Главная роль 8 (СИ)
Встряли соседи по континенту в Сиаме надолго — Рама и контролирующая его военная хунта быстро сдаваться не станут, а будут привычно копать подземные ходы и ждать высадки десанта, чтобы после, когда Великие державы понесут весомые потери, попробовать договориться на относительно приемлемых условиях. Продаем все, что можем всем сторонам конфликта, в полном империалистическом цинизме зарабатывая на чужом горе. Ну а кто им виноват?
Пользуясь случаем, я принялся нервировать занятых европейцев, оказывая на Турцию дипломатическое давление. Почему бы не попробовать чего-нибудь себе выторговать старым-добрым блефом? «Почему бы не пересмотреть цены на проход русских кораблей через проливы, уважаемые партнеры?». «Что-то как-то многовато мы с вами, уважаемые партнеры, крепостей друг напротив дружки строим. Надо бы это дело ограничить — чего жилы рвать?». У нас-то все считай готово, а туркам до «дедлайна» еще года три потребуется по минимальным расчетам.
Русско-турецкие войны — привычное дело, и соответствующий дипломатический опыт путем проб и ошибок и у нас, и у османов накопился солиднейший. «Нельзя просто так взять и начать Большую войну» — под таким лейтмотивом проходила наша увлекательнейшая переписка. По миру сновали турецкие дипломаты, собирая кредиты на военные расходы, заручаясь хоть какой-то поддержкой от третьих стран в дополнение к давным-давно заключенным союзным договорам с австрияками и французами. Я, в свою очередь, подключил к обработке турок японцев: им бесплатное прохождение проливов тоже очень пригодится.
Торговый оборот, несмотря на такую насыщенную историю конфликтов, у нас с турками не малый — ну а как с соседом не торговать через такое удобное море? В основном вокруг него все и крутится — нам тамошние товары нужны не так уж сильно, а вот им без наших не обойтись. Подвигав пошлины туда-сюда, проведя пару учений и вдоволь налаявшись дипломатически, к концу 1902-го года нам с турками удалось достичь понимания и подписать бумажку о том, что два будущих года русские корабли будут проходить через проливы. Японские — с пятидесятипроцентной скидкой, они подальше все-таки, не так страшно.
У братика в Китае все хорошо — пропагандистская накачка, чистки недовольных и пакет реформ «с человеческим лицом» не дали возможности начать гражданскую войну силами отдельных провинций. Даже то, что исполинский гарем, по большей части состоящий из родственниц виднейших людей провинции, был расформирован, а сами дамы получили пожизненную пенсию.
Оскорбление для высокородных китайцев чудовищное! Какое попрание древней Традиции! Какая вопиющая наглость! Где-то в Поднебесной плетется паутина заговоров, но полноценно «быкануть» на присягнувшую новому Императору собственную армию, подкрепленную русскими войсками, дураков, к счастью, не нашлось.
Американцы к моему инвестиционному совету не вкладываться в будущих проигравших не вняли — раздают туркам, австриякам и шведам кредиты. Справедливости ради, их же дают японцам, Сиаму и Вильгельму. Дали бы и мне, но мне не надо — последнее, что Российской Империи сейчас нужно, это банальное бабло.
С ним последнее время несколько хуже — братику Мише на обеспечение лояльности населения и вообще «на развитие» денег нужно много. Отвешиваю щедро, истинно по-братски: когда-то полученная за убитого старшего брата контрибуция вернулась в Поднебесную в пятикратном размере. Не прямо рублями и юанями, а будущими предприятиями групп «А» и «Б», типографиями, телеграфами, телефонами, провизией и прочим.
Всё — без урона себе, но с тяжелыми руками жабы на горле. Зато подвиг моего младшего брата вызвал чудовищный прилив патриотизма в Российской Империи. Шутка ли — в сознании подданных иначе как лихим захватом огромной Империи случившееся выглядеть попросту не может! Все нюансы народу пофигу — ну и что, что это — не «завоевание», а «государственный переворот с узурпацией трона»? Все одно — русский с китайцем братья навек! Не оплошала и аристократия — быстренько сделали популярной китайскую моду, начали выписывать из Поднебесной театральные труппы, собирала здоровенные «донаты» и писала Михаилу длинные, пропитанные восхищением, письма. Больше двух сотен оставшихся в столицах друзей и родственников заслужившего повышение Великого князя (многих из них хорошо знаю и я) так и вовсе снялись с места и отправились «помогать завоевывать Китай». Я доволен — все равно они ничем полезным не занимались, а Мише будет полегче.
