Космический вампир (ЛП)

Влад просто кивает.
— У тебя там такой сильный пульс, что я практически чувствую его.
Он чувствует запах моей крови. Мне следовало бы запаниковать, но к этому беспокойству добавляется жаркая дрожь. Предполагается, что укусы вампира приятны для жертвы, верно?
— Может, тогда попробуем? Нет смысла ждать, пока ты умрешь от голода и потеряешь контроль.
Он снова кивает с напряженным выражением лица. Затем он тянется ко мне, обхватывает рукой за талию и в следующий момент сажает меня к себе на колени. Я вскрикиваю от удивления, размахивая руками и ногами, когда он поворачивает меня в своих объятиях.
  
— Не двигайся, — рычит он.
— Что ты делаешь? — Почему я так возбуждаюсь от его рук? Или это просто предвкушение его укуса?
— Я никогда раньше не кусал человека. Я пытаюсь придумать, как лучше это сделать. — Он удерживает меня в своих объятиях, и я перестаю пытаться вырваться. Вместо этого я тихо сижу, когда он наклоняет меня набок, прижимая спиной к себе спереди, и поворачиваю шею, чтобы обнажить ее. — Не дергайся, когда я тебя укушу. Я не хочу причинять тебе вреда.
Это не самое обнадеживающее, что можно сказать. Я открываю рот, чтобы сказать ему об этом, когда его губы касаются моей кожи. В следующий момент два клыка вонзаются в мою шею, и мне кажется, что в горло вонзается раскаленный кинжал.
Или, по крайней мере, так было на мгновение.
В следующее мгновение я испытываю полное блаженство.
Я издаю сдавленный звук, и он протягивает руку и обхватывает мой подбородок. Его язык скользит по моему горлу, и он замолкает, чтобы заговорить.
— Шшш. Еще немного. Перестань извиваться.
Я извиваюсь? Трудно сказать, потому что меня охватывает полный оргазм. Я тяжело дышу, потрясенная тем неистовым желанием, которое переполняет меня, и все из-за его укуса. Его зубы снова вонзаются в меня, звук влажный и странно чувственный, и я стону. На этот раз мои бедра приподнимаются, как будто я могу каким-то образом потереться о воздух и достичь оргазма.
Он стонет, звук получается хриплый и отрывистый, его зубы все еще глубоко сжаты. Рука Влада опускается на мой живот, и я хватаюсь за нее, отчаянно желая достичь оргазма, и тяну его ниже, под тунику, между бедер. Звук, который он издает, говорит мне о том, что ему это нравится не меньше, чем мне, и я направляю его руку к своим крошечным трусикам и отодвигаю их в сторону, чтобы он мог прикоснуться ко мне.
Его пальцы скользят по складочкам моей киски, исследуя меня, а затем его зубы отрываются от моего горла, и он лижет горячее, пульсирующее местечко на моей шее, и я бы хотела, чтобы он лизал горячее, пульсирующее местечко между моими бедрами.
— Ты такая вкусная, Дана, — говорит он мне благоговейным шепотом. — Кровь, исходящая от тебя невероятно вкусная.
Я хнычу, соединяя два его пальца и направляя их к своему клитору.
— Следи за своими когтями.
Затем, используя его руку, я показываю ему, как прикасаться ко мне там, как нежно массировать этот бугорок плоти, пока я не начну извиваться. Он делает еще один глоток из моего горла, одновременно прикасаясь ко мне, и сочетание его прикосновения и пальцев доводит меня до такого оргазма, что я вижу звезды.
Мне требуется время, чтобы прийти в себя. На самом деле, дольше, чем мгновение. Наверное, я сижу у него на коленях, тяжело дыша и ошеломленная, добрых десять или двадцать минут. Все это время он облизывает рану, которую оставил на моем горле, и бормочет мне о том, какая я вкусная на вкус, и как ему понравилось пить из меня. Он был осторожен со мной все это время, и на мне нет даже царапины от его смертоносных когтей. Его нос касается моей кожи, и я тихонько вздыхаю от счастья.
