Моя анимежизнь. Том 2. Золотая Неделя

Отец подавленно посмотрел на меня, тихо сказал:
– Прости, что тень моего позора пала на тебя, сын, – после этих слов он встал из-за стола и глубоко поклонился, – Я полностью провалился как отец. Даже не смог быть с тобой рядом во время болезни.
Болезнь? Откуда он знает? Наверно, ему звонил доктор?
В горле встал ком. Ну не мог такой человек регулярно издеваться над женой. Не похож на социопата. Чего сидишь, Иоши? Обними папку-то.
Подошел, мягко «выпрямил» отца, обнял.
– Я не виню тебя, бать. Просто ответь – все было именно так, как написано в тех бумагах?
Отпустил отца. С удивлением заметил в его глазах слезы. Сердце сдавило от жалости. Даже представить не могу, через что ему пришлось пройти. Газетная статья, осуждающие взгляды соседей, явно возникли проблемы на работе. А теперь он пашет как проклятый, чтобы выплачивать бывшей жене алименты. А еще он явно очень любит сына. Столько гандам-мерча (а ведь мерч всегда дороже обычной одежды), вот эта вот оставленная перед отъездом куча денег.
Снова сели напротив друг друга.
– У твоей матери были, скажем так, некоторые увлечения. Чувства между нами давно угасли, поэтому я закрывал на них глаза. Не хотел разрушать семью. Единственным моим условием было – не осквернять наш дом, – глухим голосом начал рассказывать батя. Воспользовавшись паузой, я спросил:
– Увлечения? Что ты имеешь ввиду?
Батя замялся:
– Не надо бы тебе знать о таких вещах.
В голове возникла строчка из судебных документов про «следы веревок». Это оно, да?
– Мазохистка?
Батя дернулся:
– Откуда ты?.. – потом вздохнул, – Дети в наше время так быстро взрослеют. В таком случае, я могу рассказать тебе все как есть. Да, ей нравилось испытывать боль. Это началось не сразу…
Он замолчал, уставившись в стол. Я не торопил. К нему подошел Сакамото-сан, мяукнул, боднул головой в ногу. Батя удивленно уставился на него (не заметил раньше, видимо), протянул руку. Кот поднырнул под нее, напрашиваясь «на погладить». Отец слабо улыбнулся, посмотрел на меня:
– Это тот самый кот, да? Странно, я думал он будет меньше.
– Это он. Зовут Сакамото-сан. Я хорошо его кормил, видимо, поэтому он так быстро вырос.
Отец сгреб котика с пола и посадил себе на колени. Сакамото-сан свернулся калачиком и начал мурлыкать.
Кототерапия явно помогла, дальше отец продолжил без пауз.
– Так вот, сначала наш брак был счастливым. У нас появился ты, потом Чико. Но лет пять назад Масами словно подменили. Она полюбила боль. Поначалу мне это даже нравилось, но со временем ее увлечения вышли из-под контроля. Она сказала мне, что если я не могу удовлетворить ее потребности, она воспользуется кем-то другим. Чувства между нами к этому моменту уже угасли, поэтому я попросил ее не заниматься этим в нашем доме. Она согласилась. Жизнь устаканилась. Было противно, но ради семьи я закрывал на ее похождения глаза. Но, как выяснилось, ей этого оказалось мало. Тогда в ее жизни уже появился этот Канеки, – с ненавистью выплюнул имя отец, – Год назад я пришел с работы раньше. Это редкость, поэтому моего прихода она не ждала. Войдя домой, услышал шум из ее спальни. Мы уже давно спали в отдельных комнатах. Войдя туда, я увидел… – лицо отца скривилось, свободная от поглаживаний котика рука сжалась в кулак. Я уже хотел было сказать, что все понял, и он может не заставлять себя, но он продолжил: – Тогда я потерял над собой контроль. Голова ублюдка как раз находилась на нужном уровне, поэтому я ногой сломал ему нос. После этого сказал твоей матери, что больше я не потерплю ее в своем доме. Уже потом я понял, что таким был их план с самого начала. У меня был очень хороший адвокат, но все, что он смог сделать – убедить судью оставить тебя мне. Нельзя говорить такое детям, но… Твоя мать не больно-то и сопротивлялась, – грустно усмехнулся он, – А теперь за каждую встречу с Чико я плачу ей огромные деньги.
