Remedium desperatio (СИ)

 Андромеда, легко и непринужденно вызвав откуда-то многочисленные чашки-молочники-кофейники, элегантной спиралью опустила их на кружевную скатерть стола, с грацией светской львицы разлила чай.
 Но пить его не стала, а призвав манящими чарами подарок, всё еще завернутый в прозрачную упаковку и укутанный согревающим заклинанием, одним движением освободила цветущее растение. Кливию ему посоветовали в небольшом оранжерейном магазинчике на Диагон-аллее, мол, цветочек этот очень хорош, особенно для человека, не имеющего ни минуты покоя. А в глазах Гарри Андромеда Тонкс, постоянно занятая маленьким внуком, и была таким человеком. Кливия защищала мага в те дни, когда он ослаблен, становилась щитом, ограждая от плохого настроения, а также благоприятно влияла на здоровье, помогая поднять жизненный тонус.
  
 Горшок с цветком занял свое место в углу, недалеко от камина, придав комнате чрезвычайно уютный вид. Теплолюбивое растение расправило длинные, гладкие листья и вообще выглядело здесь так уместно, словно всегда тут и стояло. Гарри даже слегка загордился удачной покупкой.
 Малыш, выворачиваясь всем тельцем, выпутался из кольца удерживающих его рук, уверенно встал на ножки и решительно потянул на себя скатерть. Съехавшие к краю чашки проворно перебрались в центр, а замешкавшийся сливочник бойко подпрыгнул, спасаясь от падения, прочая же посуда, побрякивая, поспешила приподняться над скатертью.
 - Ох, ну что за непоседа!
 А непоседа уже потеряв интерес к скатерти, трудолюбиво посапывая, тащил в рот весьма притягательную, на его взгляд, запонку на манжете у крестного.
 Запонка была вытащена изо рта порядком обслюнявленная, а лишившийся такого лакомства Тедди немедленно издал возмущенный вопль.
 Предложенное взамен печенье было принято с видом «я знаю, что вы отравители, но давайте», подозрительно осмотрено со всех сторон и всунуто в рот целиком.
 И, пока Тедди рассасывал малиновую начинку у печенинки, вытаскивая ее и снова запихивая обеими ручонками, а потом, радостно повизгивая, хватал измазанными ладошками светлую до прихода сюда рубашку крестного, Андромеда и Гарри успели сделать по глотку чая с молоком.
 - У меня всё хорошо… - только и успел сказать Гарри, безусловно не представлявший себе, что, когда рядом маленькие дети, расслабляться нельзя.
 Тедди, издав еще один победный визг, счастливо улыбаясь двумя нижними зубами, вытащил у на секунду отвлекшегося парня волшебную палочку и крепко зажал в кулачке, уверенно тряся ею и пища что-то одобрительное. Гарри даже не успел руку протянуть, как малыш прихватил челюстями палочку, как собака кость, с неукротимой энергией и приличной скоростью побежал на четвереньках к камину.
 - Accio палочка! - порядком растерявшийся Поттер попытался призвать палочку к себе, и та радостно скользнула над столом к своему хозяину, а на ней, так и зажимая ртом ее деревянные бока, летел Тедди.
 Всё это произошло так быстро, что Андромеда не успела среагировать, а крестный, перепугавшись за маленького сорванца, понимая, что ребенок сейчас разожмет челюсти и упадет, машинально использовал единственное, что ему пришло в голову – заклинание замедленного падения, используемое в квиддиче.
 Малыш завис над столом, Гарри и Андромеда одновременно протянули к нему руки, Гарри схватил его, но Тедди тут же был перехвачен побледневшей бабушкой. Она с облегчением прижала к себе счастливо попискивающего малыша и, аккуратно забрав у него волшебную палочку, вернула ее законному хозяину.
 - Фуги! – крикнула Андромеда и вручила непоседливого внука появившемуся домовику: - Уложи Тедди, ему давно пора спать. Я подойду позже.
 Эльф с поклоном принял ребенка и аппарировал.
 - Я пойду, наверное, - засуетился Гарри. – Вы заняты, не хочу вас отвлекать.
 - Ну что ты, милый, - махнула рукой Андромеда, - Тедди сейчас заснет и будет спать как младенец, - засмеялась она, - а мы хоть поговорим с тобой. А то, когда виделись полтора года назад, толком и не познакомились.
 Гарри прекрасно помнил свою единственную встречу с миссис Тонкс во время операции «Семь Поттеров». Встреча вышла тогда не только короткой, но и крайне неудачной – он принял ее за Беллатрикс, и если бы в тот момент у него была в руках палочка, то приложил бы ее крепким заклинанием.
 - Ну, расскажи же, Гарри, где ты, как ты? В газетах о тебе почти ничего не печатают последние месяцы.
 Гарри, не упоминая имен и названий, принялся рассказывать о своем последнем учебном годе; самому расспрашивать миссис Тонкс было неудобно – слишком мало прошло времени с момента гибели ее семьи, разве что…
 - Сириус как-то сказал, что вы были его любимой кузиной.
 Андромеда рассмеялась:
 - Ох, Гарри, какой же Сириус был выдумщик! Он был младше меня на восемь лет, наши семьи общались, но между нами особого тепла не было. Он был намного ближе с моей младшей сестрой Нарциссой, - улыбка сошла с ее лица. – Цисси вечно возилась с ним, играла в какие-то игры. Я же намного ближе была с Беллой, к тому же мы и по возрасту с ней были почти ровесницы – она была меня старше всего на год.
 - С Беллатрикс? – прохрипел Гарри, судорожно сжимая палочку.
 - Да, - Андромеда печально улыбнулась, - я даже больше тебе скажу: я полностью разделяла взгляды своей семьи на магическое сообщество, и только когда стала встречаться с Тедом на последнем курсе Хогвартса и решила выйти за него замуж, пошла против семьи. Как итог – меня выжгли с родового дерева и выкинули на улицу. Видимо, тогда Сириус и полюбил меня, - она снова засмеялась.
 Они поговорили еще немного, и Гарри начал прощаться.
 ***
 Дома он с облегчением снял грязную одежду и пошел в душ, а когда вернулся, на кровати сидел Малфой.
 - Дежавю, - пробормотал Гарри, подходя к шкафу и начиная одеваться. – Какими судьбами?
 - Сходил в гости? – задал встречный вопрос Драко.
 - Сходил, - Гарри сел в кресло и провел рукой по волосам. – Мерлин, Малфой, я и не думал, что это такой кошмар! Разве маленькие дети не должны в таком возрасте все время спать в коляске или кроватке?
  
 Драко засмеялся:
 - Что такое, Поттер, не нашел общий язык с младенцем?
 - Какой язык, Малфой?! Он еще не разговаривает. Да и о чем бы я с ним говорил? Не представляю.
 Драко засмеялся сильнее.