Главная роль 8 (СИ)
Безопасность на полигоне была нешуточная: сам прототип реактора расположен глубоко под землей, помещение с ним экранировано толстыми бетонно-свинцовыми стенами, а наблюдали за его включением мы из специального пункта, тоже сильно экранированного и оснащенного окошками со свинцовыми стеклами. А еще мы все дружно выпили таблеточку йода — говорят, помогает с радиацией бороться, пусть лично «волшебному» мне и не надо.
Реактор работал штатно, и я от всей души поздравил научную группу с большим прорывом. Тут по-хорошему на «нобелевку» нужно заявлять, но все, что касается радиоактивных материалов, наш большой секрет. Придется мужикам и дамам — их над реактором работает целых три, включая небезызвестную Марию Кюри — довольствоваться тайно врученной на секретной церемонии Романовской премией. Так, как ни странно, даже лучше — награжденные таким способом ученые со страшной силой гордятся своей «второй жизнью» и считают себя членами тайного общества для избранных. Заслуженно на самом деле — умнейшие люди страны в атомной энергетике собраны, чем не тайный орден, чья работа направлена на создание самого настоящего будущего.
Спешить некуда — после поднятой не без нашего участия «радиационной паники» по всему Западу (тогда как раз пошла волна странных смертей с весьма схожими симптомами, вызванная огромной модой на радиоактивные косметические и «лечебные» продукты), тамошние чинуши перепугались и от греха подальше запретили все радиоактивные материалы и исследование оных. Это «бомба» почище ядерной — конкуренты заблокировали себе крайне вкусную «ветку» развития. Формально запрещено радиоактивное добро и у нас — причем я запрет подписал еще давным-давно, первым в мире, когда вред от радиации не признавал вообще никто — но это только для тех, кому не положено.
Бомба сама по себе — не панацея, и для ее применения нужно либо собирать изделие на месте (что долго, трудно и заметно), либо озаботиться средствами доставки. Оные развиваются с опережением — полтора месяца назад в небо поднялся первый в мире самолет на реактивных движках, а почти параллельно по времени состоялся первый успешный запуск ракеты класса «земля-земля». До этого изделия гибли в авариях на всех стадиях запуска подряд, разваливались в воздухе или как минимум мазали на добрую пару километров. Ученые терпеливо сжигали государственные деньги, кропотливо работали над ошибками, и вот заслуженный результат — к следующей войне мы как минимум успеем наклепать несколько сотен ракет с обыкновенной взрывчаткой в боевой части. Полагаю, впечатление на уважаемых зарубежных партнеров произведет неизгладимое — авиация-то нынче не редкость, и некоторое ПВО смастерить к войне будущие враги успеют, а значит нужно сделать его бесполезным.
Только так — опережая соседей даже не на шаг, а на половину века, и можно победить в схватке с беспрецедентной наградой — самой планетой Земля. Много в истории человечества было завоевателей, которые порой завоевывали чуть ли не все цивилизованное пространство от океана до океана. Увы, их наследие неизменно херилось потомками, но у меня есть то, чего не хватало условным Македонским: технологий. Тогда из одного конца страны в другой требовалось ехать месяцами, и управляемость с реакцией центральной власти на вызовы была критически низкой. В наши высокотехнологичные времена я могу взять телефон и спустя всего пару минут потрепаться например с Императором Муцухито — чего уж говорить о внутренней коммуникации?
Постепенно работаем и над устранением чисто административного «бутылочного горлышка» будущего миропорядка: по всей Империи и даже за рубежом (в основном в Европе в силу специфики моего плана) цветут и пахнут профильные учебные заведения и факультеты при старых университетах по направлению «Управление и делопроизводство». Чиновников нам скоро понадобится много, и грех не озаботиться их выращиванием в спокойной обстановке с возможностью для кадров набраться опыта через систему распределения выпускников по рабочим местам во всех регионах Российской сферы влияния.
