Главная роль 8 (СИ)

  
Глава 19
 
Для стран-победителей начались золотые времена. Едва коалиция во главе с Францией подписала мирный договор — случилось это в конце августа 1906-го года — как мы с коллегами-победителями тут же начали осваивать свалившийся нам в руки приз. Немцы с итальянцами победу ощутили лучше, а богатенькая Российская Империя просто в рабочем режиме принялась возвращаться к мирной жизни.
  
Ипотека под отрицательный процент, мощное расширение бюджетных мест в учебных заведениях — упор конечно же на технических специалистов и квалифицированных рабочих — и возвращение огромных масс людей из армии обратно на рабочие места с медленно, но верно возвращающимся к довоенным показателям потребительским сектором экономики, очередной пакет с увеличением соцвыплат и зарплат «бюджетникам». Все это — лишь вершина айсберга, направленного на то, чтобы подданные ощутили вкус победы.
Это что касается простого люда, а на ступеньках социальной лестницы уровнем повыше разворачивалась непримиримая борьба за возможность выкупить оставшиеся бесхозными активы, за получение государственных заказов на переосвоение и поддержание в должном порядке новых территорий. Не отменяло это все и жирных возможностей стандартной торгово-промышленной работы на новых территориях и по использованию обретенных логистических маршрутов. Крышевать актуальную итерацию Великого Шелкового Пути — то бишь девяносто процентов Евроазиатской торговли — очень приятно для государственного бюджета и полезно для подданных торгового профиля.
Глядя на активное шевеление по всей территории Империи, можно подвести важнейший промежуточный итог первого этапа моего правления: внутренний рынок России сформирован, деньги у народа завелись, голода не было давным-давно, и, пусть единичные проявления страшной нищеты сохраняются, в целом я отлично поработал! Рынок Российской Империи в нынешнем его виде самый желанный для коммерсантов всей планеты, а мы не чиним препятствий для захода на него — чем больше ништяков на полках магазинов и чем ниже на них цены, тем подданным приятнее.
Переправка изрядного количества автомобильной техники из армии в гражданский сектор экономики да обновленные (так себе асфальт в эти времена, если честно, но все равно гораздо лучше разбитой колеями грязюки) дороги сильно добавили мощности логистике, и старое проклятие России — циклопическое «плечо подвоза» — постепенно теряет свою силу.
Помогают в этом и сеть «центров опережающего развития», основой которых служат Кабинетские земли Августейшей семьи. Там у нас особые экономические зоны, в которых за прошедшие годы развернулись солидные производственные мощности, к которым прибавились логистические хабы. Теперь не нужно везти продукцию из условного Петербурга в условный Иркутск — все критически важное производится рядышком.
Изменения копятся постепенно, а реализуются скачкообразно — этот принцип в моей ситуации сработал просто шикарно. «В моменте» было не особо заметно, что что-то меняется, но теперь, оглянувшись назад, я натурально поражаюсь изменениям: пусть при отце моем Империя бурно развивалась, но все равно оставалась довольно сонным образованием, которому мешал ряд застарелых проблем.
Сейчас Россия — это что-то невообразимое, и, кажется, сам воздух здесь теперь толкает народ к созидательной суете. Особенно деятельной у нас является молодежь — по результатам опросов, три четверти молодых людей в возрасте от 16 до 25 лет намерены попытаться счастья в бизнесе, либо уже попробовали. С разным результатом, вплоть до банкротства и прилагающегося к нему набора поражений в правах, но на то оно и бизнес.
В целом малый бизнес по стране чувствует себя отлично, с каждым днем «отжирая» все больше процентов экономики. В основном он представлен сферой услуг и заведениями общепита, но не плошает и розничная торговля, несмотря на очевидные процессы неизбежной монополизации: большие сетевые «супермаркеты» в Империи завелись давным-давно, и как всякая большая фигня они любят поглощать «мелочь». Неплохо чувствуют себя артели и «распределенные мануфактуры» — когда несколько людей в разных местах делают свою часть работы, а потом плоды ее собираются в единый продукт — соперничать в производстве больших серий товаров с нормальной промышленностью они неспособны, но любителей ручной работы и «старинных фамильных секретов» в Империи очень много.
