Remedium desperatio (СИ)

 - Мерлин, - пробормотал он, снова припадая к ним.
 Целоваться с Драко стало самым любимым занятием Гарри, а его практически беззвучный стон заставил сердце забиться еще сильнее. Драко водил руками по спине Гарри, задирая футболку, с силой проводя по бокам, впиваясь пальцами в мышцы вдоль позвоночника, вырывая стоны из его горла и вынуждая, ерзая, вжиматься в пах Драко своим возбуждением. Драко непроизвольно подавался вверх бедрами, слегка извиваясь, чтобы лучше почувствовать чужую твердость и размер. Тело под одеждой горело жаром, и он запустил руки в пижамные штаны Поттера и провел ладонями по ягодицам, гладким, выпуклым, крепким и нежным одновременно, подергал за штаны, и Гарри сел на его ноги и мигом стянул футболку с себя, а потом взялся расстегивать пуговицы на пижамной куртке Драко. Тот всячески мешал ему, оглаживая руками грудь и плечи Гарри.
  
 - Поттер, - прошептал Драко, и от этого шепота у Гарри все волоски на теле встали дыбом.
 Так же, как и у него, грудь и живот Малфоя были умеренно мускулистыми, крепкими и твердыми, талия узкой, а плечи широкими. Гарри провел по ним руками, повел вниз, зацепился пальцами за маленькие розовые соски, наклонился и лизнул каждый по очереди, заметив, как Драко резко втянул живот и зашипел что-то невнятное. Мерлин! Никогда никого в жизни он не касался так интимно; целуясь с Джинни, они обнимались, конечно, но под одежду друг другу не залезали, и теперь у Гарри голова кружилась от новых ощущений, от вседозволенности, от понимания, что они с Драко дойдут до конца, и Драко позволит все, что он захочет. В груди разлилось тепло, и ревнивое чудовище, дремлющее там, довольно заурчало.
 Кожа Драко сияла в солнечном свете словно дорогой фарфор, Гарри смотрел на следы своих рук и губ на ней, и все в нем вопило: «Мое!» Он положил руки на грудь Драко, сильно прижимая ладони, и под правой почувствовал, как сумасшедше бьется его сердце, Гарри довольно улыбнулся и кивнул. Драко смотрел на него из-под ресниц, тяжело дыша, он приподнялся и, обхватив Поттера за плечи, перевернулся, оказываясь сверху и сдирая штаны с него и себя.
 - С ума меня сводишь, - пробормотал он, изучающе разглядывая длинный, крепкий член Поттера: головка была полностью обнажена и блестела от выделяющейся смазки – прекрасно.
 Наклонившись, он зашарил под подушкой Гарри, вытащил его волшебную палочку и вопросительно посмотрел на ее хозяина. Обычно бледное, лицо Поттера разрумянилось: щеки пламенели, а губы просто полыхали – припухшие от поцелуев, малиновые и блестящие, - глаза горели темным зеленым пламенем. Он был таким красивым, что Драко впервые понял, что же в нем находили остальные, но Поттер сам сделал свой выбор, и теперь будет принадлежать только ему.
 Гарри глядел на Малфоя и не мог наглядеться: его белая кожа порозовела, словно подсветилась изнутри, серые глаза сверкали из-под длинных ресниц, он облизнулся, и Гарри завис, глядя на эти розовые, влажные, до безумия вкусные губы. Он погладил точеные коленки и провел руками по бедрам вверх, приласкал большими пальцами тазовые косточки и легко сжал ягодицы. Драко нахмурился, прикрыл глаза, завел руку с палочкой за спину и произнес одно за другим три заклинания: очищающее, расслабляющее и смазывающее. Гарри знал их и некоторые даже использовал, но никогда - в постели, он понимал, для чего это делается, и предвкушение закручивалось внизу живота. Неужели Драко вот так просто решился на такое? Он перевел взгляд к месту соединения их тел: их члены соприкасались своими основаниями, и Гарри чувствовал, как яйца Драко давят на его собственные, он протянул руку и сжал член Драко, заставив того громко выдохнуть и распахнуть глаза.
 - Поттер, что ты творишь? – хрипло прошептал он, приподнялся и, наклонившись к Гарри, стал аккуратно опускаться на его член, придерживая его рукой.
 Гарри ахнул и перестал дышать: Малфой был такой тугой и обхватывал каждый дюйм члена Гарри так плотно и горячо, что он боялся кончить в ту же секунду. Драко медленно опустился до конца, посидел, привыкая, и задвигался вверх, потом осторожно вниз, и снова, и снова. Гарри чувствовал, как его член раздвигает эластичную плоть, входя в обжигающую тесноту, видел, как он исчезает в Драко, чтобы вскоре появиться вновь, ощущения были невероятными. Слишком медленно, слишком…
 - Как ты?
 Драко кивнул, не отрывая взгляда от Гарри, показывая, что все в порядке.
 - Точно?
 - Да, Поттер.
 - Отлично! – резко поднявшись, Гарри перехватил Драко и положил его на спину.
 - Какого боггарта, Поттер?
 Гарри сцепил зубы и начал вбиваться так, как ему хотелось с самого начала. Никогда в жизни он не испытывал подобного удовольствия! И оно нарастало. Драко потянул подушку и подсунул ее под себя, выгибаясь от наслаждения: теперь каждый толчок Поттера приходился в простату, заставляя Драко совершенно неаристократически стонать, спираль удовольствия начала раскручиваться, и волны от этой точки плавно окатывали все тело. Он видел исказившееся лицо Гарри, капли пота, сбегающие с висков, он чувствовал, как спина Поттера тоже стала скользкой от пота, как дыхание его участилось, и велел:
 - Давай!
 И Гарри сорвался словно в финт Вронского на «Молнии», кончая невыносимо долго и чувствуя, как Драко, быстро дрочивший себе, тоже кончает в унисон. Его голова запрокинулась, открывая нежное белое горло с дергающимся кадыком, и Гарри, не выдержав, впился зубами в шею там, где она переходила в плечо, почти прокусывая кожу.
 - Поттер! – вскрикнул Драко, слабо пихнув его.
 Гарри лежал сверху, распадаясь на осколки и собираясь вновь, растворяясь в Малфое душой и телом, чувствуя, как тепло коконом обхватывает их, соединяя раз и навсегда.
 Драко снова легко пихнул его, и Гарри сполз с него, обнимая и крепко прижимаясь к его боку.
 - Поттер, - отдышавшись, сказал Драко, - если б не знал точно, в жизни бы не поверил, что это твой первый раз.
 - А почему… разве ты… - начал Гарри и замолчал.
 - Был снизу? – догадался Драко. – В этом плане для меня тоже первый раз, так что с первым разом нас, Поттер. А почему бы нет? Ведь это был ты, - он помолчал, но все же тоже спросил: - Почему, Поттер?
 Гарри понял, что речь о вчерашних событиях, и ответил просто:
 - Потому что я люблю тебя.
 Драко промолчал, но прижал к себе его еще крепче, зарываясь лицом в волосы, такие блестящие, шелковые и совсем не жесткие, как можно было бы подумать, глядя на его прическу или, скорее, ее отсутствие. Драко они понравились еще со времен ночевки в подземельях замка Бран. Надо же, кто б мог подумать, что ему придется пережить вместе с Поттером такие приключения! Он точно притягивает к себе неприятности! Хотя, пожалуй, в тот раз на самом деле была вина самого Драко.