Честное предупреждение
— Этого не должно было случиться.
Я записал фразу дословно, прежде чем ответить. Я знал, что она пойдет в начало статьи.
— А что должно было случиться?
— Мы… это просто должно было приносить деньги. Мы увидели нишу.
— Какую нишу?
— Ну, знаете, помогать парням… у некоторых парней проблемы со знакомствами. Это не сильно отличалось от «Тиндера» и тому подобного.
— За исключением того, что женщины, чьи анкеты вы продавали, об этом не знали, верно?
Я сказал это без обвинительной интонации, но в ответ повисло молчание. Я бросил ему легкий вопрос, пока он не повесил трубку:
— Как вы с Маршаллом Хэммондом познакомились?
После паузы он ответил:
— Соседи по комнате в колледже.
— Где именно?
— Калифорнийский университет в Ирвайне.
Маленький кусочек пазла встал на место.
— Вы знали там Уильяма Ортона?
— Маршалл знал.
Я бросил крученый мяч. Возможность, которая зрела у меня в подсознании.
— Он и есть Сорокопут?
— Нет.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я знаю. Что случилось с Маршаллом?
— Сорокопут сломал ему шею, а потом попытался обставить все так, будто он повесился в своей домашней лаборатории. Откуда вы знаете, что Ортон — не Сорокопут? Вы знаете, кто такой Сорокопут?
— Я вычислил его.
Я записал это. Я знал, что мои следующие слова могут стать самой важной частью разговора.
— Хорошо, послушайте. Есть способ облегчить ваше положение — если вы этого хотите.
— Как?
— Скажите мне, кто такой Сорокопут. ФБР должно его остановить.
— ФБР?
Я тут же понял, что сболтнул лишнее. Он не знал, что дело дошло до ФБР. Я почувствовал, что нужно удержать его на линии, сменив тему. Я выпалил вопрос:
— Как, по-вашему, Сорокопут нашел Маршалла?
Снова пауза, но в конце концов он заговорил.
— Он вышел на контакт.
— Кто? Маршалл?
— Да. Мы знали о тех, кто погиб. Клиенты жаловались, что у нас… что некоторые из наших анкет были… недействительны. Маршалл занялся этим. Он проверил скачивания и нашел связь между ними. Это был он. Маршалл связался с ним. Он сказал ему, что тот должен остановиться.
Это было единственное объяснение, которое он дал, но оно снова помогло мне собрать воедино еще несколько кусков истории.
— И так Сорокопут нашел его? Отследил контакт?
— Каким-то образом. Мы принимали меры предосторожности, но он как-то нашел его.
— «Мы»?
— Мы договорились отправить сообщение. Маршалл отправил его.
— Вернемся к Ортону. Маршалл подтасовал его дело, верно? ДНК.
— Я не буду говорить об этом.
— Значит, Ортон был у него в долгу. Он дал вам ДНК.
— Я же сказал, я…
— Ладно, ладно, забудьте. Что насчет Сорокопута? Вы сказали, что знаете, кто он. Дайте мне имя. Сделайте это, и вы не будете злодеем в этой истории. Вы будете тем, кто пытался это остановить. Как вы сказали, этого не должно было случиться.
— И тогда вы передадите имя ФБР?
— Могу я, или можете вы. Неважно, главное, чтобы вы были тем, кто его назовет.
— Я подумаю над этим. Это всё, что у меня есть.
Я догадался, что он имел в виду: личность Сорокопута — это единственное, чем он мог торговаться в обмен на то, чтобы не попасть под суд.
— Ну, не думайте слишком долго, — сказал я. — Если вы нашли это, ФБР в конце концов тоже найдет, и тогда вам нечего будет предложить.
Он не ответил. Я понял, что прошу назвать личность Сорокопута, хотя у меня даже нет настоящего имени моего источника.
— А что насчет вас? Можете назвать свое имя, чтобы я знал, с кем говорю?
— Роуг.
— Нет, настоящее имя. Вы знаете мое — почему бы вам не назвать свое?
Я ждал. Затем услышал, как связь оборвалась.
— Алло?
Он исчез.
— Черт.
Интервью закончилось.
