Remedium desperatio (СИ)

 ***
 - Гарри, Гарри, прошу тебя, пообещай, что больше так не будешь поступать с нами, - Гермиона всхлипывала, по-прежнему прижимаясь к груди Гарри, - ты не представляешь, как я переживала о тебе. Неужели так трудно написать письмо? Да еще и доступ в дом закрыл, - добавила она с обидой.
  
 Поттер погладил подругу по спине. Да, он не хотел никого видеть и друзей в том числе, ему хотелось спрятаться от всех: не слышать, не видеть и не знать о тех потерях, что понес магический мир.
 - Прости, Гермиона, - пробормотал Гарри.
 - Действительно, дружище, чего ты спрятался в этом склепе? – подключился Рон. - Ты герой, тебя должны чествовать, а ты запер себя в этом старом ужасном доме, даже на похороны Фреда не пришел. Обидно, знаешь ли. У тебя-то никто не умер.
 - Рон! – воскликнула Гермиона, поворачиваясь к Уизли и глядя на него с возмущением сквозь слезы.
 - Что «Рон»? Что я опять не так сказал? У меня брат погиб, а он даже на похороны не захотел приехать! Мама к нему всегда как к родному относилась, считала членом семьи, а он?.. - Рон махнул рукой, отворачиваясь.
 Драко снова закатил глаза и чуть передвинулся, чтобы лучше видеть. Теперь Поттер был прямо перед ним, его лицо побелело, а очки, если такое только возможно, яростно сверкали на Уизли.
 Гарри не знал, как объяснить, что не мог, ну не мог он снова заставить себя увидеть мертвого Фреда, это было выше его сил. Да и миссис Уизли было кому и без него поддержать. К тому же он не знал, как посмотрит в глаза Джинни.
 - Ну вот что, - Гермиона высвободилась из объятий Гарри и взяла его за руку, другой рукой она потянула к себе Рона, - пойдемте к окну, поговорим, а то стали тут посреди коридора.
 - А разве эээ… нам не пора к МакГонагалл? – поинтересовался Гарри.
 - На какое время тебе назначено?
 - На десять пятнадцать.
 - Как и нам, значит, у нас есть еще пятнадцать минут.
 Они подошли к окну, и Гарри уставился на улицу. Там внизу копошились маги; среди зарослей клещевины он увидел промельк рыжих волос и невольно стал следить за ними. Волосы были точь-в-точь такого оттенка, как у Джинни. Девушка выскочила на свободное пространство, к ней подошел высокий крепкий парень, и Гарри с улыбкой наблюдал, как Джинни, а это была она, о чем-то болтает и смеется с Невиллом.
 - Весело ему, - пробормотал рядом Рон, - мог хотя бы Джинни весточку прислать, она все глаза себе выплакала из-за тебя.
 Гарри почувствовал, как Гермиона пнула Рона, по крайней мере по его сдавленному оханью он так решил.
 - Ты чего? – возмутился Уизли.
 Гермиона повела глазами в сторону окна.
 - Это ничего не значит! Она и приехала сегодня специально, чтоб увидеть Гарри, а он даже не поинтересовался ничем.
 - Да когда? – возмутилась Гермиона. – Мы же только встретились.
 Гарри молчал, к недовольному ворчанию Рона за столько лет он привык.
 - Вот что, мальчики, давайте не ссориться. Сейчас нам к директору, а потом уже нормально поговорим, слышишь, Рон?
 - Слышу, Герми, - сердито пробурчал Уизли.
 - Ты не Гроуп, чтоб так меня называть! – возмутилась Гермиона и первой направилась к проходу в кабинет директора.
 Гарри и Рон, не глядя друг на друга, пошли следом. В голове Гарри совершенно непроизвольно замелькали воспоминания, когда Рон вместо того, чтобы быть рядом и поддержать в трудный момент, отворачивался. Но он всегда возвращался, и Гарри был так счастлив этому, что прощал без раздумий и размышлений. Но иногда всплывало такое вот неприятное чувство ошибки. Гарри понимал, что это неправильно, ведь Рон в очень многих ситуациях, с риском для себя, был рядом и помогал.
 Пусть на первом курсе Гарри самому пришлось сражаться с духом Волдеморта, подселившегося в Квирелла, но только потому, что Рон пожертвовал собой в игре в заколдованные шахматы МакГонагалл для того, чтобы он, Гарри, мог идти дальше. На втором курсе Гарри «разбирался» сам с василиском только потому, что Рон остался по ту сторону обвала в подземном коридоре. А на третьем ему одному пришлось отгонять дементоров от них же, воспользовавшись вместе с Гермионой ее хроноворотом, но ведь Рон-то в то время лежал в Больничном крыле со сломанной ногой, а сама Гермиона удерживала в лесу Клювокрыла. На четвертом, когда Гарри неожиданно для самого себя, да и не только, стал чемпионом от Хогвартса вместе с Седриком Диггори, Рон в отличие от Гермионы не поверил, что он не бросал в Кубок свое имя, отвернулся от него, посчитал вруном. Это было больно и обидно, а также очень тяжело, ведь Гарри не мог участвовать наравне с остальными чемпионами в силу разницы в возрасте и нехватки знаний. Да, потом Рон одумался, понял свою ошибку, даже прощения попросил, помогал всячески, но с возродившимся Волдемортом, а также его Пожирателями Гарри пришлось сражаться одному. Но это и к лучшему, потому что, кто б ни был с ним в тот момент, погиб бы как Седрик, ни за что, просто по приказу Волдеморта «Убей лишнего!». На пятом курсе Рон плечом к плечу рядом с Гарри сражался в Министерстве магии с Пожирателями, и не его вина, что в Атриуме, когда туда прибыл Волдеморт, его не было. На шестом курсе Рон проявил себя как настоящий друг, ну, подумаешь, не захотел слушать подозрения Гарри по поводу Малфоя, так и Гермиона не хотела. А сражался он против проникших в Хогвартс Пожирателей наравне со всеми. А седьмого курса не было. Вместо него он отправился с Гарри и Гермионой на поиск хоркруксов, ну не выдержал он тягот и лишений походной жизни и сбежал, но так ведь вернулся, и в самый нужный момент.
 Они дошли до директорского кабинета, Гермиона постучала и, услышав голос МакГонагалл, приглашающий зайти, открыла дверь.
 Драко пришлось в срочном порядке отступать вверх по лестнице, когда гриффиндорцы направились к директору. Он поднялся на небольшую площадку перед кабинетом и затаился в углу возле двери в надежде на плохое освещение – факелы горели через один.
 Поттер шел последним и дверь захлопнул неплотно, не то чтоб Драко собирался подслушивать, но когда еще такая возможность появится?
 Раздался громкий голос МакГонагалл, и Малфой замер у дверной щели.
 - Доброе утро, мистер Поттер, мисс Грейнджер, мистер Уизли.
  
 ***
 Гарри, улыбаясь, смотрел на своего бывшего декана, он всегда помнил, как она помогала ему без всяких вопросов, когда они вернулись в Хогвартс за последними хоркруксами, и как она кричала, когда поверила, что Волдеморт убил его.