщину, гадая, что еще она знает и не говорит. Колдовство. Магия. Все эти чародейские трюки. Уловки, чтобы заслужить его доверие. Теперь ему казалось, что она дурачила его с самого начала.
Эсмира ответила на его взгляд собственным, не догадываясь о враждебном настрое дуардина. Ее лицо выражало отчаяние.
— Уходить нам надо, — произнесла она. — Надолго здесь мы задержались.
Брокрин собрался было грубо ей ответить, но не успел: у киля раздался голос.
— Кэп! — позвал Готрамм. — Сюда! Я кое-что нашел!
Готрамм крикнул еще раз, созывая Брокрина и остальных. Он знал: им будет интересно увидеть то, что он обнаружил.
Исследуя останки, Готрамм проявил смекалку. Видя, как сильно корабль зарос лозами, он понял, что путь внутрь скорее всего придется прорубать, а это непременно создаст ненужные трудности. Конечно, можно было бы попросить Эсмиру спеть растениям, чтобы они отступили, но сумеет ли она заставить их отцепиться от целого корабля? Затем он вспомнил о руле, который им попался по дороге сюда, и ему на ум пришла мысль, что где-то в корпусе наверняка должна быть дыра от этого самого руля.
Когда капер добрался до киля, его ждал сюрприз. Верхнюю часть корпуса зелень обвивала плотно, пространство же, которое располагалось ближе к тому, что условно можно было назвать «землей», оказалось почти лишено растительности. Где-то встречались едва живые, болезненно-желтые побеги, но в остальном растения словно сторонились этой части корабля.
Но и это было еще не все. Как Готрамм и надеялся, выдрав руль, зелень пробила корпус и проделала в нем огромную рваную дыру в десять ярдов шириной и в два раза больше высотой. Проникавший в брешь свет позволял увидеть два уровня палуб и люки резервуаров с эфирным золотом, стоявшие по бокам этих самых палуб. Готрамм мог разглядеть только с десяток Футов или около того, но, насколько он понимал, внутри корабль остался относительно нетронутым. А это означало богатую поживу — если, конечно, они сумеют Донести добытое до «Железного дракона».
 
Дожидаясь остальных дуардинов, Готрамм заметил кое-что странное. Ущерб, что не мог появиться в результате крушения. Ему доводилось бывать внутри кронтанкеров, и он хорошо помнил сложные клапаны, без каких не обходился ни один резервуар для золота. Здесь же их просто не было. Не было и сети труб, с помощью которых команда корабля перекачивала золото из одного резервуара в другой, чтобы выровнять давление. Этому могло быть единственное объяснение. Когда к нему присоединился Хоргарр, Готрамм поделился своими наблюдениями и выводами.
— Кто-то тут похозяйничал и вынес часть оборудования, — сообщил он. — Может, здесь все-таки есть выжившие?
Хоргарр провел пальцами по бороде. Затем снял с пояса эфирную лампу и включил ее, активировав руну. Из ока лампы вырвался яркий золотистый свет.
— Взгляну-ка сам, — произнес он.
Хоргарр ступил на нижнюю палубу. Корабль кренился под острым углом, поэтому дуардину пришлось держаться за стену, чтобы добраться до первого люка. Чем глубже он продвигался, тем больше пространства высвечивала лампа. Внутри царило такое же унылое запустение, что и у устья дыры.
Очень скоро прибежал Брокрин вместе с громовержцами и остальными арканавтами.
— Что ты обнаружил? — спросил он.
— Проход внутрь, — ответил Готрамм, указывая на брешь у себя за спиной. — Похоже, кто-то уже растаскивал запчасти. Возможно, выжившие. Хоргарр там, проверяет обстановку.
— Один? — крайне неодобрительно спросил Брокрин. — Бери с собой арканавтов, и отправляйтесь за ним. Смотрите в оба.
Готрамм как раз собрался залезать в кронтанкер, как к кормовой части судна подошла Эсмира. Ее глаза были круглыми от испуга. Женщина схватила Брокрина за рукав.
— Отзови их оттуда, — взмолилась она. — Небезопасно там.
Брокрин раздраженно повернулся к ней.
— Я уже устал это слышать, — произнес он в ярости. — В чем опасность? Скажи наконец!
В ту же секунду, эхом отдаваясь в металлическом корпусе, прогремел выстрел. Хоргарр вскрикнул от боли и рухнул у люка, который осматривал. Лампа выпала из его руки и, звеня, покатилась в затемненный проход, луч ее заметался вокруг. Он обнаружил затаившегося врага, подстрелившего главного двиргателиста.
Вдоль коридора кралась длинная тощая фигура с телом, покрытым бурой шерстью, и с вытянутой, как у крысы, головой. Одето существо было в грубый кожаный хауберк, а его передние лапы сжимали уродливого вида пистолет с раструбом на конце ствола. Из дула вился зеленый дым, заметный даже после того, как укатившаяся лампа прекратила высвечивать существо.
— Скавен! — крикнул Готрамм.
Он бросился на палубу и, пригнувшись, поспешил к Хоргарру. При этом он выстрелил туда, где мгновение назад был крысолюд. Снаряд угодил в стену, но глаза существа отразили свет вспышки. Капер прицелился заново и выстрелил опять. Ответом стал пронзительный визг и звук, будто что-то рухнуло на пол палубы.
Брокрин не успел порадоваться победе над противником: вспышка от последнего выстрела высветила во тьме еще по крайней мере десять пар глаз.
Керрум схватил Готрамма за плечо и силой заставил лечь. Затем грундстокский сержант крикнул главному двиргателисту:
— Хоргарр! Лежи и не вставай!
Готрамм всем сердцем надеялся, что дуардин услышал голос Керрума и сделал, как было сказано, поскольку в следующую секунду Керрум разрядил палубомет. Грохот от выстрела громом пронесся по коридору, с яростью стихии просвистел по помещению. Когда его отзвук стих вдали, стали слышны вопли раненых скавенов. А торопливый топот когтистых лап дал понять, что уцелевшие крысолюды не горели желанием вновь подставляться под палубомет сержанта.
 
— Помоги ему! — приказал Керрум, поднимая Готрамма на ноги и подталкивая его к раненому двиргателисту.