Глава 33. Сорокопут
Он наблюдал за репортером с противоположной стороны парковки. Тот, казалось, не выпускал телефон из рук, переходя от одного звонка к другому. К тому же он успел исподтишка сфотографировать двух мужчин, выходящих из офиса коронера. Очевидно, это были копы — детективы из убойного, раз уж они привезли тело в морг. Ситуация складывалась любопытная. Что известно репортеру? А что — полиции?
Сорокопут выследил его от офиса, опознав по фото на сайте «FairWarning». Тогда репортер спешил: проскакивал на желтый, мчался по полосе для машин с пассажирами, хотя в салоне явно был один. Теперь же он притормозил и просто сидел в своем джипе, продолжая кому-то названивать. Сорокопут гадал, что именно репортер узнал внутри здания судебно-медицинской экспертизы.
Он нетерпеливо забарабанил пальцами по центральной консоли. Нервы были на пределе. Все пошло наперекосяк, ситуация стремительно выходила из-под контроля. Злость и досада из-за Фогеля не отпускали. Как только Сорокопут начал допрашивать мужчину из торгового центра, он быстро понял, что это не Фогель, но дело уже зашло слишком далеко — пришлось довести убийство до конца. Теперь его мучил вопрос: кто предупредил Фогеля? Откуда тот узнал, что это ловушка? А может, это сам Фогель заманил его в капкан?
Наконец репортер выехал с парковочного места и направился к выезду. Сорокопут предусмотрительно припарковался задом, чтобы легко покинуть стоянку и не упустить добычу. От офиса коронера он свернул налево на Мишн-роуд, затем снова налево на Маренго. Сорокопут не отставал, следуя за репортером до самого въезда на Пятую автостраду в северном направлении.
Следующие полчаса он преследовал его на шоссе, ведущих сначала на север, а затем на запад — в долину Сан-Фернандо. Наконец он понял: тот направляется к торговому центру, где сам Сорокопут был всего лишь сегодня утром.
Снова это чувство: репортер слишком много знал.
Журналист заехал на многоуровневую парковку и поднялся по пандусам на самый верх. Припарковавшись, он без колебаний направился к месту преступления, нырнув под желтую ленту, оставленную полицией. Он перегнулся через бетонное ограждение, глядя вниз. Достал телефон, сделал несколько снимков. Отошел от края, снял еще несколько кадров.
Сорокопут осознал сразу несколько вещей. Убийство мужчины здесь уже приписали ему. Репортер знал об этом, что указывало на наличие у него источников в полиции и офисе судмедэксперта. Вопросы оставались только насчет Фогеля. Что он знает и с кем успел поделиться информацией? Говорил ли он с полицией или же слил все репортеру?
Окончательный вывод: устранять журналиста сейчас было бы ошибкой. Возможно, он — лучший шанс добраться до Фогеля.
Сорокопут изменил планы, решив оставить репортеру жизнь. Пока что.
Глава 34. Джек
Я вернулся в редакцию ближе к вечеру и начал передавать Эмили новые цитаты и сведения о RogueVogue. Она уже набросала статью на полторы тысячи слов — в «FairWarning» это считалось пределом, после которого внимание читателя начинает притупляться. Но новая информация была критически важна. RogueVogue был одним из двух создателей «Грязной четвёрки» (Dirty4); именно он направил убийцу на путь смерти и разрушения.
— Придется подсократить другие части, — сказала Эмили.
— Мелкие детали можно приберечь для последующих материалов, — ответил я. — Уверен, их будет немало.
Мы сидели в её рабочем отсеке.
— Верно, — согласилась она. — Но если у нас на руках есть «мясо», глупо не пустить его в дело прямо сейчас.
— Думаешь, Майрон взбунтуется из-за того, что у нас есть только его сетевой ник?
— Вполне возможно. Мы на сто процентов уверены, что это он?
Я на мгновение задумался и кивнул.
— Он ответил на письмо, отправленное на адрес, который совершенно точно принадлежал партнеру Хэммонда. И он продемонстрировал достаточно знаний о сайте и текущей ситуации, чтобы подтвердить свою личность. Так что, хоть у нас и нет его настоящего имени, это точно он. Железно.
Эмили не кивнула и ничего не сказала. Это красноречиво говорило о том, что ей все еще не по себе от мысли подписывать статью, в которой есть непроверенные факты.