Честное предупреждение

— Вот дерьмо.
— Он тоже был голый, и она чувствовала, как к нему возвращается эрекция, когда он прижался к ее спине. В тот момент он думал, что убивает ее.
— Ублюдок кончает от самого процесса убийства.
— Все серийники так делают. Но факт отсутствия изнасилования важен. Это объясняет, почему он выбирает женщин с геном «DRD4». Он считает, что это дает ему преимущество, помогает затащить жертв в постель. В этом есть какой-то психологический расчет. Он не хочет быть насильником. Ему не нравится, что этот ярлык говорит о его личности.
  
— То есть убивать женщин — это нормально, главное — сначала их не насиловать.
— Это странно, но не уникально. Слышал про Сэма Литтла?
— Да, самый результативный серийник ФБР.
— Его поймали здесь, в Лос-Анджелесе, и на его счету до девяноста убийств женщин по всей стране. Он начал признаваться в преступлениях только после того, как следователи перестали называть его насильником — хотя в его случае он им и был. Ему было комфортно признаваться в убийствах, но он ни за что не признал бы ни одного изнасилования.
— Жуткие вещи.
— Но, как я уже сказала, не уникальные. Если это часть нашего профиля, мы можем стратегически использовать эту информацию в твоей статье или в последующих пресс-релизах, чтобы спровоцировать преступника.
— Ты имеешь в виду, заставить его охотиться за мной, Эмили или «FairWarning»?
— Я скорее о том, что он сам выйдет на связь, чтобы внести ясность. Есть масса примеров, когда серийные убийцы обращались в СМИ, чтобы, так сказать, исправить неточности в истории. Но меры предосторожности мы все равно примем.
— Что ж, мне нужно об этом подумать, обязательно обсудить с Эмили и Майроном.
— Разумеется. Мы ничего не предпримем без общего согласия. Пока это просто пища для размышлений.
Я кивнул.
— Что еще ты вынесла из этого разговора? — спросил я. — Что-то, что зацепило тебя как профайлера?
— Ну, очевидно, что после всего он ее одел, — сказала она. — Все жертвы, кроме Портреро, были одеты. Всех до Портреро он одевал, а затем избавлялся от тел, иногда весьма сложными способами, пытаясь скрыть убийство. Мне нужно внимательно изучить другие локации и места проживания женщин, но случай с Портреро может указывать на изменения в его поведении. Ее он из квартиры не выносил.
— Может, с другими секс был не у них дома? А там, где остановился он, или в его машине. Поэтому ему приходилось увозить их подальше от себя.
— Возможно, Джек. Мы еще сделаем из тебя профайлера. — Рейчел достала ключи и разблокировала машину.
— Что теперь? — спросил я. — Куда ты отсюда? Обратно в Бюро?
Она достала телефон, чтобы проверить время.
— Позвоню Метцу — это агент, который ведет дело, — скажу, что поговорила с ней, и они могут не спешить завтра с утра. Он вряд ли обрадуется, что я побежала впереди паровоза, но это займет его людей проверкой других деталей. А потом, думаю, на сегодня всё. А ты?
— Наверное, тоже. Проверю, как там Эмили, пишет ли она еще.
Я заколебался, прежде чем задать вопрос, который меня действительно волновал.
— Поедешь ко мне или домой?
— Ты хочешь, чтобы я поехала к тебе, Джек? — спросила Рейчел. — Ты кажешься расстроенным из-за меня.
— Я не расстроен. Просто слишком много всего происходит. Я вижу, как это дело, которое я начал, тянут в разные стороны разные люди. Отсюда и тревога.
— Ты про статью.
— Да, и про наши разногласия: публиковать или ждать.
— Ну, хорошая новость в том, что нам не нужно решать это до завтрашнего утра, верно?
— Верно.
— Тогда увидимся у тебя.
— Хорошо. Отлично. Поезжай за мной, я пущу тебя в гараж, встанешь на мое второе место.
— Отдаешь мне второе парковочное место? Ты уверен, что готов к такому важному шагу? — Она улыбнулась, и я улыбнулся в ответ.
— Эй, я дам тебе пульт и ключ, если захочешь, — сказал я.
Мяч снова был на ее стороне, и она кивнула.
— Буду прямо за тобой.
