Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)
— Настойками. Я пересчитаю стоимость своей работы и вышлю итоговый эквивалент в настойках.
— Отлично. Не забудь, нам мало одного наряда. Нам нужен целый гардероб.
Судя по деловому тону, обеим (и Иви, и Алии) подобный разговор был привычен. Они держались спокойно, дружелюбно и явно понимали друг друга с полуслова.
«Понятно, почему Алия выглядит так молодо! Все дело в настойках Иви»
Пусть так, но мне все равно неловко. Я не привыкла, чтобы кто-то за меня платил. Но влезать мне тоже показалось невежливым, поэтому я терпеливо дождалась окончания беседы и уже на крыльце, снова погрузившись в уличный шум, предложила:
— Иви, давай я верну тебе деньги? Сейчас у меня нет, но позже…
Ведьма лишь отмахнулась. Метла в ее руках уже нервно подрагивала, готовая взмыть в небо.
— Милая, запомни. Никогда не отказывайся от того, что тебе дают бесплатно. Раз дают — бери. Не за все в этой жизни нужно драться, доказывая свою состоятельность. Иногда достаточно просто поблагодарить и принять.
— О чем вы?
Иви усмехнулась и пожала плечами.
— Конкретно сейчас мне просто приятно помочь тебе. Ты — ведьма, одна из нас. Теперь это заметно любому.
Она цыкнула, подзывая шмеля, и прыгнула на метлу. Прежде чем повторить ее маневр, я долго всматривалась в исчезающую на горизонте черную точку с рыжим вкраплением (волосы Иви развевались на ветру).
Не за все в этой жизни нужно драться. Что ж, интересная мысль. Стоит об этом подумать.
ГЛАВА 18
Отель встретил меня непривычной тишиной. Никак Бель спряталась от маменьки, а Фандор с Теодором разошлись по разным углам, иначе бы гвалт я услышала еще в холле! Я ощутила легкий укол разочарования: мне безумно хотелось засветиться в новом образе, чтобы у тех же близнецов челюсть на пол упала! Конечно, я мечтала о подобной реакции у Коула, но здравый смысл скептично предлагал мне придумать другой, более реалистичный спектакль.
Наверное, вселенная услышала мое мысленное нытье, потому что послала мне утешительный приз — Милоху с петухом. При виде меня у обоих округлились глаза. Милоха так и вовсе зарделся так, будто получил неожиданный подарок. В его взгляде появилась незамеченная прежде заинтересованность. Причем во мне как в женщине, а не как в ведьме.
— Госпожа ведьма! — выпалил Милоха, расплываясь в щербатой и невероятно мечтательной улыбке. — Позвольте выразить вам свое глубочайшее восхищение!
Я вздохнула. Антик уже смылся на кухню, иначе бы точно не упустил случая поязвить. Впрочем, я так привыкла к его подколкам, что отвешивала их сама себе.
— Благодарю вас, — сдержанно ответила я, отдергивая руку, которую попытались облобызать. — Признаться, только на вас и джентльменах подшофе и держится моя самооценка.
Вы же видели этих типов с перегаром, которые выпрашивают мелочь на еще одну бутылочку напитка богов? Они всегда так вежливо окликают девушек: мадмуазель, мадам, свет моих очей, красавица. Последнее, это если уже совсем фантазия закончилась, что бывает довольно редко. Ничто так не мотивирует мужчину сделать комплимент девушке, как желание выпить за ее счет.
Милоха сейчас вызывал ассоциации именно с такими мужичками. Было что-то в его лице, что напомнило мне о тех самых попрошайках с красными носами.
— На чем держится? — Милоха явно не уловил иронии, но это его не опечалило. — Да что вы, госпожа ведьма, я же от всего чистого сердца!
Я мимолетно подумала, что сердце у Милохи, возможно, чистое, а вот рубашка — не очень. Вероятно, петуху, которого он прижимал к груди, стоило почаще мыть лапы.
Петух снова покосился на меня так мрачно, будто прочел мои мысли и обиделся. Умная птица! Ой, то есть человек.
— Спасибо, — повторила я и попыталась протиснуться мимо Милохи. — Прошу прощения, мне нужно зайти к Тори.
Я действительно направлялась к Тори, потому что в полете меня осенила гениальная, как мне показалось, мысль, и мне не терпелось ее озвучить! Промедление и-за встречи с Милохой воспринималось как досадное недоразумение на пути к большой и светлой цели.
