Remedium desperatio (СИ)

 - Малфой, за тобой хоть босиком и по снегу, - ухмыльнулся Гарри, одеваясь.
 Драко снял зимнюю мантию и стянул с себя свитер:
 - На вот.
 - Мерлин! Хозяин дал мне одежду, - тихонько заржал Гаррри, - я свободен!
 - Ничего подобного, ты ж не домовик, Поттер, а у магов всё наоборот - ты надел свитер с моего тела, теперь обязан на мне жениться, - злорадно отозвался Драко.
  
 - Что? – сглотнул Гарри, как раз натянувший свитер.
 - А то! Какой же ты маггл все-таки, Поттер, элементарного не знаешь. Тсс.
 Они затаились за дверью, услышав позвякивание из коридора. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Марчел Ливиану с подносом, на котором стояли вазочка с алой розой, бутылка вина и два высоких бокала.
 - Stupefy! Incarcerous!
 Сюрприз для Гарри разлетелся по комнате, а сам Марчел упал, плотно связанный веревками.
 - Даже странно, что он так расслабился, - удивился Драко. – Где твоя палочка?
 - Он забрал ее вместе с порезанной одеждой, - ответил Гарри, глядя на ошеломленного Марчела, который видел только его голову.
 - Так призови ее!
 - Accio, палочка!
 И только сжав в руке прилетевшую палочку, Гарри понял, насколько голым он ощущал себя без нее.
 - Что дальше?
 - Я не оставлю его в этот раз безнаказанным, - ответил Драко.
 - Малфой, только давай без произвола, не хватало еще тебе неприятностей! – обеспокоенно заметил Гарри.
 Драко заметил, что Ливиану возится, извиваясь словно гусеница, и на всякий случай приложил его Петрификусом. Мало ли, вдруг тот владеет беспалочковой магией?
 Гарри отправил Патронуса к Батори, а Драко - Дамьяну, надеясь, что тот не испугается, потому что выходить и торчать на морозе желания не было, да и с Ливиану лучше глаз не спускать. Вскоре в коридоре раздалось тихое цоканье и в дверь поскреблись, Драко открыл, держа наготове палочку: это был Дамьян. Он зашел в комнату и обернулся, следом вошел Ромулус, в комнате сразу стало тесно.
 - Гарри, рад тебя видеть! – обрадованно сказал Дами. – С тобой все в порядке?
 - Привет, - улыбнулся Гарри. – Да, все хорошо. Ждем магов, надеемся, они быстро найдут дорогу.
 Дами передернул плечами – ему не очень-то хотелось встречаться с незнакомыми магами.
 ***
 Лучану Батори совсем не хотелось шумихи, что неминуемо случилось бы дойди дело до суда, но при этом он понимал, что и оставить Ливиану безнаказанным он не мог, так как в отличие от простых магов, в большинстве своем не интересующихся внутренними делами других стран, он был в курсе, кто такой Гарри Поттер и что он сделал для всего магического мира. Поэтому им всем, кроме оборотней, пришлось аппарировать в Министерство магии для разбирательства. Гарри пришлось снять и спрятать Мантию-невидимку, и он чувствовал себя очень неуютно не только из-за дела, по которому они собрались, но и из-за отсутствия самой простой мантии, словно маггл какой-то.
 После опроса Гарри и допроса Марчела в кабинете Министра, где заседал импровизированный закрытый суд и присутствовал Драко, начались бесконечные рассуждения, обсуждения и дебаты, какое же вынести наказание. Драко понял, что, как и в первый раз, дело, скорее всего, постараются замять, поэтому тоном, говорящим «только посмейте ко мне не прислушаться, и я ославлю вас на весь магический мир, в итоге кое-кто может слететь со своего места», сказал:
 - Предлагаю надеть на Ливиану Отзвук Боли.
 Все замерли и уставились на Драко, Марчел – с ненавистью.
 - Не слишком ли суровое наказание? – отмер Министр. – Ведь по факту преступление не было совершено, а за одно похищение, по-моему, это чересчур.
 - Вы не о том беспокоитесь, господин Министр, - холодно сказал Драко. - Вас должна волновать не психика несостоявшегося насильника, а психика его жертвы!
 Гарри с недоумением посмотрел на Малфоя: что еще за Отзвук Боли? Это что, что-то типа постоянного Круциатуса, только не такого сильного? Действительно, наверное, слишком сурово, да и жертвой себя чувствовать было неприятно, может, и вправду лучше спустить на тормозах?
 Дебаты продолжались, и Гарри, привалившись плечом к Малфою, стал задремывать.
 - Поттер, - толкнул его Драко, - а ну не спи!
 Гарри сонно посмотрел на него:
 - Ладно, расскажи тогда, что за Отзвук такой?
 - У жертвы берут те негативные эмоции, что она испытала из-за случившегося с ней преступления, - шепотом стал объяснять Драко, - раньше их вливали в браслет, кольцо или еще какую безделушку, но некоторые научились их снимать, теперь их соединяют со специальной печатью, которую ставят на лоб.
 Гарри поперхнулся:
 - На лоб?!
 - Тише, - прошипел Драко, заметив, что «коллегия» начинает на них оглядываться. - Да, на лоб, чтоб окружающие знали, что этой личности доверять нельзя, что на горячем взяли. Сначала делали на руку, но если действовать быстро, то при помощи не очень щепетильного целителя руку можно отрубить и отрастить новую, это как с твоими костями, помнишь?
 Гарри кивнул.
 - Стали ставить на щеку, но тут то же самое: мягкие ткани, которые можно удалить и вырастить почти безболезненно. А лоб слишком… в общем, мало кто хочет рисковать своими мозгами.
 - Лоб можно чем-то закрыть, той же челкой, к примеру.
 Драко вздохнул:
 - Тебе лично такое закрывание сильно помогло?
 Гарри пожал плечами: да, как бы он ни прятал в свое время шрам, все равно его ухитрялись увидеть.
 - Получается, печать эта не просто на поверхности кожи?
 - Ну конечно не просто!
 Решение все-таки было принято не в пользу Ливиану, и Гарри пришлось с помощью специального заклинания слить свои эмоции в некое подобие Омута памяти. Только были они не как серебристый дым, а грязно-бурого цвета и омерзительно клокотали в чаше, словно ведьмино варево. Гарри скривился от отвращения, глядя на них, он помнил, что испытал, когда Ливиану похитил его в первый раз, раздел и начал облизывать.
  
 Они вернулись министерским камином в кабинет директора, и Малфой заявил Батори: