Космический вампир (ЛП)

— Зверски проголодался.
Ах милый.
Его большой палец скользит по моей руке, а затем он опускает ее.
— Мне больше интересно поговорить с тобой, чем выпить до дна, как бы вкусно ты ни пахла. Ты не убежала, хотя и боишься. Я чувствую, как учащается твой пульс.
— Куда бы я пошла? Я домашнее животное, помнишь? И я не убегаю, потому что, если ты их враг, ты автоматически становишься моим другом.
  
— Даже если я и есть этот чесночный монстр?
Несмотря на мое беспокойство, это заставляет меня улыбнуться.
— На самом деле правильно — вампир.
— Как бы ты это ни называла, это все равно одно и то же. Я ненормальный. Они что-то изменили во мне. И теперь я… голоден.
Что ж, значит, нас двое, только я хочу есть лапшу, а он хочет выпить меня, как будто я ходячий говорящий пакетик сока.
— Так какой у нас план?
— План?
— Да, ты напал на ученых, заставил их убежать, и теперь ты здесь король станции. Поздравляю. Хорошая работа. Итак, каков твой план?
— Почему тебя так волнует, что я сделаю?
— Потому что у меня есть план, и мне нужно посмотреть, совпадает ли он с твоим, или ты собираешься просто убить меня.
Он издает еще один удивленный звук.
— Зачем мне убивать тебя, если с тобой так интересно разговаривать? И ты, кажется, знаешь, кто я такой, что делает тебя умнее тех ученых, которые убежали отсюда. Поэтому я хочу знать больше.
— И ты не собираешься меня убивать?
— Нет.
— Даже если от меня чертовски хорошо пахнет?
Он наклоняется ко мне, и теплое дыхание с медным привкусом наполняет темноту вокруг меня.
— Создание, ты потрясающе пахнешь, и я слышу, как бьется твое сердце, и я еще не напал на тебя, не так ли?
От этого у меня не должно пульсировать между бедер.
— Меня зовут не Создание. Меня зовут Дана. И если мы собираемся стать друзьями, тебе нужно имя. Я не буду называть тебя Дракулой. Кстати, это еще один вампир.
— Я же сказал тебе, что у меня есть только идентификационный номер партии. Проект ва'Дорв8.3.
— Что ж, это уже чересчур. Знаешь что? Даже Дракула — более подходящее имя. А как насчет Влада? Влад Цепеш?
— Я буду использовать это имя. Звучит устрашающе.
Да, я должна была догадаться, что он выберет это.
— Хорошо, Влад, если мы друзья, могу я попросить тебя пообещать, что ты не убьешь меня? — Когда он замолкает дольше, чем я бы хотела, я обращаю на это внимание. — Немедленный ответ был бы лучше, чем тот, над которым тебе нужно подумать. Просто говорю.
Он фыркает, забавляясь.
— Я не хочу тебя убивать. Ты первая, кто разговаривает со мной как с нормальным человеком, а не как с ошибкой.
Тогда я заговорю ему все уши, как Шехерезада в «Тысяче и одной ночи».
— Я рада, что мы пришли к соглашению. И, кстати, о соглашениях… — я обвожу рукой окрестности. — У меня плохое зрение. Можем ли мы включить хотя бы один источник света, или тебе обязательно нужна полная темнота?
— Я знаю, что в прошлом у них было определенное освещение, которое не причиняло мне вреда, но то, которое использовала ты, было болезненным. — Он останавливается и похлопывает меня по руке. — Ты эксперт по чесночному монстру. Ты мне скажи.
— Вампир, — снова поправляю я. — И, насколько я знаю, на вампиров влиял только солнечный свет. Естественный солнечный свет.
— Я никогда не видел солнца. Я был только на этой станции.
Это кажется мне грустным.
— Ты никогда не был на планете? Тебе бы там понравилось. Погода каждый день разная, и дует легкий ветерок. Воздух свежий и не пахнет старыми носками, как здесь, на станции. А ночное небо просто великолепное. — На меня накатывает волна тоски по дому. Я не видела солнца и не чувствовала дуновения ветерка с тех пор, как меня приобрел Насит.
— На станции действительно плохо пахнет, — признает он. — Я думал, что это мой запах.
Я усмехаюсь.