Я сделала шаг, Милоха тоже. Я дернулась в другую сторону, Милоха не отставал. Этот танец мне быстро надоел, и я раздраженно подняла глаза на раскрасневшегося Милоху. Терпение у меня лопнуло.
— Ну что?!
— Госпожа ведьма, завтра большой праздник — день тех, кто ушел. Так что…
Милоха многозначительно замолчал, будто выжидая чего-то.
Я затормозила, сообразив, что не улавливаю намека.
— Куда ушел? — после паузы глупо поинтересовалась я. — Кто?
Милоха указал пальцем наверх. Пару секунд я попялилась в потолок, осмысливая услышанное.
— И? — наконец выдохнула я. — Вы ждете поздравления или что?
Милоха с готовностью подсунул мне под нос петуха. Тот испуганно кукарекнул и втянул голову в плечи. Или что там у птиц?
— Благословения, госпожа ведьма. По традиции в честь праздника вы обязаны благословить всех, кто об этом попросит.
Черт! Как плохо, когда не знаешь правил игры! Надеюсь, Милоха не очень удивился, что я не в курсе местных традиций. Еще пара таких случаев и сама себя выдам.
— Точно-точно, — с напускным воодушевлением сказала я и с сомнением оглядела притихших друзей. — Хм… Значит, вы хотите, чтобы я благословила вашего пету… товарища?
Глаза Милохи блеснули надеждой.
— Именно, госпожа ведьма!
Я прочистила горло и зачем-то размяла пальцы, будто музыкант, готовящийся к выступлению. Ладно, отступать все равно некуда. Милоха — мужик настырный. Легче просто выполнить его просьбу, тем более что праздник же… Вдруг его здесь отмечают с тем же размахом, как и мы Новый Год? А я тут подарок зажала… Неловко!
— Примите же мое благословение, господин петух! — пафосно выдала я и, прикрыв глаза, взмахнула рукой. — Долгих лет жизни и удачи!
Я приоткрыла один глаз, взглянула на разочарованно вытянувшееся лицо Милохи и вздохнула. Я знала, чего он хотел и о каком благословении просил. Что ж… Почему я упрямлюсь? Ведь я могу хотя бы попробовать. И петух, и Милоха — мои постояльцы, которые не сделали мне ничего плохого.
Наверное, во мне проснулось сострадание. Мне в детстве часто говорили, что я слишком жалостливая. Затем, уже будучи взрослой, я научилась скрывать свою эмпатичность, понимая, сколько проблем она несет. Но против природы не пойдешь. Вот и сейчас, несмотря на голос интуиции, буквально вопящий о том, что меня разводят, как дурочку, я приняла решение. Не разумом, а сердцем. В груди снова вспыхнул уже знакомый огонь, а по телу прокатилась дрожь. Я чуть покачнулась, словно пытаясь удержаться на ногах. Где-то далеко в холле хлопнула рама распахнувшегося окна, повеяло ароматом сада.
— Желаю вам обрести то, чего вам так не хватает!
Эти слова сами собой слетели с губ. Прежде чем я успела их осмыслить, раздался взрыв, будто рядом со мной разорвалась петарда. Пространство заволокло дымом, и я закашляла, разгоняя едкий белый туман рукой.
— Госпожа ведьма! — воскликнул кто-то фальцетом. — Спасибо!
Моих ног что-то коснулось, и я взвизгнула. Хорошо, что не подпрыгнула до потолка! Лишь опустив глаза, в отступающим по углам белесом дыму я разглядела тощего мужика с чуть рыжеватыми вихрами и смутно знакомым наклоном головы. Да и кадык как будто что-то мне напоминал… Кажется, гребешок петуха. Того самого, который бесследно исчез.
Боже! Неужели получилось?!
Кажется, я не такая уж безнадежная ведьма! Или это внешнее преображение тоже сыграло свою роль, сделав меня более уверенной в себе?
— Данейка! — Милоха расплылся в широкой счастливой улыбке и принялся поднимать с пола типа с рыжими вихрами. — Друг! Ты чуть руки мне не оторвал, когда превратился обратно в человека! Тяжелый же!
Я представила, как Милоха держит Данейку, прижимая к груди, словно любимую невесту (именно в этой позе они застыли, когда я начала ворожить), и хмыкнула. Впрочем, поиронизировать мне не дали.
— Что тут происходит? — К нам широким шагом приблизился господин Розенфельд. Его настороженный взгляд остановился на Данейке. — Госпожа ведьма, у вас новый постоялец?