Remedium desperatio (СИ)

 Ромулус бережно держал в ладонях тонкий сосуд с плескавшимся в нем маслом.
 - И поможет, и боль снимет. И заживит в случае чего, но ты, - Сэнда сжала сухонький кулачок и пихнула его под нос опасливо втянувшему голову в плечи Рому, - только попробуй навредить!
 Дами чуть улыбнулся – знахарка оборотню еле до плеча макушкой доставала, но тот и не подумал бы возразить, только кивал робко.
  
 - Ну идите уж, не теряйте время-то…
 Идти решили без оборота.
 Похудевший рюкзак с котелком и едва побрякивавшими ложками внутри за плечами, руки без варежек – одна в большой ладони, вторая в кармане. У Рома сумка через плечо – пустая, вся одежда на нем.
 Похрустывал снег под обувью, шагали по тропке в ногу, не торопясь, но и не задерживая шаг. Удобная тропа, широкая, натоптали к лекарке путь.
 - Дами, - негромко сказал Ромулус на ходу, - ты правда мне… ты согласен стать моим?
 Дамьян остановился на мгновение, развернул его за руку:
 - Ром, - просто ответил он, - я уже твой. Я просто хочу стать твоим полностью.
 ***
 В темноте теплой и уютной комнаты, на втором этаже, на застеленной кровати сидели двое. Они были обнажены и впервые стеснялись этого. Ромулус наконец решился, взял Дамьяна за плечи, и тот прильнул к своему Паре.
 А когда они разомкнули горящие губы, ладони продолжали гладить, ласкать, кружить, не дразня, не намекая, а открытым текстом говоря о желании, о любви и страсти.
 Как бы ни был осторожен Ром, склянка все же пригодилась.
 Но это, честное слово, было неважно – обряд был завершен, и никогда не разорвать этих уз, да разве может захотеть их разорвать Истинная Пара?
 Утро заглянуло в окно и увидело двоих спящих в обнимку. А этим двоим в этот раз утро увидеть не довелось – они проснулись к обеду, да и то разбудил их Титу, который неверяще пялился на кровать какое-то время, а потом стыдливо юркнул за дверь и только оттуда решился позвать их поесть.
 Глава 28 Звезды в твоих глазах, или Похищение Гарри 
 В последний день каникул Гарри решил навестить крестника и заглянуть на Диагон-аллею попрощаться с Роном и Джорджем. Да и для Тедди там можно было приобрести гостинцы.
 В принципе, ему удалось уговорить Кричера испечь специальное печенье для деток, у которых режутся зубки. Гарри в этом вопросе не разбирался и полностью доверился своему домовику. Печенье у Кричера вышло замечательное: крупное, чтобы малыш не мог засунуть целиком в рот, но при этом его удобно было держать в ручке, и пахло оно так вкусно, что Гарри тут же стянул одну печенюшку и откусил половину, то есть попытался откусить – по твердости оно вполне могло соревноваться с кондитерскими изделиями Хагрида или Гермионы. Оказалось, печенье нужно либо рассасывать как леденец, либо шкрябать потихоньку зубами, снимая верхний слой.
 На Диагон-аллее Гарри купил крестнику мягкую игрушку - большого книзла фиолетового цвета с серым брюшком и такими же серыми глазами. Сначала он хотел идти в маггловский магазин, но Рон, когда он зашел к нему с Джорджем, отсоветовал, мол, на магические игрушки специально накладывают заклинания, чтоб малыши лучше засыпали и не капризничали. Книзл был такой замечательно мягкий и теплый, что Гарри стало грустно: в своем детстве он не мог похвастаться наличием хоть каких-нибудь мягких игрушек.
 Гарри вернулся домой, скинул зимнюю мантию, забрал печенье и переместился камином в дом Андромеды Тонкс.
 - Гарри! Рада тебя видеть!
 - Простите, что без предупреждения, - вдруг смутился Гарри.
 - Ничего, камин всегда для тебя открыт. Чаю?
 - Да, наверное. А Тедди спит? Вот, - он протянул Андромеде книзла и коробку с печеньем.
 - Нет, не спит – играет в детской с Драко, так что можешь подняться и сам отдать игрушку.
 - С Драко? – при звуке знакомого имени что-то мягко шевельнулось в груди.
 - Да. Мы помирились с сестрой, - Андромеда светло улыбнулась. – Она мне написала, а потом навестила вместе с сыном. Мерлин мой! Мы не общались двадцать семь лет! Страшно подумать, как время летит. А Драко так я вообще никогда не видела. Хороший мальчик, даже удивительно, - Андромеда осеклась, но Гарри догадался, о чем она не договорила: «… что у Люциуса мог вырасти такой сын».
 Они поднялись на второй этаж, и Андромеда приглашающе распахнула дверь. Гарри сделал шаг внутрь и замер, пытаясь подавить смех: Малфой сидел на полу спиной к нему, Тедди - напротив в той же позе и с такими же платиновыми волосами, между ними были разложены игрушечные фигурки магических животных. Драко брал каждую по очереди, нажимал, фигурка издавала характерный звук, Драко пытался его повторить, потом протягивал игрушку племяннику и уговаривал его издать такой же звук. Тедди, слыша это, радостно заливался смехом и хлопал в ладошки, словно говоря: «Еще!»
 Драко снова сымитировал рев дракона, Гарри не выдержал и расхохотался, тот мгновенно взвился на ноги, выхватывая волшебную палочку, чем вызвал еще больший смех.
 - Мерлин, Малфой, - замахал руками Гарри, - ну у тебя и реакция!
 Андромеда, стоя рядом, ласково улыбалась.
 - Поттер.
 - И тебе привет, - все еще смеясь, сказал Гарри.
 - Пойдемте пить чай, дети? – предложила Андромеда и подхватила подковылявшего к ней внука на руки. – Тедди, посмотри, малыш, что тебе крестный принес.
 Гарри протянул крестнику книзла, который оказался почти с него ростом.
 Они пошли к лестнице, и Гарри, посмеиваясь, заметил:
 - Особенно мне понравилось то шипение соплохвоста, которое ты изображал, а дракон так вообще был бесподобен.
 - Поттер!
 За чаем, когда Андромеда в очередной раз отвлеклась на Тедди, Драко как бы невзначай сказал Гарри, что тот приглашен сегодня на обед в Малфой-мэнор. В принципе, Гарри понравилось там, миссис Малфой оказалась очень милая, да и мистер Малфой был вполне терпим, пока не задавал вопросы, на которые Гарри не знал ответа, и не сверлил этим своим пронзительным взглядом.