Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)

— Шандор мыслит шире своего брата. Говорят, среди близнецов зачастую один является лидером, а второй — верным последователем. Голова Фандора набита патриотическими лозунгами, и ему не хватает критического взгляда на жизнь, чтобы понять: мир состоит не только из черного и белого цветов.
— Есть и серый, — пробормотала я. — Да, кажется, я понимаю, о чем вы.
В Шандоре чувствовался дух противоречия и бунтарства. Не зря ему так сильно понравилась Тори, которая тоже любила идти против общества. Чего только стоила ее привычка носить юбку поверх брюк! Или смелость, благодаря которой она призналась в «добрачных отношениях». Свободолюбие Шандора позволяло ему во многом отклоняться от тех правил, что навязывало общество.
  
Фандор же оказался более «правильным». Наверняка он и в детстве доставлял матушке меньше проблем, чем его брат. Вот только во взрослой жизни чересчур послушные дети приносят даже больше проблем, чем откровенные бунтари.
— А ты, — в лоб спросила я, — как ты относишься к Шандору?
Теодор чуть пожал плечами, и тут же поморщился от боли — забылся, видимо. Или рана уже начала заживать и меньше напоминать о себе?
— Я не считаю его врагом. Если и он начнет так думать, нам обоим будет проще. Но я сомневаюсь, что этот момент когда-нибудь наступит.
Теодор снова поклонился мне и направился к двери. Я, прикусив губу, смотрела ему в спину, а затем все-таки не выдержала:
— Ты покинешь отель уже совсем скоро, верно? Твоя плата подходит к концу.
Теодор обернулся и, столкнувшись со мной взглядом, спокойно согласился:
— Верно, госпожа Офа.
В душе скользкой змеей завозилась тревога — холодная и мерзкая, она будто мешала дышать.
— Вы с Фандором снова схлестнетесь, как только окажетесь на нейтральной территории?
— Да. Я постараюсь уйти незаметно (не из-за страха, а из-за нежелания снова проливать кровь), но этот мальчишка настойчив. Он буквально ходит за мной по пятам.
Мне стало откровенно не по себе. Теодор и Фандор. Оба мне нравились, и я не хотела, чтобы кто-нибудь из них пострадал. А ведь это, судя по всему, неизбежно.
Решение пришло мгновенно.
— В ту ночь, когда вознамеришься прокрасться в порт, дай мне знать. Я отвлеку Фандора.
Теодор с удивлением вскинул на меня глаза. На мгновение на его лице промелькнуло замешательство. Он оценивающе посмотрел на меня, будто ждал подвоха, а затем медленно разомкнул губы:
— Вы делаете это для меня или Фандора?
— Для вас обоих.
Долгую секунду Теодор ничего не отвечал, а затем снова склонился в поклоне, еще более низком, чем прежде.
— Благодарю, госпожа Офа.
С этими словами он выскользнул за дверь.
  
