Сумасшедшие (ЛП)

— Ты думаешь, это хорошая идея?
— Черт возьми, да, я уверен.
Он обнимает меня одной рукой за талию и наклоняется, чтобы поцеловать в шею. — Мне пора идти. Держись подальше от неприятностей.
— Я так и сделаю.
Я не могу повернуться и посмотреть, как он уходит.
Как только он уходит, я падаю на один из стульев в столовой. Что, черт возьми, я собираюсь делать?
Ну, сначала я позвоню Карине. Было странно обнаружить, что у меня есть сестра, о которой я даже не знала. Наверное, странно для нас обеих. Я провела совсем немного времени со своей новообретенной сестрой, но мы стали близки.
— Кэденс! С тобой все в порядке?
— Я в порядке. Ты хорошо добралась домой прошлой ночью?
— Да, но я видела, как эти парни подъехали к твоей машине. Я сразу же позвонила Данте. Что случилось?
Так вот как Болт добрался туда так быстро. Спасибо Богу за мою сообразительную сестру.
— Ничего страшного. А помнишь ту девушку, которая вылила на меня свой напиток? Мы вместе учились в средней школе. Ее отец — президент МК «Красный Шторм». Данте, должно быть, позвонил моему бывшему отчиму?
— Я думаю да.
— Ну, они все прибыли туда как раз вовремя. Спасибо тебе, Карина.
Она вздыхает. — Данте говорит, что в следующий раз мы будем встречаться здесь.
— О, твой большой, страшный мужчина не позволит тебе выйти погулять со мной? — поддразниваю я.
— В значительной степени. — Ее смех стирает все утреннее напряжение. — Считай это комплиментом. Он не приглашает в свой дом кого попало.
Прожив в доме Болта много лет, я знаю, что этот байкер преступник. Скрытный. Для него безопасность превыше всего. Такое случается, когда вы живете вне закона.
— Афина вернулась в Лос-Анджелес?
Карина хихикает, и я почти представляю, как она закатывает глаза. — Еще нет. Ее последний день дома всегда зарезервирован для Ромео.
Поскольку у нас общий непутевый, двуличный отец, я могу понять, как Карина связалась со своим взрослым, страшным парнем-байкером. Хотя я понятия не имею, как ее чопорная лучшая подруга-паинька связалась с президентом «Железных Быков».
— Я уверена, что он вернется, чтобы поиметь клубную киску, как только она уйдет.
На этот раз Карина не смеется. — Э-э, я так не думаю.
Боже, как она наивна. И все же в моей сестре есть что-то милое, что я сразу в ней полюбила.
Мы еще немного поговорили, потом я повесила трубку.
Я провожу остаток дня, наверстывая упущенное в телевизионных шоу. От Блейза никаких вестей.
Около девяти я решаю принять душ и приготовиться ко сну. Я не могу отрицать, что во мне есть скрытый страх. Беспокойство за Блейза. Что он задумал. Где он и с кем.
***
Блейз
— Как дела, брат? — Торн приветствует меня на стоянке, как только я выключаю свой байк.
Он был на пробеге и пропустил все события прошлой ночи. Но, судя по дерьмовой ухмылке на его лице, я предполагаю, что кто-то рассказал моему лучшему другу о спасении Кэди.
— Бро, твой отец зол, — говорит Хаммер. Мой другой лучший друг детства и дорожный капитан нашего МК, Хаммер, был в дороге с Торном. Я бы был с ними, но в последнюю минуту планы изменились, и я остался в клубе. И, слава Богу, черт возьми, иначе я бы не оказался здесь, чтобы спасти Кэди.
Младшая сестра Хаммера въезжает на парковку в своем крошечном синем седане, припарковавшись слишком близко к моему байку, чтобы мне было неудобно. Она выскакивает из машины и идет к нам.
— Что ты здесь делаешь, Тил? — спрашиваю я, стараясь не рассмеяться, когда Торн делает вид, что Тил не в пяти дюймах от него.
— Он сказал мне, чтобы я тащила свою задницу сюда, — говорит она, указывая на своего брата. — Мы в изоляции, потому что…
— Тебе следует побыть здесь немного, — тихо говорит Торн.
Она краснеет и заикается и, как правило, выглядит как само очарование. Знаю Тил с тех пор, как она была ребенком, и я убью любого, кто причинит ей боль, так же, как и остальные члены моего клуба.
— Тебе лучше знать, — ворчит Хаммер. — Тащи свою задницу внутрь.
 
