Remedium desperatio (СИ)

 - Гарри, больше всего меня волнует твоя безопасность, я не сомневаюсь, что сбежавшие Пожиратели при любой возможности постараются отомстить тебе за своего лорда. В США ты подвергнешься намного большей опасности, чем в Румынии.
 Гарри недоуменно уставился на директора, вроде перед этим она называла какую-то другую страну.
  
 - Что такое, Гарри?
 - В Румынии?
 - Да. Прекрасная, надежно охраняемая школа в предгорьях Карпат: Клуж-Напока и Турда.
 Это было ужасно, чем больше говорила МакГонагалл, тем меньше он понимал.
 - Но вы говорили, что нужно знать язык. Разве в Румынии говорят на английском?
 - Нет, конечно, - легко улыбнулась директор, - но специально для тебя мне удалось получить в Отделе тайн лингвистический артефакт. Точнее, получил его Министр и передал мне, так что никто, кроме нас с ним, не знает, что артефакт предназначен именно тебе.
 Она вытащила из стола небольшую коробочку и открыла ее: на черной бархатной подкладке лежала маленькая серебряная сережка или что-то вроде того. Она не была украшена дорогими камнями и смотрелась очень просто, по крайней мере, увидь он ее раньше, в жизни бы не подумал, что это артефакт.
 - А почему Рону… - он не договорил, но МакГонагалл и так поняла его.
 - К сожалению, это последний работающий артефакт, и в Отделе тайн пытаются раскрыть его секрет, но пока безуспешно.
 - Но как же?..
 - Гарри, твоя жизнь и безопасность намного дороже любых самых ценных и самых древних вещей. С одной стороны, хорошо, что ты не охотник за славой и почти не посещал общественные мероприятия, что в какой-то мере обезопасило тебя, но то, что ты просидел почти безвылазно на Гриммаульд-плейс - не дело, ты должен закончить обучение, общаться со сверстниками, и школа «Канин» для этого прекрасное место.
 - Эээ… а как пользоваться этой сережкой?
 - Наденешь на мочку уха. Это скорее клипса, чем серьга. Сидеть она будет очень плотно, потеряться не сможет, на нее наложены специальные чары. Гарри, все будут считать ее просто украшением, и еще, ты будешь прекрасно понимать любой язык, на котором заговорят в твоем присутствии, но говорить на нем ты не сможешь.
 - А как же на занятиях? Вдруг меня спросят? – растерялся Гарри.
 - Сразу тебя спрашивать не будут; конспекты ты сможешь вести на английском, но тебе, конечно же, придется учить румынский, - увидев, что Поттер снова пытается что-то сказать, Минерва добавила: - Тебе помогут с этим. Ты отправишься в эту школу не один, с тобой будут другие учащиеся Хогвартса с твоего курса, которые знают румынский.
 - А Гермиона не могла бы со мной поехать? Я уверен, она очень быстро бы выучила румынский язык.
 - Гарри, это мужская школа, - с сожалением в голосе сказала МакГонагалл.
 - Тогда я лучше бы отправился в американскую вместе с ней.
 - Я же сказала, твоя безопасность превыше всего, и если бы ты хоть изредка брал пример со своей подруги и читал что-то, кроме учебников, то, возможно, у тебя были бы знания и о других магических сообществах Европы. В частности, ты бы знал, что в Румынию не может проникнуть ни один Пожиратель Смерти, так как страна окружена специальным магическим заслоном, не пропускающим никого с меткой, разве что по специально выданному их правительством разрешению, что вряд ли может произойти. Да и за таким человеком будут пристально наблюдать.
 Гарри не спеша спускался по лестнице, его немного потряхивало от неизвестности, но в то же время в душе пробивался росточек предвкушения. Это не сидение в старом особняке Блэков, к тому же чужая страна, где, возможно, его никто не знает, новые знакомства - в любом случае приятное изменение в его жизни.
 Клипсу вместе с коробочкой, в которой она была, он спрятал в мешочек из ослиной шкуры – подарок Хагрида на совершеннолетие. Мешочек этот был хорош тем, что из него никто не мог ничего достать, кроме хозяина.
 Рон с Гермионой нашлись возле того же окна, они стояли, молча глядя на улицу. Гермиона, заметив его, тут же воскликнула:
 - Гарри, ну что? Мы будем учиться вместе?
 На прощание МакГонагалл взяла с Поттера слово, что он никому, даже друзьям, не расскажет, в какой школе будет учиться и где она находится.
 Гарри неопределенно пожал плечами, врать он никогда не умел, особенно друзьям. По крайней мере ему хотелось считать, что они с Роном еще друзья. Он понимал Рона, тому приходилось в материальном плане нелегко в небогатой многодетной семье, к тому же он всегда в чем-то проигрывал своим братьям. Он не обладал таким умом, как Билл или Перси, не был таким изобретательным и талантливым, как близнецы, таким смелым и решительным, как Чарли. И, конечно же, будучи лучшим другом Спасителя Магической Британии, Победителя Темного Лорда, он рассчитывал на кусочек славы, но из-за того, что сам Герой всей этой славы избегал, то и Рона она обошла стороной. О том, что они друзья, знали только близкие, а также студенты Хогвартса, магическое же сообщество оставалось в неведении.
 Гарри не крутился в Министерстве магии, не давал бесконечные интервью, хотя о нем все равно писали, что-то придумывая или раздувая имеющиеся факты, и, соответственно, Рон тоже оставался в стороне. Нет, его, конечно же, наградили, как и Гермиону, Орденом Мерлина второй степени, так же, как и всех преподавателей, сражавшихся в финальной битве со сторонниками Волдеморта, так же, как и всех погибших в этой битве. Остальные студенты получили Орден Мерлина третьей степени. А Гарри – первой - что никого не удивило. Также семьи погибших получили денежную компенсацию.
 - Эм… МакГонагалл сказала, что вопрос со мной окончательно решится двадцать восьмого августа.
 - Вот как? – Гермиона пытливо всматривалась в лицо Гарри.
 - Чего это? – Рон наконец отвернулся от окна и посмотрел на Поттера.
 - Проблемы безопасности, - снова пожал плечами Гарри.
 - Ладно, - сказала Гермиона. – Ну что, пойдемте на улицу? Там полно наших, Гарри. И Джинни приехала тоже.
 Глава 2 О пользе подслушивания, или Седьмой курс в новой школе 
  
 Собрать «своих» оказалось не так просто: каждый встречный радостно бросался к Гарри, норовил похлопать по плечу, пожать руку, сказать несколько благодарственных слов. И не все «встречные» были Гарри знакомы, многих он видел впервые, но к этому он уже привык, хотя внутри неприятно ныло от чужой радости, от ненужных ему поздравлений. К тому же кто-то пустил слух, что в Хогвартсе Поттер, в итоге народ прибывал и прибывал.