ГЛАВА 16
 
— Офа, ты освободилась?
Порог перешагнул Коул. Из-за его плеча выглянул Фандор.
— Да, я закончила, — сдержанно откликнулась я. — Но у меня…
— У нас было запланировано одно важное дело! — вставил Фандор с тем пылом, который присущ разве что молодым врачам, только начинающим свой лекарский путь. — Мы не можем его пропустить! Мы и так уже подзатянули с этим.
Коул смерил Фандора ледяным взглядом и молча захлопнул перед парнем дверь.
— Прошу прощения, Офа, — мрачно проговорил он, повернувшись ко мне, — но у меня не так много времени, а нам нужно заняться пробуждением твоей силы. Так что твое свидание придется отменить.
— Почему отменить? — искренне удивилась я. — Можно же перенести.
Коул едва слышно скрипнул зубами. На его лице промелькнула тень досады.
«Ревнует, м?»
Я покосилась на Антика в руках Коула и чуть пожала плечами. Возможно, но с чего бы? Наверное, все дело в этом самом притяжении, о котором говорили ведьмы. Страсть всегда пробуждает в человеке инстинкт собственника.
— Как знаешь, — холодно ответил Коул, — но практическое занятие продлится не меньше пары часов.
— О, я подожду! — раздалось из-за двери. — Я все равно поздно ложусь спать.
Уверена, если бы взглядом можно было воспламенять, дверь бы уже загорелась. Коул так зыркнул в сторону порога, что мне стало не по себе. Вместе с тем в душе промелькнуло мелочное удовлетворение: приятно, когда тебя ревнуют. Пусть даже это ничего не значит.
— Я имел в виду, что ты, Офа, вернешься вымотанной, — процедил Коул, — едва ли у тебя будут силы на… какие-то телодвижения.
Фандор, к сожалению, оказался не менее настырным, чем братец. Я впервые встретила человека с таким упорством роющего себе яму.
— Да я сам все сделаю, — оптимистично заверил близнец из-за двери. — Госпоже Офе только лечь и расслабиться нужно будет.
На лице Коула промелькнул целый калейдоскоп сложных эмоций. Прежде чем я успела что-то сказать в защиту Фандора (именно в его, а не в свою, потому что, очевидно, мне ничего не угрожало), Коул рывком распахнул дверь. Вероятно, военный опыт что-то значил, потому что Фандор в мгновение ока оценил ситуацию. Я успела разве что моргнуть, а парня и след простыл.
«Вот это скорость реакции! — уважительно присвистнул Антик. — Уважаю!»
— Он имел в виду массаж, — кашлянув, заметила я. — Просто лечебный массаж спины.
Коул замер. Пару секунд он стоял ко мне спиной, не оборачиваясь, а затем глухо бросил через плечо:
— Прошу прощения, я влез не в свое дело. Жду тебя в саду.
Его высокая фигура скрылась в темноте коридора. Я же буквально упала на кровать и устало вытянула ноги. Приготовление зелья отняло много сил: я несколько часов провела сначала над книгами, а затем — над котелком, то и дело помешивая варево. Очень хотелось просто дать себе передышку.
«Или ты тянешь время? — прозорливо поинтересовался Антик, забравшийся на постель. — Боишься сталкиваться с ведьмаком, да? Признайся, он тебя волнует и довольно сильно!»
Я тяжело вздохнула. Кто бы мне сказал, что обретение фамильяра чревато постоянным самоанализом, в жизни бы не подписалась на такое! В конце концов, даже психотерапевты дают своим пациентам время на осмысление ситуации.
Антик фыркнул, но, слава богу, промолчал. Я героическим усилием воли привела себя в вертикальное положение и пошла сдаваться. Ой, то есть учиться, конечно!
Когда я спустилась в сад, среди деревьев уже сгущались первые сумерки. Надо же, вот и день почти закончился! А мне казалось, я только-только вернулась из библиотеки Эш. Шелест травы под ногами смягчал звук моих шагов, делая их едва слышными. И, несмотря на это, Коул, стоящий возле фонтана, все равно обернулся. Уголок губ чуть дернулся, словно Коул с трудом сдержал улыбку. Холод его глаз будто притупился, и Коул мягко произнес:
— Ты быстро. Спасибо, что не заставила ждать.
Я пожала плечами и, пока помнила, медленно сняла с пальца перстень.
— Я знаю, ты торопишься. Вот, держи портал.
Мои пальцы прикоснулись к пальцам Коула и чуть сжали их, вложив в ладонь кольцо. Тело тут же отозвалось дрожью предвкушения и трепетом в районе живота.
— На самом деле у меня достаточно времени, — глухо признался Коул, не отпуская мою руку. — Прости, что повел себя неадекватно. В твоем присутствии мне все сложнее руководствоваться разумом.
«Пикаперы здесь? Ребят, записывайте!»
Я судорожно сглотнула. Если близость Коула взволновала меня на физическом уровне, то его слова — на совсем ином. Сердце на пару мгновений замерло, а затем забилось с удвоенной силой.
Опасаясь, что могу сболтнуть что-то лишнее и все усложнить, я опустила взгляд с губ Коула на кольцо в его ладони и перевела тему:
— Спасибо, что доверил мне семейную реликвию.
Коул чуть разочарованно дернул щекой и отступил на шаг назад. Он почти впечатался в чашу фонтана, но, кажется, даже не заметил этого.
  
— Давай вернемся к делу, — бросил он и указал рукой на метлу на траве. — Я предлагаю сегодня поучиться чисто ведьмовской вещи — полетам.
Я ошарашенно моргнула, не до конца веря услышанному. Медленно, очень медленно я приблизилась к метле и осторожно обошла ее по кругу, как опасного животное, которого сдерживает поводок.