Бедный мужик. Бедная Чико. Бедный Иоши. Ладно, теперь мне все стало ясно. Как-то многовато мрачняка в мой анимежизни. Батя тем временем продолжал:
  
– Пришлось продать наш дом, чтобы купить ей новый – она захотела жить в соседнем городе – и выплатить огромную компенсацию. Хорошо, что к тому времени я уже неплохо зарабатывал. Как ты помнишь, у меня довольно высокая должность в Хонде (Хонда, да? Я как-то забыл посмотреть, в какой именно корпорации работает отец. Ну нормально, вполне уважаемо), и благодаря моим прошлым заслугам мне удалось удержаться на ней, но о дальнейшем карьерном росте пришлось забыть. С тех пор я не вылезаю из командировок.
Вот оно что. Ладно, этого достаточно.
– Спасибо что рассказал, бать. Не переживай, я – полностью за тебя! А за меня не беспокойся. Не знаю как, но я уверен, что смогу решить проблему с семьей Аоки.
В аниме же постоянно такое, да? Люди мирятся и ссорятся. В конце концов, я неплохо стартовал в этом мире, даже если не удастся «обелить» имя отца, я могу подняться достаточно высоко, чтобы дед Хэруки ощутил свою неправоту. Гребаный любитель коллективной ответственности!
Отец благодарно посмотрел на меня:
– Спасибо, сын, – почесал затылок и добавил с неловкой улыбкой: – Да уж, не так я представлял себе свое возвращение домой.
– Еще не поздно! Ты что-то говорил о подарках?
Отец кивнул, я сходил в гостиную, притащил баул.
– Тогда показывай!
Отец встряхнулся, открыл сумку. Достал оттуда большую упаковку «сникерсов» (слабо, они и в Японии продаются, но сладенькое – это всегда хорошо) и видеокассету, протянул все это через стол мне. Я присмотрелся – это же «Кровавый спорт» с Ван Даммом! Не знаю, продается ли он в Японии, но в нашем ТЦ его не было. Вот это царский подгон!
Заметив мою радость, отец улыбнулся:
– Это для твоего нового видеомагнитофона. Он на английском, но я не против посмотреть его с тобой и перевести.
Вот как? Подарочек с двойным дном, для сближения с сыном? Я не против.
– Спасибо, бать, отличные подарки! С удовольствием посмотрю этот фильм вместе с тобой!
Этот трогательный момент единения отцов и детей прервал автомобильный гудок с улицы.
– Отдыхай, бать, я посмотрю, – сказал я начавшему было вставать отцу и пошел смотреть.
Открыв дверь, понял, что уже стемнело. Разговор с отцом занял больше времени, чем я думал. Надо бы приладить над крыльцом какую-нибудь лампочку, что ли. Посмотрев на дорогу, увидел стоящую в свете фонаря машину. Логотипа не видно, но похожа на Тойоту. Спустившись с крыльца, двинулся к машине, но не успел сделать и пары шагов, как задняя дверь открылась, и из машины на землю опустились две маленькие ножки в белых сандаликах и гольфиках. Они развернулись пятками ко мне, из машины задом вперед вылезла маленькая девочка в джинсовом сарафанчике. За собой она тянула рюкзачок. Наконец, я увидел два длинных черных хвостика. Девочка обернулась, сверкнув изображением «HelloKitty» на рюкзачке, и я узнал свою маленькую сестренку Чико.
Теперь посмотрим на мать. В ожидании ее, я посмотрел на переднюю дверь. В окне увидел темный силуэт с высокой прической. Он махнул мне рукой, в этот момент Чико закрыла за собой дверь, и машина сразу же тронулась. Э? Вот так, да? Даже не выйдешь поздороваться с сыном, падшая женщина?! Я скрипнул зубами. Нет, называть это матерью я отказываюсь. Это мамаша.
Тем временем Чико увидела стоящего посреди двора меня, ее лицо расплылось в широкой улыбке, и она побежала ко мне с громким криком:
– БРААААААААААААААААТИИИИИИИИИИИИИИИИИК!!!
Не бежала бы ты, тут вообще-то темно. Ну вот, как и ожидалось! Сразу после пересечения «границы света и тьмы» она обо что-то запнулась и растянулась на земле. Я подошел, поднял ее, она тут же кинулась мне на шею, затараторила, не давая вставить ни слова:
– Братик, я так соскучилась! Братик, а папа уже дома?! Братик, а ты хорошо учишься?! Учителя говорят, что я хорошо учусь! Мама звала меня с собой на Окинаву, но дядя Канеки сказал, что лучше сбагрить меня этому тюфяку…