Младший брат шлет мне очень грустные письма. По ночам ему снятся кошмары, совесть грызет за обагренные кровью руки, и он все чаще уединяется для молитв. К нему регулярно отправляются видные батюшки со всех уголков Империи, в том числе — с Валаама.
Не обошлось и без полноценного миссионерства и нескольких Крестных ходов, главный из которых стартовал аж от западных границ Империи. Китайцы в христианство крестятся охотно — это напрямую экономически выгодно. Наибольшего успеха добиваются староверы — их в тех краях намного больше. Бурчат «традиционные» батюшки, но противоречить рука не поднимается — все одно лучше, чем язычество.
Младшего брата искренне жалко — тяжело ему там, мне-то самолично кровь лить не пришлось, за меня работал Аппарат. А он еще и в чужой стране, вокруг — много странных китайских личностей, впереди — постоянная угроза покушения или гражданской войны и женитьба на нареченной одной из дочерей сына Цыси китаянке. Вроде высокородная — соответствующие бумаги ей сделали, а остальное не важно: нужно поскорее укрепить новую Династию — не «сыновей Неба», но «Его Меча».
Глава 7
До Китайского Нового года Михаилу удалось сделать главное — перестать лить кровь (потому что активные враги закончились) и худо-бедно укрепиться на троне. Праздник отмечали массовыми гуляниями за мой счет — и в Китае, и у нас здесь, но поскромнее: нагулялись на собственных праздниках. Поздравление податного населения с Рождеством (безотносительно Китая) в этом году вышло на новый уровень — мы с Маргаритой и деточками записали полноценное видео на фоне наряженной ёлки. Три минуты — крутят в кинотеатрах перед показами полного метра и в рамках «сборной солянки» бродячие кинопоказчики, в деревнях и маленьких городках. Задержка получится та еще — многие увидят нас аккурат к следующей зиме, но лучше поздно, чем никогда. Без ложной скромности — лицезреть царя для нормального подданного Российской Империи полезно.
Весь следующий год поглотила работа по всем видам интеграции. Время от времени Государственная дума робко голосила о том, что как-то многовато я братику помогаю, но подавляющее большинство как депутатов, так и вообще жителей Империи только покрутили пальцами у виска, потому что либо осознают перспективы, либо попросту считают Китай еще одной нашей губернией.
Параллельно я привычно занимался кадровой работой. Оставшиеся после Александра старички либо уже померли, либо сняты с должности, либо получили необременительные синекуры. Состав Государственного совета обновился на девять десятых. Министры обновились полностью. Среди последних хорошо себя проявляют Министр промышленности и торговли, а заодно председатель Комитета министров Сергей Юрьевич Витте, Министр внутренних дел (на повышение пошел) Сергей Васильевич Зубатов и Министр по развитию Сибири и Дальнего Востока Петр Аркадьевич Столыпин — этого я скоро назначу на пост главы Государственного совета, вместо уставшего тянуть лямку государевой службы Великого Князя Михаила Николаевича. Хочет на пенсию, в Канны на берег моря.
Что за заразу распространяют по Европе эти французы? Почему туда так рвутся наши аристократы? У меня, тут, понимаешь, война с лягушатниками на носу, экономическое взаимодействие сведено до минимума, дипломатическое «охлаждение» ему под стать, но приходится держать там большое посольство, чтобы решать проблемы своих подданных, которые там чуть ли не на ПМЖ живут. Они же имеют наглость время от времени протестующе пищать о том, что воевать в Францией как-то не комильфо. Не прямо лично, а через лоббистов разного уровня. Я, в свою очередь, регулярно посылаю очевидные сигналы формата «как-то неправильно в свете грядущей войны зарабатывать деньги в России, а вкладывать оные во Францию — как прямо, через инвестиции, так и опосредованно — через оплату своей роскошной жизни там».