Прошло много времени с тех пор, как я кончала. Действительно, чертовски много времени. Я не осознавала, как сильно я в этом нуждалась. Однако сейчас я чувствую себя хорошо. Расслабленной и мечтательной, и, как ни странно, я чувствую себя защищенной. Как будто Влад собирается присматривать за мной и заботиться обо мне.
— Ну… это было… ух ты. Тебе… тебе было достаточно?
Его губы снова скользят по моей шее, как будто он ничего не может с собой поделать.
— Да. Это так сильно действует, когда исходит непосредственно от тебя. Мне не нужно было принимать много.
Я хочу размяться. Нет, на самом деле, я хочу прихорашиваться, мне так чертовски хорошо.
— Я рада, потому что у меня такое чувство, что мы оба захотим делать это снова и снова.
Влад хрипло смеется, как будто у него никогда раньше не было повода для смеха.
— Значит, тебе понравились мои прикосновения? — Его рука скользит между моих бедер и ласкает меня, затем небрежно обхватывает мою киску, как бы говоря, что она принадлежит ему.
— Мне это понравилось, — говорю я, дрожа.
— Мне это тоже понравилось.
Глава 8
Влад
Неделю спустя
Дана сидит у меня на коленях, ее пальцы порхают по клавиатуре компьютера в поисках информации.
— Нам повезло, что ты знаешь, что делаешь, — говорю я ей, уткнувшись носом в ее сладко пахнущую шею. — Если бы это зависело от меня, мы бы пропали.
Под моими ласками ее пульс учащается, и она, смеясь, извивается в моих объятиях.
— Ты щекочешь меня. И я уже говорила тебе, что у меня ушли годы на изучение письменности Родного мира. У моей бывшей хозяйки были проблемы со зрением, поэтому она заставляла меня пользоваться всеми ее приспособлениями. Она думала, что у меня есть мозги. Одна из немногих приличных инопланетян, которых я встречала… За исключением присутствующих, конечно.
— Ммм. — Я не считаю себя инопланетянином. Я не принадлежу ни к месаккам, ни к какой-либо другой расе, фотографии которой она мне показывала. Я сплайс, генетически модифицированное существо, на которое никто не хочет претендовать. — Ты забываешь. Я вампир.
— О, я не забыла. — Она наклоняет голову, и ее волосы откидываются заколкой в сторону, обнажая шею. На ее коже в тех местах, где я ее укусил, остаются розовые отметины, от которых по мне пробегает волна собственнического удовольствия. — Тот факт, что ты вампир, означает, что наши критерии безопасного убежища немного отличаются от тех, что были бы у меня одной.
Это так? Я прекращаю поглаживать ее спину. Я люблю прикасаться к ней — я одержим этим. Зная, какая она вкусная, и как я заставляю ее кончать каждый раз, когда делаю глоток? Это сделало меня абсолютным собственником по отношению к ней.
— А каковы, собственно, критерии?
Дана откидывается назад, расслабляясь в моих объятиях, и меня окутывает ее теплый аромат. Ее кожа прижимается к моей, ее обнаженные бедра и руки, мягкие и податливые, соприкасаются с моими твердыми мышцами.
— Хорошо. Я понимаю, что мы не можем позволить себе быть слишком разборчивыми, учитывая, что я человек, а ты — дитя из пробирки, но я подумала, что начну с основ.
— Основы, — повторяю я. — Что это за основы?
Она тычет пальцем в потолок каюты капитана, где мы сейчас находимся. Там самая красивая кровать, и Дана настояла, чтобы мы заняли эти комнаты из-за этого.
— Во-первых, нам нужно место, где правительство либо жуликоватое, либо его вообще не существует, потому что нам придется давать взятки, чтобы попасть туда.
  
Умная. Она обошла весь корабль, обыскивая личные каюты в поисках кредитов и ценностей, спрятанных в потайных отсеках. Я подумал, что, возможно, ей просто понравилась идея украсть у людей, которые держали ее в плену. Теперь я знаю правду, и меня раздражает, что она все спланировала, а я, ну… я был отвлечен ее прикосновениями и вкусом. Ее запахом. Тем, как она кончает, когда я глажу ее между бедер. По крайней мере, один из нас практичен. Я рад последовать ее примеру.