Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)

— Конечно, любит, балда! — не выдержал Антик. — Достаточно увидеть, как он на тебя смотрит. Уж поверь мне, я столько времени провел перед телевизором! Научился отличать реальные чувства от хорошей актерской игры.
Равена оказалась более практична в своих суждениях.
— Его проклятие отреагировала на тебя. Я это почувствовала так же, как и другие ведьмы. Так что ты для него многое значишь.
  
Я все еще не могла поверить, поэтому упрямо буркнула:
— Ну, мало ли… Вдруг я важна ему как друг.
Равена молча закатила глаза, а Антик фыркнул.
— Ну да, ну да...
Я с запозданием припомнила вопрос, который давно хотела задать.
— Какой ограничитель стоит на проклятии Коула?
Равена мельком взглянула на каминные часы и вздохнула. Кажется, старейшая ведьма уже не чаяла от меня избавиться.
— Тот, что невозможно снять.
В воображении пронеслись десятки вариантов, один другого страшнее. Сглотнув, я настойчиво поинтересовалась:
— А все-таки?
Равена устало вздохнула:
— Проклятие падет, если Коул женится на ведьме. Но кто из ведьм в здравом уме пойдет на такое?
Я с трудом подавила желание нервно хихикнуть.
— Почему?
— Кто же захочет себя ограничивать? Самое важное для ведьмы — свобода.
Антик не удержался и вставил:
— И любовники?
Равена серьезно кивнула.
— И любовники. При вступлении в брак ведьма дает клятву верности. А мы всегда держим слово…
Ну да, иначе магия нас покинет. Помню об этом, помню. Именно так меня и подловил Розенфельд.
— Раз и навсегда, — задумчиво пробормотала я. — Во всех смыслах.
Равена одобрительно улыбнулась.
— Вот видишь, ты поняла, что к чему. Поэтому у Коула нет ни одного шанса снять проклятие.
Внезапный стук оборвал наш разговор. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, и порог перешагнул Коул.
При виде меня его потухший до этого взгляд вспыхнул.
— Как ты, Офа?
— Хорошо. Правда, хорошо.
Я почти на физическом уровне ощутила напряжение, которое повисло в комнате. Я не могла оторвать взгляд от Коула и с жадностью впитывала в память каждую черточку его родного лица. Судя по тому, как он смотрел в ответ, он делал то же самое.
— Что ж, мне пора, — кашлянув, напомнила Равена и направилась к двери. — Вы дальше уж как-нибудь сами.
Я едва заметила уход Равены. В голове теснились мысли, и я никак не могла сконцентрироваться и поймать хоть одну из них за хвост.
— Как ты? — негромко спросил Коул, приблизившись.
— Твоими молитвами, — вместо меня огрызнулся Антик. — Спасибо, конечно, что спас, но мог бы сразу предупредить о том, что ее ждет!
Я мельком покосилась на раздувшегося от гнева Антика. Кажется, впервые вижу его таким злым. Неужели он и правда так переживал за меня?
— Зря беспокоишься, — бросил Коул. — Тебе ничего не угрожало. Ты бы выжил.
— А я хоть слово о себе сейчас сказал?
Прозвучало серьезно и ни капли не пафосно. Мы с Коулом одновременно покосились на Антика. Выглядел он так, будто из последних сил сдерживался, чтобы не укусить кого-нибудь. На сердце потеплело.
Кажется, совершенно незаметным для себя образом я и правда обрела друга: колючего во всех смыслах, но друга.
— Антик, — негромко позвала я и потянулась к ежу. — Все хорошо, не стоит.
Тот фыркнул, но на руки ко мне пошел. Как только внутренней стороны ладони коснулся влажный нос Антика, что-то во мне дрогнуло окончательно. Я поняла, что мы с Антиком действительно связаны.
«Мысленно, кстати, тоже».
Я с трудом подавила радостную улыбку, совершенно неуместную в этой ситуации. Все-таки хорошо, что у нас есть возможность общаться без слов. Иногда так намного проще.
Оставишь нас вдвоем?
Антику идея, похоже, не понравилась.
«Уверена?»
Я молча кивнула. Антик спрыгнул с постели и клубочком прокатился до двери, чтобы исчезнуть за порогом. Коул встал и плотно прикрыл дверь, после чего вернулся ко мне и неуверенно опустился в кресло, придвинутое вплотную к кровати.
