Главная роль 8 (СИ)

— Непременно, Ваше Императорское Величество, — кивнул француз и свалил.
Выращивая «прокси», обязательно нужно помнить о том, что они в любой момент могут выйти из-под контроля.
— Кайзер будет готов через полчаса, — появился в кабинете Остап.
— Это прекрасно, — одобрил я. — Передай МИДу, чтобы подготовили бумаги согласно сценарию «Жадный Рама, Юг».
— Будет исполнено, Георгий Александрович, — козырнул секретарь.
  
Выращивая «прокси», обязательно нужно заготавливать планы действий на случай, когда они и впрямь выйдут из-под контроля. В частности — вовремя предложить кредит, потому что воевать это очень дорого, а целиком упразднить Сиам мои уважаемые партнеры не смогут, а значит кредит будет кому отдавать. Сами виноваты.
  
Глава 1
 
Пыхтящим паровозиком ворвавшаяся в мой кабинет Вдовствующая Императрица Мария Федоровна была в ярости:
— Посмотри на это! — трясущимися от гнева руками ткнула мне в лицо мятую газетную страницу с фотографией американского миллионера и его разодетой «жены-трофея».
— Не читали бы вы этих желтых газетенок, мама, — вздохнул я. — Тоже мне «светская хроника» — ну откуда в Америке нормальный Свет? Они же там без пяти минут дикари.
— Не прикидывайся дурачком! — рявкнула на меня Дагмара.
— Тише, — улыбнулся я. — Я понимаю твое раздражение от того, что какая-то женщина носит подаренные тобой Елизавете серьги…
— Какая-то безродная дрянь! Как она смеет прикасаться к тому, что украдено у Короны⁈ Когда ее предки ковырялись в грязи, где им и было самое место, эти серьги украшали уши Анны Иоанновны!
— Да в курсе я, — поморщился я. — Работа ведется — мы вернули почти все, хотя я хоть убей не понимаю пользы всех этих безделушек, не имеющих культурно-исторической ценности. Ну носила Императрица два века назад, ну и что?
Очень дорого «возвращать» то, что растеклось по миру с проклятого острова оказалось. Да, деньги есть, но уже под двадцать три миллиона рублей «смета» получилась, жаба душит страшно — это же чудовищная сумма, и она нифига не финальная.
— А тебе и не нужно понимать, — высокомерно заметила Мария Федоровна. — Собственность Короны — это собственность Короны, и мы не имеем никакого права позволять безродным выскочкам осквернять их! Это же обыкновенная шлюха!
— Не, это шлюха очень дорогая, — не удержавшись, фыркнул я.
Дагмара угрожающе запыхтела носом.
— Говорю же — работа ведется, — купировал я готовую прорваться истерику. — Конкретно за эти Серьги Кирилл разговаривал с мистером Винтерсом, — кивнул на газету. — Не далее как позавчера. Тот наврал, будто выкупил их с аукциона за четыре миллиона долларов, поэтому не может продать дешевле, чем за шесть.
— Какая отвратительная наглость, — скривилась Мария Федоровна, с отвращением на лице скомкав газету.
— Непростительная наглость, — уточнил я. — В ближайшие месяцы на предприятиях мистера Винтерса начнутся большие проблемы, и, полагаю, он проявит здравомыслие и станет более сговорчивым, а самого его начнут преследовать разного рода бытовые неприятности. Ну там машина внезапно заводиться перестанет, городской сумасшедший о страшном русском фамильном проклятии в лицо покричит, в особняке произойдет небольшой пожар, заболеет любимая собака…
Лицо Дагмары по мере моего монолога вытягивалось от удивления.
— А вы что думали, мама? — развел я руками. — Он не один такой — богачам в первом поколении очень приятно выкручивать мне руки, типа прогибают русского царя. Прогнул — значит классный и вообще молодец, как бы на равных со мной получается. Приходится тратить силы наших агентов на такую вот ерунду, благо мужики с пониманием, поэтому сами служебным рвением горят — нельзя своего царя в обиду давать. Когда я говорю «работа ведется», значит она ведется — как у нас и заведено, со всей широтою души и смекалкой. Не кричите на меня больше — я от этого начинаю чувствовать себя дурным сыном, а я же совсем не такой.
Порозовев щечками и смутившись, Дагмара выдала мне «пряник»:
— Совсем не такой! О лучшем сыне я и мечтать не могла!