— Нет, я тоже чувствую этот запах. Это из-за рециркуляторов воздуха или чего-то в этом роде. От них всегда пахнет плесенью. И я хочу взглянуть на тебя, Влад. Посмотрим, есть ли у тебя другие типичные вампирские черты. — Посмотрим, с чем я имею дело. Посмотрим, есть ли у тебя выражение лица хладнокровного убийцы. Посмотрим, смотришь ли ты на меня как на человека или как на гамбургер. — Давай.
— Куда мы идем? — Если он и возражает против того, что я беру ситуацию под свой контроль, он этого не показывает.
— В другую комнату, где есть освещение, потому что ты выключил его тут. Все в порядке, я тебя не осуждаю.
— Похоже, что так оно и есть. — Его забавляет мой тон, и я испытываю облегчение от того, что он по-прежнему довольно сдержанно относится ко всей этой ситуации. Он не ведет себя как сумасшедший кровососущий монстр, так что это хороший знак.
— Пойдем в холл, — говорю я и протягиваю руку, потому что там кромешная тьма и я окружена битым стеклом и искореженным металлом. — Ты можешь вести меня.
— Ты слишком властная для домашнего животного, — бормочет он. Однако вместо того, чтобы взять меня за руку и вывести из комнаты, он подхватывает меня за талию и несет. Я сдерживаю вскрик, мои руки автоматически обхватывают его плечи.
На нем нет рубашки. Мои руки касаются густых волос на груди, скользят по твердым, как камень, мышцам рук и ощущают тепло. От него пахнет кровью и чем-то еще, и мне интересно, что же он за инопланетянин. Пришельцы месакки, которые управляют этой станцией, все голубые, высокие и худощавые, и я не думаю, что у них есть волосы на груди, как у него. Большинство клонов, которых создает Насит, представляют собой смесь нескольких типов инопланетян — он называет их сплайсами — и все они перемешаны в каком-то ДНК-бульоне. Мне любопытно посмотреть, насколько по-человечески — или нечеловечески — выглядит этот Влад.
Мгновение спустя он опускает меня на землю.
— Ты стоишь перед дверью в лабораторию. Она закрылась за тобой, когда я выдернул панель. Ты можешь пройти в коридор и изменить настройки освещения.
Я протягиваю руку и касаюсь холодного металла, кивая, когда нащупываю шов двери передо мной. Верно. Я уже бывала тут раньше.
— Мне неприятно сообщать плохие новости, но я не могу открыть эту дверь вручную, и у меня нет личного кабинета, чтобы получить доступ к системе.
Влад фыркает.
— У вас, пуделей, такие маленькие ручки. — Он делает шаг вперед, отодвигает меня в сторону — это что, хвост? — и слегка приоткрывает дверь. Свет очерчивает линию на его лице, подчеркивая темно-синюю кожу, крупный нос и угловатые черты. Его глаза потрясающе красные, цвета крови. Затем он снова отступает в тень, лишая меня большего.
Не совсем человек, но и не совсем месакка. Хм.
— Тебе не было больно от этого света? — спрашиваю я, раздвигая двери чуть шире. Теперь, когда он вручную сорвал с них пломбу, я могу распахнуть двери настолько, чтобы протиснуться в коридор. Я выхожу, отряхиваю пыль с платья и поворачиваюсь к дверям лаборатории. Я ничего не вижу внутри. Там просто темнота.
— Было неудобно, но не жгло. — Темнота немного расступается, и я представляю себе инопланетного вампира, расхаживающего с другой стороны.
Я подхожу к дверной панели со своей стороны.
— Тогда это хорошее начало. Давай посмотрим, смогу ли я что-то еще отрегулировать. — Я пытаюсь, но сообщение «Нет персонального доступа» продолжает мигать. — Я не могу. Система не распознает меня.
— Тогда как же нам попасть внутрь?
— Если только у тебя где-нибудь нет отрубленной руки, мы не сможем.
Он делает паузу.
— Я думаю, что, возможно, оторвал палец, когда напал на них. Это подойдет?
Он серьезно? Я не знаю, в ужасе я или в восторге.
  
— Твой палец?
Он усмехается.
— Как будто я настолько слаб. Это один из них.
— Давай его.
Пять минут спустя я держу в руках окровавленный, отрубленный палец с посиневшей кожей и, стараясь не испытывать отвращения, прижимаю его кончик к экрану. На экране появляется имя и анкета одного из ассистентов Назита, и я приступаю к работе.