Некоторые латифундисты мной недовольны: решение застарелых проблем в сельском хозяйстве привело к кратному росту урожайности даже в районах рискованного земледелия, и цены на жратву от этого стабильно низкие. Тот же набор из бургера и картошки в моем «скрепном» аналоге Макдональдса стоит двенадцать копеек. Почти двести граммов мяса, прошу заметить, и несмотря на ценовую политику годовая выручка сети исчисляется сотнями миллионов, а заодно служит одним из инструментов чисто рыночного контроля рынка общепита в целом: хочешь не хочешь, а конкурировать с «двенадцатикопеечной трапезой» приходится не только умениями поваров, разнообразием блюд и сервисом, но и ценами.
Недовольство агропромышленных олигархов мне по боку, а антимонопольный комитет бдит, сохраняя готовность надавать подзатыльников при первом признаке картельного сговора с целью поднять цены. Помогают и лично преданные Империи латифундисты «с человеческим лицом» во главе с Юсуповыми и лобби старообрядцев — эти мне по жизни за снятие механизмов их притеснения благодарны — которые как минимум делают вид, что рады сытой жизни соотечественников. Кроме того — прибыль их предприятия приносят отличную, потому что низкие цены компенсируются объемами сбыта.
Доходит до парадоксального — в расположенных близ и внутри городов частных домах «на земле» в какой-то момент случилась новая мода: там, где раньше всегда был огородик, завелись газоны, бассейны да беседки. Вымирает в урбанистических зонах личное сельское хозяйство — зачем впахивать в огороде после смены на основном рабочем месте, если деньги на покупку продуктов в магазине всегда есть?
Не хочу осуждать коллег из моей реальности: у них не было послезнания, и им приходилось действовать в меру простого человеческого разума в непростых условиях, большую часть времени разгребая последствия войн и демонтажа предыдущей государственности. Полнота власти при этом была вообще не у всех. Я — из будущего, в моей голове бесценные знания, способные подтолкнуть научно-технический прогресс с немалом количестве областей (подтверждено на практике!), у меня в какой-то момент образовалась абсолютная полнота власти, но я без кокетства и ложной скромности могу твердо заявить: было нелегко, и до сих пор мне приходится вкалывать по десять-пятнадцать часов в сутки, чтобы не давать лениться вверенной мне Империи.
Тем не менее, я не могу не гордиться тем, насколько качественный капитализм с большой примесью социализма у меня в итоге получился. Общество потребления — форма для существования людей весьма приятная при наличии у населения денег. Они нынче водятся почти у всех, включая самую объемную по сию пору категорию населения — у крестьян. Наиболее успешные деревни, в свое время перешедшие на паевой формат работы и нащупавшие прибыльную специализацию своего «колхоза», ничем не напоминают себя прежних — сереньких и депрессивных. Асфальтированное шоссе до «райцентра», новенькая сельскохозяйственная техника, «универсальные» автомобили форм-фактора похожего на «пикап» и мотоциклы, линии электропередач (порой с собственной электростанцией, питающей производство), телеграф с телефоном, собственные железнодорожные ветки и порты с подвижными составами да кораблями (в зависимости от местоположения) и конечно же архитектура — в первую очередь забогатевшие селяне старались отгрохать себе двух-трехэтажный коттеджик. Хотя бы из дерева, но с непременным «прицелом» на перестройку его из камня или кирпича.
  
По рассказам знакомых, очень потешно воспринимается зарубежными архитекторами (в основном вчерашними студентами — на деятелей с солидным портфолио денег традиционно прижимистым крестьянам жалко) запросы приехать поработать в расположенную в недрах тайги деревню. Но едут — деньги предлагают неплохие, а интересный пунктик в портфолио на дороге не валяется. Наши архитектурные новички обижаются — они ведь не хуже зарубежных коллег, но поклонение перед Западом нужно лечить поколениями. К счастью, развитый строительный комплекс страны и не останавливающиеся работы по обустройству инфраструктуры с направленными на стимулирующие желание нанимать побольше «своей» молодежи системными мерами позволяют стране «переварить» любое количество специалистов всех мастей и даже не обладающих навыками чернорабочих.