За изучение языков студентам и студенткам (дамам на данный момент поручены сферы работы государства с детьми да работа в библиотеках с архивами, но скоро я таки приму пакет законов, полностью убирающий половые ограничения) полагаются стимулирующие надбавки к стипендии, причем прогрессирующие — за каждый новый язык начисляется больше. Экзамен, однако, и по языкам, и в общем архистрогий. Имперский чиновник — это ум, честь и совесть государства, а значит должен стараться на совесть.
Хорошо, что в эти времена с досугом напряженка — в отсутствие доступа к бесконечному контенту всех форм и жанров человеку волей-неволей приходится коротать жизнь за каким-нибудь полезным делом. Исключая маленький процент «Обломовых», идейных маргиналов и любителей куртуазно-светской жизни, конечно.
Все эти категории граждан и раньше-то не шибко пользовались народной любовью, но теперь, когда эпоха первоначального накопления капитала наложилась на бешеную скорость социальных лифтов, быть бездельником стало совершенно не модно. Даже мажорчики и бездельники, которые поколениями, с самого принятия «Указа о вольностях дворянских» ничего не делали, нынче пытаются хотя бы имитировать деятельность — для особо ленивых это как правило инвестиции разной степени успешности, типа не халявщик, а партнер! Всё лучше, чем миллионы в преферанс просаживать — пусть быть бездельником в свете масштабной перестройки экономики после отмены крепостного права стало не так приятно, как раньше, но как более-менее заметное явление задушить его удалось лишь мне.
Хорошо, что мне удалось так качественно увеличить казну, потому что иначе почти трехкратное по сравнению с последним годом царствования Александра III падение акцизных сборов от алкоголя было бы весьма болезненным, а так — нет ни единого повода такому не радоваться! Некогда подданным бухать, они заняты работой и активно занимаются спортом: государственная его пропаганда, богатая сеть кружков да секций и массовое строительство простеньких, деревянных, но все же стадионов и зон для «ворк-аута» приносят неизбежный результат.
И велодорожки со льготными программами по приобретению велосипедов — жаль, что большую часть года кататься холодно и мешает снег по колено, но бизнес по зимним и прочим «апгрейдам» великов развивается неплохими темпами. Хошь двигатель любого типа — от парового с рабочим телом на основе аммиака, а потому компактные до бодро рокочущего бензинового да керосинового поставят, хошь — «экран» от ветра натянут, хошь — соединят два велосипеда в подобие багги да поставят колеса пошире, чтобы по снегу рассекать. Народу, особенно юношеству, очень нравится!
Рынок средств индивидуальной мобильности, не включающий в себя нормальное автомобиле- и мотостроение, получился на удивление динамичным и щедрым на «Кулибиных». Живет по принципу «голь на выдумки хитра» — даже с учетом кредитов с отрицательным процентом, охотно выдаваемых банками Империи любому обладающему постоянным доходом гражданину покупка автомобиля дело серьезное и затратное. А вот багги в стиле «отечественный безумный Макс» совсем другое дело! Берешь трубы, берешь листы проката, берешь сварщика — оп, корпус готов. Богатое разнообразие готовых двигателей из толстенького каталога радует приемлемыми ценами: отечественному производителю помогают налоговые льготы, положенные всем предприятиям, занимающимся двигателестроением, а западному — низкие пошлины на высокотехнологичную продукцию и более низкая себестоимость: в России тупо зарплаты выше, а они, что бы там не говорили адепты коммунизма, все-таки основная статья расходов.
Во многом зарплаты такими приятными делает налоговая политика — в России из всех нормальных стран (оффшорные зоны и подозрительные острова не в счет) она самая мягкая. Форматы предприятий полностью мною «подрезаны» в будущем: ИП, ООО, ОАО и ЗАО. Для некоммерческих организаций специфика своя.
Налог любой капиталист у нас платит всего один: подоходный, в виде трех процентов. Два процента, если у него большие расходы: например, приходится тратить львиную долю выручки на закупку сырья, компонентов, те же зарплаты и рекламу. Из зарплаты работника «автоматически» удерживается те же три процента — в мои времена чтобы платить нормальную «белую» зарплату предпринимателю приходилось отстегивать государству едва ли не столько же.