Она направилась к двери своей машины, вытаскивая телефон из заднего кармана, чтобы позвонить агенту Метцу. Это движение напомнило мне кое о чем.
— Постой, — сказал я. — Я не разглядел фоторобот, когда ты показывала его Гвинет. Дай взглянуть.
Она подошла ко мне, открывая фотогалерею на телефоне, и повернула экран в мою сторону. Это был черно-белый набросок: белый мужчина с густыми темными волосами и пронзительными глазами. Квадратная челюсть, нос плоский и широкий. Уши плотно прижаты к голове, их верхушки исчезают под линией волос.
Я понял, что он кажется мне знакомым.
— Минутку, — произнес я.
Я протянул руку и придержал руку Рейчел, чтобы она не убрала телефон.
— Что такое? — спросила она.
— Кажется, я знаю этого парня, — сказал я. — В смысле, думаю, я его видел.
— Где?
— Не знаю. Но волосы… и форма челюсти…
— Ты уверен?
— Нет. Я просто…
Мой мозг лихорадочно перебирал события последних дней. Я сосредоточился на часах, проведенных в тюрьме. Видел ли я этого человека в мужском централе? То была ночь сильного страха и эмоций. Я отчетливо помнил, что и кого видел, но не мог поместить человека с рисунка в те воспоминания.
Я отпустил руку Рейчел.
— Не знаю, наверное, я ошибаюсь, — сказал я. — Поехали.
Я развернулся и пошел к своему джипу, а Рейчел села в свой БМВ. Я завел двигатель и посмотрел через пассажирское окно, чтобы кивнуть ей — мол, выезжай первой. И в этот момент я понял, где видел человека с фоторобота.
Я заглушил мотор и выскочил из джипа. Рейчел уже наполовину выехала с места. Она остановилась и опустила стекло.
— В чем дело? — спросила она.
— Я знаю, где его видел, — сказал я. — Парня с рисунка. Он сидел в машине сегодня у офиса коронера.
— Ты уверен?
— Знаю, звучит притянуто за уши, но форма челюсти и прижатые уши… Я уверен, Рейчел. То есть, полагаю, я почти уверен. Я думал, он ждет кого-то внутри. Ну, знаешь, родственника или типа того. Но теперь… думаю, он следил за мной.
Этот вывод заставил меня резко обернуться и осмотреть парковку, на которой мы стояли. Машин было всего около десяти, освещение тусклое. Понадобился бы фонарик, чтобы определить, сидит ли кто-то внутри и наблюдает за нами.
Рейчел перевела рычаг в положение паркинга и вышла.
— Какая это была машина, ты помнишь?
— Э-э, нет, надо подумать. Было темно, и он припарковался задом, как и я. Еще один признак, что он мог следить за мной.
Рейчел кивнула.
— Чтобы быстро уехать, — сказала она. — Машина большая или маленькая?
— Кажется, небольшая, — ответил я.
— Седан?
— Нет, скорее что-то спортивное. Обтекаемое.
— Как близко он стоял к тебе?
— Через проезд и пару мест в сторону. У него был хороший обзор на меня. «Тесла» — это была черная «Тесла».
— Хорошо, Джек. Думаешь, на той парковке есть камеры?
— Может быть, не знаю. Но если это был он, откуда он знал, что нужно следить за мной?
— Хэммонд. Возможно, они знали о тебе. Хэммонд предупредил Сорокопута, и Сорокопут начал устранять угрозы. Ты — угроза, Джек.
Я сорвался с места и пошел вдоль двух рядов припаркованных автомобилей, высматривая «Теслу» или любую машину с человеком за рулем. Я ничего не нашел.
Рейчел догнала меня.
— Его здесь нет, — сказал я. — Может, я вообще ошибаюсь насчет всего этого. Мы ведь говорим о наброске. Это может быть кто угодно.
— Да, но ты видел реакцию Гвинет, — возразила Рейчел. — Я обычно не слишком доверяю фотороботам, но она сочла его точнейшим. Куда ты поехал после офиса коронера?
— Обратно в редакцию, передать всё, что у меня было, Эмили.
— Значит, он знает, где находится «FairWarning». Я не обратила внимания, когда была там, но мог ли у него быть какой-то угол обзора снаружи?
  
— Думаю, да. Входная дверь стеклянная.
— Что можно увидеть снаружи, заглядывая внутрь? Мог он видеть, как ты работаешь с Эмили?
Я вспомнил, как несколько раз вставал и подходил к кубиклу Эмили, чтобы посоветоваться. Я выхватил телефон.