Remedium desperatio (СИ)

 - Малфой – молодец! – воскликнул Корнер, топая по деревянному полу трибуны на очередной гол.
 Часа через полтора были отобраны шесть охотников, в число которых вошел Драко, и четыре загонщика. Настала очередь ловцов. Тут отбор проходил проще: тренер выпустил снитч и сказал, кто поймает первым – тот в команде. Золотой мячик потрепетал серебряными крылышками, стремительно взлетел и исчез.
  
 Гарри вместе с еще пятью претендентами медленно облетал стадион. Снитч не показывался, и Гарри заскучал, он стал то резко подниматься вверх, то пикировать вниз, то снова кружил над полем, поглядывая по сторонам. Через несколько минут бессмысленного кружения Гарри заметил золотой отблеск у левой трибуны почти у самой травы. Прижавшись к метле, он понесся к нему. Заметив его маневр, другие претенденты тоже оживились, но в считанные секунды Гарри был возле снитча, тот встрепенулся и рванул в сторону, но Поттер оказался быстрее и успел сомкнуть пальцы вокруг него.
 Вратарей отобрали тоже достаточно быстро: тренер Йорга магией направлял квоффл в кольца, те двое, что поймали больше всего мячей, и стали вратарями. Игроков разбили на две команды, Гарри и Драко предсказуемо попали в одну, они пожали друг другу руки и с сияющими улыбками на лицах разошлись. Тренировка была назначена на следующую субботу.
 ***
 После отбора в команду случилась очередная неприятность: у Гарри появилось еще несколько поклонников столь же ненавязчивых, как и Марчел, но при этом со значительно более слабой фантазией. Их выдумок хватало только на цветы, конфеты и поющие открытки. И если покупка конфет неизобретально осуществлялась в Шоколадной лавке Дядюшки Пеша, то как раз цветы доставались Поттеру самые разнообразные: от охапок роскошных магических георгинов, меняющих цвет, до притворно-скромных одиноких роз на длинном стебле; от маленьких букетиков анютиных глазок до шуршащих бессмертников. А один ухажер даже ухитрился приволочь крупный кочан декоративной капусты, из которого неслась разудалая песенка, издаваемая очередным музыкальным посланием.
 Поскольку Гарри не принимал ни того, ни другого, а от третьего вообще шарахался, подарки складировались под стеклянной стеной, отгораживающей их коридор, безмерно раздражая всех остальных жильцов.
 В конце концов кто-то то ли притащил, то ли трансфигурировал из чего-то столик, и теперь все подношения складывались на него.
 И каждый вечер Малфой, идя с ужина, легким движением палочки их уничтожал. Только на декоративном кочане заклинание пришлось применять дважды - неизвестный поклонник зачем-то наложил на сиренево-зеленые листья какие-то чары наподобие Нетленных, да и открытка сдалась не сразу. Драко в раздражении пальнул в нее Маленькой Искрой, и поющий листок сгорел, напоследок издав весьма неприличный звук.
 Гарри совершенно ничего не понимал: откуда они все взялись и что им от него нужно? Вряд ли его слава успела докатиться сюда. Так в чем же дело? Хотя он уже свыкся с мыслью об открыто существующих в магическом сообществе однополых парах, но являться самому сексуальной фантазией какого-то парня для него было совершенно неприятной мыслью.
 Иногда ему приходила в голову мысль, что их подговорил Марчел, чтобы выиграть на контрасте. Но вся фишка была в том, что Гарри действительно не интересовали парни и даже девушки, по крайней мере пока.
 - Гарри, - как-то сказал Эрни через пару недель подобного преследования, когда они втроем сидели у него в комнате, - почему бы тебе и в самом деле с кем-нибудь не повстречаться?
 - Эрни! – поперхнулся Поттер. – Ты что говоришь?
 - Ну а что? Думаю, если бы ты выбрал кого-то одного, остальные постепенно отстали бы сами собой.
 - Эрни, я не хочу обидеть вас с Терри, - он извиняющеся посмотрел на Бута, - но мне не нравятся парни.
 - Ерунда, Гарри, - махнул рукой тот, - все маги по своей сути бисексуальны.
 - Но почему они привязались именно ко мне? – возмутился Поттер.
 - Не только к тебе, - сказал Терри, - просто ты внимания не обращал. Майкл и Энтони сказали, что не заинтересованы, так как у них уже есть любовь.
 - Они что, вместе? – округлил глаза Гарри.
 Этого он действительно не замечал.
 Эрни переглянулся с Терри и мягко сказал:
 - Вообще-то, думаю, Энтони имел в виду тебя.
 - Что меня?
 - Гарри! - вскричал Бут. – Неужели ты не видишь, что Голдстейн в тебя влюблен?
 - Еще с Хогвартса, между прочим, - веско вставил Макмиллан.
 - Вы чего, ребята? – засмеялся Гарри. – Ну у вас и шутки.
 Эрни покачал головой:
 - Какие уж тут шутки.
 - Да этого быть не может?
 - Почему это? – возмутился Терри. – Уверен, если бы здесь учились и девчонки, они бы тоже тебя осаждали.
 - Но почему?!
 - Гарри, ты очень симпатичный, привлекательный парень, к тому же твой румынский вызывает сплошное умиление.
 - Что? Я нравлюсь потому, что плохо знаю язык и коверкаю слова? Какой кошмар!
 - У тебя это получается очень мило, - улыбнулся Бут.
 Гарри закрыл ладонями лицо, он готов был сквозь пол провалиться от стыда. Он-то думал, что уже освоился в школе, пришелся ко двору, но нет – все, что привлекло к нему – это то, что он англичанин, не знающий местного языка. А он-то рассчитывал обзавестись здесь новыми друзьями, в итоге старые оказались не такими уж друзьями.
 - А еще у тебя очень красивые глаза, - сказал Терри и тут же добавил, - и Эрни со мной согласен.
 - Ага, я в курсе, - Гарри выдавил смешок и закатил те самые красивые глаза.
 Ему стало интересно, а у Малфоя тоже были поклонники, и если да, то как он с ними разобрался, но не стал спрашивать.
 Он встал, чтобы вернуться в свою комнату, и Эрни сказал ему вслед:
 - Подумай все-таки, Гарри, над тем, что мы тебе сказали.
 Гарри думать над этим точно не собирался, но ему вдруг в голову пришла другая мысль:
  
 - Погодите, но я ведь тоже всячески показываю, что не заинтересован, так почему от остальных отстали, а от меня нет.
 - Твои чистота и неиспорченность вызывают огромный соблазн, - пояснил Эрни.
 Гарри закатил глаза, прям последний девственник всех магических школ, не иначе.