Мальчик-Которого-Нет (СИ)

А еще выяснили, что краснеет Малфой не горячечным алым румянцем, а будто заледеневшего белого мрамора касается отсвет заката, придавая статуе хоть какое-то подобие жизни.
— Это Крэбб, а это Гойл, — ровным тоном представил маячивших в коридоре парней блондин. — Меня зовут Малфой. Драко Малфой.
И вновь мне не пришлось представляться в ответ. Рон фыркнул, испортив вполне пригодную попытку начать нормальный разговор. Хотя о какой нормальности может идти речь, если в купе и в тамбуре столпилась уйма народа? И это я не даю им возможности войти и сесть, вытянув ноги на диванчике. А на втором сиденье хватило места только Рону, Гермионе и Невиллу. 
Пока два чистокровных выясняли, кто из них круче, я отметила два факта. Во-первых, даже дети чистокровных не все знакомы между собой. Об этом уже говорил Костехрум, но я не до конца верила. И теперь понимала, почему существует традиция отправлять детей на учебу поездом. Если старшекурсники просто могут повеселиться и поделиться новостями до прибытия в Хогвартс, то малышня получает шанс познакомиться и завести первых друзей до начала учебы. Да и выбор факультета многие делают именно в поезде, рассматривая и слушая других студентов.
А во-вторых, прежде я не замечала, как много разного смысла закладывают юные волшебники, называя себя. Я не думала об этом, когда читала книги. Как и не пыталась понять, зачем Драко Малфою в принципе искать Поттера в поезде.
Шестой Уизли первым делом назвал имя, а уже после фамилию. Малфой — наоборот. Интересно, это было сознательно? Если бы я была тем мальчиком, который рос в чулане, не знал любви и заботы, видел только жестокость со стороны Дурслей и особенно Дадли, то, само собой, мигом прониклась симпатией к более понятному и простому рыжику в чуть потрепанной одежде и с грязью на носу, а не аккуратненькому напыщенному аристократику, у которого, как у кузена, есть собственная свита громил. Вот только я не мальчик и я не из чулана. И прекрасно понимаю, что в целом эти двое равны друг другу, если не брать во внимание их семьи. Но и семьи их я не собираюсь воспринимать так, как бы воспринял Гарри Поттер. Судить о людях я могу лишь с высоты своего опыта и возраста. И, честно говоря, прямо сейчас никто из собравшихся не вызывал симпатию. А потому я, разве что подбородок не подперев кулаком, наблюдала за перепалкой двух чистокровных. Еще и щеку изнутри прикусила, чтобы не улыбаться. Подумать только! Два чистокровных в надцатом поколении одиннадцатилетки устроили словесную баталию из-за меня родимой. Ну… в смысле, из-за мальчика-полукровки. Пусть Того-Самого-Мальчика, но все же полукровки. Увлекательное зрелище! Сюда бы ведро попкорна!
— ...они могут себе позволить, — припечатал Малфой, и мы все услышали возмущенный возглас Грейнджер.
Блондин же взглянул на меня и осекся. Почудилось, что он даже ругнулся про себя, помянув Мерлина, Моргану, Мордреда или всех вместе.
* * * 
Малфой вытерпел несколько минут, а потом просто вломился в купе, где и без него с приятелями было тесновато. Мама часто повторяла, что Драко, как и все Блэки, сначала делает, а уже потом думает. Мальчик и сам нередко ругал себя за горячность, несдержанность и огромное любопытство. Но сейчас просто не мог ждать удачного момента.
Еще бы! Рядом с Поттером находились и Предатель крови, и нюня Лонгботтом, и эта девчонка, явно магглорожденная или полукровка. Все успели раньше, чем он, Драко!
Оттеснив внука Железной Августы, Малфой взглянул на остальных собравшихся в купе, мигом находя того, кто мог быть Поттером. И едва удержал лицо.
Драко откусил бы язык, но не назвал себя поклонником Гарри Поттера. Но это не мешало юному волшебнику изучить все, хоть сколько-то связанное с Героем магической Британии. Ни в одной из книг не упоминалась точная внешность Мальчика-Который-Выжил, только некоторые детали, вроде шрама-молнии, непокорной шевелюры, ярко-зеленых глаз и плохого зрения. Но Драко никогда не сомневался, что узнает Поттера. Из всех рассказов, всех сплетен и статей в книгах вырисовывался образ юного аристократа с недюжинной магической силой. И Драко представлял темноволосую копию самого себя, хоть и понимал, что это невозможно.
