Remedium desperatio (СИ)

 Также морион издавна использовался алхимиками для того, чтобы отыскать философский камень и провести опыты по изготовлению золота.
 В качестве талисмана морион использовали маги, ясновидящие и колдуны, а обычным людям он мог быть опасен, хоть и бытовало мнение, что сила камня давала защиту от злых чар, улучшала материальное благополучие.
  
 Сидя зимой возле отца и слушая его рассказы о камнях, братья воспринимали их как сказки.
 ***
 Титу, кое-как успокоив Дами, всё еще фыркающего, но уже согласного простить и помириться, уложил в постель братишку, уснувшего прямо с куском жареного мяса в руке.
 Титу решил сейчас, пока Дами спит, отдать людской ведьмачке скрупулезно отобранные ими камни, а завтра с утра можно и Мясником заняться.
 Не сходя с крыльца, он вызвал Ромулуса специально договоренным тихим взвизгом, тот вышел из домика, набрасывая на плечи куртку, и подошел к другу.
 - Я к ведьме сейчас, а ты посиди на охране, дружище, не хочу, чтоб Дами был в доме сам.
 - Ладно, без вопросов, посижу, - Ромулус поднялся на крыльцо и принялся умащиваться, Титу тут же дернул его за шкирку.
 - Не здесь, - зашептал он, - в доме.
 Ром почесал в затылке и встал:
 - Ладно, посижу в доме, не квохчи, мамаша.
 Титу покраснел:
 - Между прочим, со мной он был десять лет, а с мамой только семь.
 Ром хлопнул его по плечу:
 - Знаю я, прости, иди уже, раз тебе так припекло. Я в общей комнате побуду.
 - Нет, пойдешь в комнату Дами, он спит сейчас, наморился, смотри не разбуди его.
 Ромулус вытаращился на друга:
 - Ты чего? Я в общей буду, клянусь, ничего с ним не случится. Я ж услышу, если что.
 - Нет, - зашипел Титу, - иди к нему в комнату. Если б там не было окна – другое дело, а так – иди.
 ***
 Проследив глазами за убегающим другом, Ромулус беззвучно прошел в дом, плотно закрыл входную дверь и, скинув сапоги, в одних носках подошел к комнате Дамьяна. Почему-то было обидно и тревожно, что волчонок, который всегда чуть ли не в рот ему заглядывал, сегодня держался так холодно, словно с чужим. Он приник ухом к двери в его комнату, но кроме тихого дыхания и мерного стука сердца ничего не услышал. Мысленно молясь Великой Аккэлии, чтоб не скрипнули петли или половицы, он вкрался в комнату и подошел к кровати.
 Дамьян спал на животе, почти уткнувшись носом в подушку, только и видны были голые плечи, растрепанные густые волосы, кусочек уха, четкий контур скулы и тяжелый веер ресниц, чуть не лежащий на щеке.
 Ром вернулся к двери и уселся, опираясь на нее спиной, он смотрел в темное окно и размышлял. Постепенно тишина в доме убаюкала его, и он задремал.
 Дамьян проснулся от жажды: не стоило на ночь съедать столько жареного мяса. Вставать не хотелось, было тепло и уютно, ноздри ласкал запах любимого оборотня, вот же привязался! Но как же все-таки дома хорошо, и хорошо, что с братом поговорил. Дами сполз с кровати и поплелся на кухню, совершенно не ожидая запнуться о чьи-то вытянутые длинные ноги и упасть.
 Проснувшийся Ромулус поймал падающего на него Дамьяна, от неожиданности сердца обоих колотились как у пойманных кроликов. Дами отпихнул чужие руки поднялся:
 - Что ты тут делаешь, придурок?!
 Ромулус был в растерянности: признаться, что его попросил Титу, тогда Дамьян снова разозлится на брата, но сказать, что пришел по своей инициативе – еще хуже. Он решил выбрать середину:
 - Титу пошел к ведьме и попросил меня побыть в доме.
 - В доме! Так какого вонючего дикобраза ты залез в мою комнату?!
 - Прости, - пристыженно пробормотал Ром, не к месту вспоминая ощущение тяжелого, теплого тела Дами в своих объятьях.
 ***
 Домик ведьмы находился на окраине, но войти на территорию магической деревни было невозможно, поэтому Титу всё еще в волчьем обличье, которое принял для быстроты перемещения, выплюнул сверток с одеждой и завыл. Выл он оглушительно, с чувством, по крайней мере деревенские собаки это оценили, подключаясь к концерту.
 Ведьма, мудрая женщина, догадалась, по чью душу воет волк недалеко от ее жилища, и вышла. Увидев, что она идет к нему, Титу обернулся и торопливо натянул одежду.
 - Добрый вечер, госпожа, - поздоровался он, - я брат Дамьяна, которому вы помогли. Вот, - он протянул мешочек с кристаллами, - спасибо вам от нас обоих.
 - Пойдем, - с достоинством принимая тяжеленький мешочек, сказала ведьма. – Как там малыш?
 Титу, благодаря через слово, рассказал про Дамьяна, попутно посетовал на себя и Ломяну.
 И сейчас он сидел перед пожилой женщиной, теребя в руках подвески из хрустальных волчьих голов, прицепленные к ремню. Он произнес просьбу, и ведьма теперь перебирала варианты мести охочему до молоденьких мальчиков оборотню.
 - Зеркальный амулет возвращает намерение пославшему его.
 - Мы не носим на себе магию, - с отвращением сказал Титу.
 - Мда, я об этом не подумала, - самокритично призналась женщина, - а если разовое заклинание дам? Только надо еще кое-что сделать…
 ***
 Ломяну, потряхивая пузом в такт шагам, работал себе в свинарнике и всё размышлял.
 Вот куда это мог деться его волчоночек? Сбежал куда-то… зачем? Ох уж эти мальчишки, всё им неймется в приключения влезть! Ну ничего. Как начнутся у них дела постельные, утехи ночные, а то и не ночные, не до того его парнишонке будет.
 Угрызений совести по поводу того, что он собирался оскопить молодого парнишку, оборотень не испытывал. Вот еще! Зачем его пареньку причиндалы? Оборотни однолюбы, развод не грозит, а с хромой ногой он никакой самочке не надобен…
  
 Нашелся бы побыстрей. Тут мысли Кришту перескочили на брата его жениха. Какой-то странный он сегодня был, когда утром встретились. Глаза непонятно поблескивали, о свадьбе ни слова, зато волосок с куртки убрал, а волос-то не выпавший был, а просто сквозь расстегнутую пуговицу на груди шерсть вылезла. Странно это всё.