Сумасшедшие (ЛП)

Она прижимается ко мне, впиваясь ногтями в мою кожу и издавая нежнейшие тихие звуки. Ее киска выжимает жизнь из моего члена. Но мне удается вытащить и сорвать презерватив. Стоя над ней на коленях, я дергаю свой член, пока не извергаю сперму на ее шею и грудь. Я продолжаю, пока она не окрасится каждой моей каплей.
Я улетаю. Тяжело дыша. Потный. Почти, блядь, отключился на несколько секунд.
Она стонет, глядя на беспорядок у себя на груди. Этот звук возвращает меня на землю.
Проведя пальцами по липким белым каплям, я прижимаю их к ее губам. Ее язык высовывается наружу. Сначала осторожно. Ее глаза встречаются с моими, когда она облизывает мои пальцы дочиста.
***
Кэденс
Связав меня, мучая, а затем трахая до бесчувствия, Блейз очищает меня, затем хватает и дарит мне мягкий, теплый, нежный поцелуй. Это уютно и мило, учитывая, как тяжело он на мне ездил.
— Никогда больше не покидай меня, Кэденс, — говорит он. Он использует тот властный, требовательный тон, от которого мне хочется взбунтоваться и в то же время нуждаться в нем. Я не знаю, имеет ли он в виду покинуть его постель или его жизнь.
Он крепче обнимает меня. — Ты меня слышишь? — его голос звучит хрипло, и я немного таю внутри. Он убирает волосы с моего лба и целует меня. Ошеломленная, я смотрю ему в глаза.
— Все в порядке. Все будет хорошо, Кэди.
Но не все в порядке. Я плохой вариант для него. Для него это неправильно. В конце концов, я сделаю так, что его убьют. Как то, что произошло вчера ночью. Это могло плохо закончиться. И все потому, что я не могла забыть оскорбление, нанесенное моей школьной приятельницей.
— Посмотри на меня, — его низкий, резкий голос звучит вместе с пристальным взглядом байкера, и я отвожу взгляд.
— Я не могу.
— Почему?
Почему? Потому что у меня не хватает смелости взглянуть на него, когда я знаю, что мне придется снова уйти от него.
— Кэденс, что происходит у тебя в голове? Ты думаешь о чем-то плохом. Скажи мне.
— Тебе обязательно все знать?
— Когда дело касается тебя, да. Ты моя женщина, и так оно и будет.
Спокойствие, с которым он объявляет о наших отношениях, смущает меня. Это горячо. Это меня заводит. Это также чертовски бесит меня. Я отталкиваюсь от него и сажусь, не обращая внимания на тяжелый вздох рядом со мной.
— Так ты думаешь, что просто будешь ласкать мою киску всякий раз, когда почувствуешь, что твой член нуждается в объятиях?
Он издает мрачный смешок. — Да. Мне нравится трахать тебя, а тебе нравится, когда я тебя трахаю, так в чем проблема?
В чем моя проблема? — В этом. В тебе. Почему ты должен быть таким отвратительным?
Он хватает меня за руку и тянет обратно к себе. — Это то, кто я есть. Несколько минут назад ты, кажется, не возражала.
Ярость в выражении его лица превращает меня в кучу мягкой кашицы в его руках. Я до смешного слаба, когда дело доходит до Блейза. Почему я так зацикливаюсь на глупостях? Мне нравятся его слишком самоуверенные, дерзкие слова. Почему я всегда пытаюсь убедить себя, что это неправильно? Что плохо любить того, кто мне нравится?
— Не говори мне, что тебе не понравилось, как мой язык скользил по твоему клитору, — шепчет он мне на ухо. Дрожь пробегает по моей спине, и мои бедра раздвигаются, как будто умоляя его сделать это снова. Прямо сейчас.
— Я так и думал, — говорит он самодовольно, что меня бесит.
За исключением того, что весь гнев был вытрахан из меня.
  
8 глава
 
Блейз
До того, как у нас с Кэденс начались серьезные отношения, я трахался с парой других девушек. Каждый раз я ненавидел последствия. Неловкая часть, когда я отворачивался и хотел, чтобы они убрались из моей кровати. Все мои братья по клубу жили для того, чтобы трахнуть как можно больше женщин. Казалось, я был единственным, кто чувствовал пустоту после каждого траха. Быть полностью обнаженным, открытым и уязвимым с кем-то, на кого мне было наплевать, казалось неправильным.
 