 
Реальный Поттер оказался совершенно не таким, каким его себе придумал Драко. Но промахнулись и те волшебники, кто знал или хотя бы видел колдографии родителей Гарри Поттера.
Сначала Драко заметил зеленые глаза и носки в яркий цветной ромбик, а уже потом все остальное. Поттер оказался миловидным очень худеньким мальчиком. Пусть он и лежал на диване, не позволяя никому сесть рядом, одежда юного волшебника не казалась неопрятной: идеальные стрелки на очень черных брюках, белоснежная рубашка, мягкий темно-зеленый пуловер без намека на крошки и вездесущую пыль. И будто этого было мало, волосы Героя оказались пострижены как-то так, что хваленая поттеровская лохматость бесследно пропала. Если была. Виски, бока и затылок выстрижены очень коротко, макушка подлиннее и длинная челка, завивающаяся в несколько мягких плотных локонов. Эти локоны падали на лоб, не позволяя рассмотреть знаменитый шрам. Аккуратный, сдержанный, хоть и чуть необычный образ, удовлетворивший бы даже придирчивого Люциуса Малфоя, и внезапно цветные носки под стать Дамблдору. 
Рыжий будущий гриффиндорец в поношенной одежде, лохматая неизвестная девчонка с задранным до небес носиком и постоянно то бледнеющий, то краснеющий Лонгботтом рядом с таким Поттером смотрелись неуместно. Даже несмотря на носки. Драко и сам чувствовал себя глупо, никогда прежде его самооценка не падала настолько низко. Остро захотелось ощупать галстук и одернуть мантию. И потребовать себе такие же носки. Он никогда не носил бы их прилюдно, но с удовольствием надевал с пижамой, такими теплыми и уютными они выглядели.
От растерянности и недовольства собой голос Малфоя зазвучал язвительно, а когда Уизли дал повод, Драко даже с некоторой радостью бросился в словесную атаку. Но при этом в голове вертелась неприятная мысль, что все наставления отца летят мантикоре под хвост. Весь день складывался совсем не так, как мечталось. Вот, теперь еще и выставил себя скандалистом перед Поттером!
«Но хотя бы раскрою ему глаза на семейку рыжего! — со злостью подумал Драко. — Если не дурак, то поймет».
Воскликнула девчонка. Уизли сжал кулаки. Похоже, он прекрасно понял неприкрытый намек Драко. Было видно, что рыжий готов броситься на него, но удерживало присутствие Грега и Винса. А еще то, что Поттер никак в перепалку не вмешивался.
Внезапно повисшее напряженное молчание, нарушаемое только стуком колес, огласил скрип и хруст. Все одновременно уставились на источник шума, а Поттер, будто и не чувствуя, что в купе вот-вот начнут летать молнии, извлек из рюкзака какой-то сверток, оказавшийся упаковкой печенья. Он даже не дернулся и не смутился, обнаружив, что на него все смотрят. Спокойно разорвал бумагу, извлек из кулька кусочек печенья и спокойно сказал:
— Не обращайте внимания. Продолжайте! Только если надумаете силами помериться, то вне купе, пожалуйста.
И невозмутимо отправил печенье в рот, тут же громко им захрустев.
* * * 
Чистой воды ребячество, но я не удержалась!
Оказывается, когда за твое внимание кто-то спорит, это невероятно приятно. А еще приятнее рушить знакомый по книгам ход событий. Вряд ли потом мне будет так же весело, поэтому… наслаждаемся!
Я сунула в рот еще одно печеньице, стараясь не хохотать, а удержаться было сложно — две вытянутые от удивления детские мордахи уж очень к этому располагали.
Интересно, я им своей реакцией все основы мироздания порушила или пока нет? Рыжик наверняка вырос на идее, что Гарри Поттер — настоящий светлый маг, герой, готовый сражаться за справедливость. Ребенок из старой семьи, но незаносчивый и дружелюбный, фанат квиддича и всевозможных развлечений. И так далее и тому подобное. Что там еще Гарри Поттеру записали в добродетели?
Хотя… Стоп! Кажется, в книге Рональд «слышал», что Гарри жил с магглами, о чем сразу и сообщил. Хм… Интересно.