Привыкшая к тому, что ее брат командует ею, Тил игнорирует его. — Это правда? Кэди вернулась? — спрашивает она меня.
— Ага. — Вернулась в свой дом и больше никогда не уйдет.
— У меня нет целого дня, Блейз! — кричит мой отец от входной двери. Его лицо смягчается, когда он видит Тил, и он машет ей рукой, приглашая внутрь.
— Как дела, милая?
— Хорошо, дядя Болт.
— Иди, посмотри, сможешь ли ты помочь Марти на кухне.
Тил издает страдальческий вздох. — Дежурство на кухне, правда? Я бы предпочла помочь с…
— Тил! — рявкает Хаммер.
— Это не летний лагерь, — фыркает она и уходит.
— Мне тоже поставить тебя дежурить на кухне? — спрашивает мой отец, хлопая Торна по руке.
— Что? — спрашивает он, отводя взгляд от Тил. — Нет.
Торн не только мой лучший друг, он еще и сержант по оружию в клубе. Перешел на эту должность после того, как его отец, наш бывший СПО (Сержант По Оружию), умер в прошлом году. Знаю Торна всю свою жизнь. Доверяю ему свою жизнь. Папа тоже, иначе он не позволил бы клубу проголосовать за него.
Хаммер рычит и бормочет кучу проклятий и топает в церковь, но не раньше, чем наносит сильный удар Торну в плечо.
После того, как мой отец заходит внутрь, я останавливаю Торна. — Что происходит? Почему все такие нервные?
Его взгляд устремляется к открытым дверям церкви, и он качает головой. — Ничего хорошего. Пошли.
Мы последние занимаем места за столом. Я киваю остальным моим братьям. — Где сейчас Кэди? — спрашивает мой отец, переходя к делу.
— У меня дома.
— Хорошо. Ей нужно оставаться там.
Уголок моего рта приподнимается. — Здесь не будет проблем, папа.
Папа стучит кулаком по столу. — Я не собираюсь валять дурака. Чертов херов През «Красного Шторма» утверждает, что Кэди украла унцию крэнка (прим. перев.: наркотик «кристалл» (crystal), имеющий также жаргонные названия «крэнк» (crank), «мет» (meth) или «кристалл мет» (crystal meth) — это вещество белого или желтого цвета, которое легко изготовить в любительской лаборатории. «Кристалл» вдыхают через нос или вводят внутривенно для усиления эффекта) прошлой ночью.
Я вскакиваю со стула, отбрасывая его на фут назад. — Какого хрена! Ни за что на свете она не сделала бы такой глупости.
— Сядь, блядь, на место, — приказывает мой отец. После того, как я занимаю свое место, он продолжает. — Я знаю, что она не прикоснется к той отраве, которую они продают. Дикон ведет себя как придурок. Сказал, что возьмет наличные, как будто делает мне гребаное одолжение. — Последние несколько слов мой отец рычит. Между нашими клубами уже есть вражда, и папа питает особую ненависть к президенту другого клуба.
Теперь его дерьмовое настроение приобретает больше смысла.
С дальнего конца стола один из моих братьев поднимает руку. — През, цена на метамфетамин сильно упала. Не должно быть больше пяти тысяч. Лучше поступить как они просят, а не устраивать с ними скандал.
— Пошел ты, Санта, — огрызаюсь я, отказываясь выказывать старшему члену какое-либо уважение после такого глупого предложения. — Если мы позволим им помыкать нами в этом, мы можем с таким же успехом вручить им наши гребаные нашивки прямо сейчас.
Санта отступает.
— ВП прав, — говорит Хаммер. По крайней мере, сейчас хоть кто-то пошевелил своими гребаными мозгами.
— Я склонен сказать Дикону, чтобы он пошел к черту. — Мой отец смотрит на меня. — Только по той причине, о которой ты сказал. Мы поддадимся этому, и мы будем выглядеть слабыми, и они снова набросятся на нас за какую-нибудь другую херню.
 
— Нет, если мы будем держать наших женщин в узде, — бормочет Санта.
Я наклоняюсь вперед, но он не смотрит мне в глаза. — Ты что-то хочешь мне сказать, бро?
— Нет, мужик. Это круто, что твою девушку схватил «Красный Шторм». Никаких проблем, бро, — отвечает он с таким неуважением, что у меня возникает искушение перепрыгнуть через стол и вонзить кулак ему в горло.