Ни одно из этих чувств не существовало, когда мы с Кэденс были вместе. Я никогда не хотел отворачиваться. Я оставался в ней как можно дольше. Мы целовались и изучали друг друга, пока не были готовы начать снова.
Сейчас ничего не изменилось.
Быть с Кэденс кажется правильным. Так было всегда.
Я не настолько глуп, чтобы не знать, что она планирует снова сбежать. Как бы мне ни хотелось думать, что я способен заставить ее подчиниться и вытрахать из нее упрямство, этого будет недостаточно.
Нет, на этот раз мне нужно дать всем понять, что Кэденс принадлежит мне. К черту то, что думают все, включая моего отца.
Я даю своей девочке еще несколько часов поспать. По правде говоря, она выглядит так, как будто ей это нужно.
Не то чтобы она не была великолепна. Я просто хочу хорошо заботиться о ней.
Плюс, мне действительно нравится, когда ее обнаженное тело лежит, свернувшись калачиком, рядом с моим.
В следующий раз, когда она просыпается, мягкая улыбка изгибает ее губы, прежде чем она целует меня в щеку.
Она выскальзывает из постели и бежит в ванную, возвращаясь через несколько минут одетая в одну из моих футболок.
— Кто сказал, что ты можешь одеться? — Я тянусь к ней, и Кэди смеется, сначала отстраняясь, затем ныряя на кровать и приземляясь на меня сверху. Я перекатываю нас, целуя ее до чертиков, прежде чем сесть. — Нам нужно поговорить.
Почувствовав мой серьезный тон, она садится и кладет руку мне на плечо. — По поводу чего?
— Мне нужно, чтобы ты залегла на дно на несколько дней.
— Не то чтобы у меня была работа или что-то еще, куда я могу пойти. Боже, Блейз, зачем тебе вообще понадобилась я в качестве старухи? Я совершенно никчемная.
— Хэй. — Я беру ее руки в свои. — Ты не никчемная. — Она открывает рот, чтобы задать мне вопрос, но я обрываю ее. — Дело не в том, что я пещерный человек-собственник. «Красный Шторм» говорит, что ты украла у них кое-какое дерьмо. И пока я не разберусь с этим, тебе нужно оставаться на месте.
— Что? — Она спрыгивает с кровати, расхаживая взад-вперед. — Они придурки! Я ничего у них не крала. Как я смогла бы? Они привязали меня к чертову стулу. Ты видел меня…
— Хэй. Я тянусь к ней и беру ее за руку. — Я знаю, что ты этого не делала.
— Ты мне веришь?
Что я такого сделал, чтобы заставить ее думать, что я ей не поверю?
— Да, детка. Я доверяю тебе. — Я также знаю, что она не глупа. И кража у конкурирующего МК была бы самой глупой вещью, которую мог бы сделать человек.
— Что, по их утверждению, я украла?
— Ты, действительно, не захочешь знать.
Она наклоняет голову, пристально глядя на меня, пытаясь силой своих умоляющих глаз заставить меня выдать информацию.
Этого не произойдет.
— Тебе лучше не знать. Честно, Кэди.
— Хорошо.
Мое и без того раздутое эго раздувается, когда она отступает. — Я знаю, что ты ничего не брала. Мой отец это знает. Черт возьми, они это знают. Они просто используют это как предлог, чтобы вытрясти из меня деньги. — Чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что они охотятся не только за деньгами. Это отчаянная игра для Дикона, попытаться заработать больше пары тысяч долларов.
— Придурки, — ворчит она, и я соглашаюсь. — Ты же не собираешься отдать им деньги, не так ли?
Я провожу руками по волосам. Даже после церкви мы с отцом думали об этом. Мы оба знаем, что это чушь собачья. Хотя мы хотим сохранить мир в этом районе, мы также не можем уступить требованиям какого-то сучьего МК. Создается плохой прецедент. К счастью, у нас была поддержка всего клуба, чтобы сразиться с «Красным Штормом». — Это опасная ситуация, детка. Тебе не о чем беспокоиться.
 
— За исключением того, что я не могу выйти из дома.
— За исключением этого.