— Как ты? — тихо спросил он. — Как себя чувствуешь?
— Лучше, чем можно было ожидать, — честно ответила я и неловко вернула вопрос: — А ты?
Коул откинулся на спинку кресла и на мгновение устало прикрыл глаза. Я только сейчас заметила, как измученно он выглядит: даже носогубные складки проступили четче.
— Офа, ты имеешь право злиться, — со вздохом проговорил он. — Тебя использовали как разменную монету.
— С этим не поспоришь, — с легкостью согласилась я.
Злиться все еще не получалось. Возможно, потому что я понимала: ведьмы есть ведьмы. У них есть свой кодекс чести, свои принципы. Выбирая между жизнью одного человека и целого материка, они выберут второе. Как говорится, ничего личного.
— Я виноват перед тобой.
— Ты же знал, что мною, возможно, придется пожертвовать?
Коул, не глядя на меня, кивнул. На его виске запульсировала тонкая синяя венка. В глазах промелькнула какая-то отчаянная решимость.
— Поначалу это не казалось мне проблемой. Знаю, как это звучит, но… Не пойми превратно, я сочувствовал тебе, но считал, что наши проблемы важнее твоей судьбы.
Я припомнила тот день, когда впервые увидела Коула. Тогда, на моей кухне, он как будто ненадолго опустил маску, скрывающую его чувства, и в его глазах промелькнуло сожаление — очень быстро, но я запомнила этот миг.
Наверное, на контрасте с той холодностью, с которой он создал напугавшую меня иллюзию. Я вздрогнула, когда в памяти всплыл тот ужас, что я испытала при виде своего отражения, вспыхнувшего, как сухое полено в камине.
— Да, начало наших отношений не задалось, — вынужденно призналась я.
— Я знаю. — Коул вдруг рывком придвинулся ко мне. Его ладонь неуверенно подобралась к моей и замерла, не решаясь коснуться. — Сначала я напугал тебя, потом всеми силами пытался заставить дар Эффи признать тебя. Временами… я переходил черту.
Я уже и позабыла, как сложно поначалу было с Коулом. Нет, он никогда грубо не нарушал моих границ, но до рыцаря из любовных романов ему, однозначно, далеко.
— Иногда ты был невыносим, — согласилась я. — Но, в общем и целом, я понимаю мотивы твоих поступков. Не одобряю, но понимаю.
Пальцы Коула сжали мои. По телу прошла дрожь, и я подняла глаза, чтобы встретиться со взглядом Коула — беспокойным, жадным, внимательным и… виноватым.
— Я не знаю, в какой момент все изменилось. Постепенно ты из средства для спасения мира превратилась в живого человека — в женщину из плоти и крови, которая заняла все мои мысли. Я думал о тебе постоянно. Ревновал к любовникам и злился на твоего бывшего.
Я удивилась.
— На Алекса?
Коул помрачнел.
— Чуть не убил его тогда в твоем доме. Из-за него ты плакала!
События того вечера плохо запомнились, но, кажется, тогда я и правда еще переживала из-за Алекса. Боже, как давно это было! Будто в другой жизни.
— Ладно, — я кашлянула и быстро добавила: — Любовники, кстати, были фиктивными! Исключительно для статуса. Так что ты зря нервировал парней!
Коул на пару секунд замер, как будто громом пораженный, а затем неверяще уставился на меня. Я с удовольствием отметила, что таким изумленным вижу его впервые.
— Да?
— Ага.
Коул сплел наши пальцы и, кажется, сам не заметил этого жеста. На его обычно бесстрастном лице тенями скользили самые разные эмоции, но отчетливее остальных читались радость и облегчение.
— Меня не должна волновать эта новость, но…
— Но?
Внутри все скрутилось в один тугой узел. Мне безумно важно было услышать правду. Одновременно с этим во мне жил страх этой правды. Ведь, как известно, она у каждого своя.
Коул тяжело вздохнул. Его пальцы дрогнули, но голос звучал решительно, когда он сказал:
  
— Офа, ты очень многое для меня значишь. Я знаю, я виноват, потому что теперь мое проклятие будет приносить тебе одни несчастья. Если бы я мог что-то исправить! Но, как я ни стараюсь, у меня не выходит вытравить из своего сердца любовь к тебе.