— Засиделись вы во дворце, — ласково улыбнулся я. — Развеяться вам нужно. Вот, — открыв ящик стола, достал оттуда буклетик с кинематографической новинкой. — Смотрите — новейшее слово в кинематографии, полнометражный фильм «Король всех зверей». Там о том, как русский кинорежиссер, собирающийся снять сказку «Красавица и чудовище» на экзотическом острове нашел там исполинских размеров гориллу, которую привез в Москву. Сценарий, кстати, написан нашим Мишей.
«Эмпаер стейт билдинг» у нас нет, но МГУ чем хуже? Ну а пулеметная атака бипланами никакой военной тайны не откроет — такие уже у всех Великих держав есть, тоже мне секрет.
— «Но вдруг Чудовище взглянуло в глаза Красавицы. И рука его не поднялась тронуть ее. И с того дня Чудовище не знало сна и покоя», — прочитала Мария Федоровна слоган. — Это что, и впрямь «Красавица и Чудовище»?
— Архетипический сюжет, — улыбнулся я. — Сходите с внуками и невесткой на премьеру, не пожалеете.
— Миша будет рад, — умиленно улыбнулась успеху младшего сына Мария Федоровна. — А ты не пойдешь?
— А мне через полтора часа на Черное море нужно, армейское добро смотреть, — изобразил я грусть. — Прямо по пути и посмотрю — мне там кинопроектор устроили.
«Армейское добро» в глазах Вдовствующей Императрицы более чем подходит под уважительную причину, поэтому дальнейших вопросов не последовало. Прихватив буклетик для более пристального изучения и оставив скомканную газетную страницу на моем столе в качестве напоминания — нафиг не нужного, но такая вот она, Дагмара — она покинула кабинет в прекрасном расположении духа.
Вывалила с больной головы на здоровую и довольна.
Успев до выхода из Кремля принять парочку министров с рядовыми отчетами и поставив пяток печатей с подписями там, где надо, я переоделся и на машине — крышу убираем, чтобы наслаждаться летним солнышком и радовать взгляды встречных подданных — добрался до окраин Москвы, где у нас расположена стоянка дирижаблей номер один.
Конструкция «спецборта» претерпела изменения — теперь его, как и другие дирижабли, заправляют относительно безопасным гелием, а сделанная из алюминия кабина жестко прикреплена к баллонам. Почти не трясет. Улучшились и ходовые качества — более совершенные движки и винты позволяют путешествовать почти в три раза быстрее, чем раньше. Так-то и на самолете уже можно, но эта технология толком не обкатана, а потому имеет склонность к аварийности. Незачем рисковать там, где в этом нет смысла — пусть головастые мужи и энтузиасты-авиаторы вместе с армейцами сначала аварийность сведут к неизбежному минимуму, и только потом можно начинать выстраивать гражданскую авиацию.
В уюте компактного кинозала, где мы расположились с Остапом, князем Кочубеем и Андреичем полет прошел незаметно. Дядька у нас человек очень старого поколения, поэтому львиную долю фильма крестился, приговаривал «страх-то какой» изрекал восхищенное «ишь ты, ловко как слепили!» на моменте битвы Конга с динозаврами. И это Андреич по сравнению с другими стариками Империи еще очень даже «насмотренный», потому что со мною весь полный метр смотрит, а многих других из кинотеатров чуть ли не выносить приходятся — бледнеют бедолаги от избытка чувств, благо на каждом сеансе обязательно присутствует доктор. Но некоторое количество инфарктов все-таки случилось — ничего не поделаешь, искусство требует жертв.
Особенно «урожайным» получился фильм «Вий». Реально страшный — в отличие от Советской версии из моей реальности, которую «затачивали» под просмотр людьми всех возрастов, здесь такого не было — закон о возрастном цензе для просмотра кино был своевременно принят Парламентом и одобрен мной. Твердое 16+ — без пошлятины, но с кучей монстров и угнетающей атмосферой. Настоящее испытание на храбрость! Два месяца после премьеры газеты пестрели статьями о случившихся до и после показа курьезах и происшествиях. Именно тогда и появилась рекомендация для кинотеатров заиметь штатного доктора, а имена самих врачей появились на афишах и буклетах, с гордыми надписями типа «ни единого смертельного случая в карьере!». «Смертельными» случаями мериться хозяева кинотеатров и киноделы не любят, а вот менее суровыми вещами — очень даже. У каждого кинотеатра стоит щит со счетчиками упавших в обморок или сбежавших с сеанса людей. Нравится человечеству новая игрушка!