Попаданка в разводе. С детьми

Девочка оживилась. Кажется, она немного отдохнула и была готова к новым приключениям.
– Мы будем как настоящие бандитки! – радостно воскликнула она.
– Лучше шпионки! – заговорщицки подмигнула я. – А нашим первым заданием будет пробраться незаметно на улицу.
– И мы вылезем через окно! А потом украдем лошадей! – фантазию Амалии было уже не остановить.
Я снова подошла к окну, распахнула и посмотрела вниз. Если не думать о резком запахе, то можно даже видом полюбоваться. Но я здесь не для этого.
  
На эту сторону выходило всего одно окно – наше. Буквально в метре от карниза начиналась крыша конюшни. С виду ровная и крепкая, с небольшим уклоном. А внизу был большой стог сена. Кажется, идеально для двух беглянок.
– Давай соберем только самое необходимое, – сказала я.
Документы я все также доверила пухлощекой кукле, надеясь, что в случае встречи с недобрыми людьми, никто не станет обыскивать игрушку. Серебряные монеты были спрятаны там же, а вот деньги помельче я положила в карман передника, предварительно перевязав их куском ткани – чтобы не звенели. Туфельки и чулочки Амалии я завернула в узелок, с которым она сбежала из дома. Лазить по крышам лучше босиком, а туфельки пригодятся позже.
Свое изорванное платье, которое после стирки в холодной реке не стало выглядеть сильно лучше, я решила оставить здесь. В подарок муженьку.
– Надеюсь, удача не отвернется от нас, – сказала я и помогла Амалии перебраться через подоконник.
Сама выбралась следом и как могла, прикрыла ставни, чтобы не привлекали внимание. Не думаю, что постояльцы этой комнаты часто проветривают.
Никем не замеченные, мы почти ползком пробрались к краю крыши. Я осторожно свесилась. Не заметив никого из людей, я помогла дочери спуститься в стог сена, а следом спрыгнула сама.
Сухие стебли щекотали и кололи чувствительную кожу, и мы поспешили выбраться из укрытия.
Отряхнувшись и достав из волос сухую траву, я выглянула из конюшни. Чтобы покинуть территорию таверны, нужно пройти мимо входа и окон так, чтобы нас никто не заметил. А сделать это было практически невозможно. Видимо, чтобы никто незаметно коней не увел.
Я вздохнула. Это был мой просчет в плане, который сначала казался очень удачным.
Может, проползти под окнами? Или дождаться, когда кто-то отвлечет хозяйку?
– Девоньки, у вас беда стряслась какая? – услышала я голос позади себя и чуть не подпрыгнула от страха.
Я обернулась на голос. Оказывается, в противоположном углу возился мужичок, которого я сразу и не заметила. На вид ему было лет пятьдесят, когда-то статный, а теперь весь исхудавший, словно кто-то выпил его жизненные соки, а потом смял за ненадобностью, как коробку из-под детского напитка.
Я смотрела на мужчину во все глаза, не зная, что ответить.
– Не пугайся, я не трону, – сказал мужичок, – Героний я. Домой вот ехал, да колесо телеги повредил о камень, пришлось сюда на починку завернуть. А пока мастер возился, я в таверне обедал. Видел, как вы пришли, а хозяйка вас пускать не хотела.
Я покраснела против воли.
– Да ты не стесняйся. Тут и есть, и ночевать дорого, хозяйка втридорога дерет. Поэтому тут на ночлег не останусь, поеду до Челна. В пригороде заночую, там таверн больше, и цены в разы ниже. Я, конечно, место попроще выбираю, не то что тут – хоромы.
Я рассмеялась.
– Чего хохочешь, веселушка? – удивился мужичок.
– Видели бы вы, дядя Героний, какой хором нам достался! Там впору мышиному королю жить, да паучьему властелину! – ответила я.
– Вот прохиндейка! – выругался мой новый знакомец. – А вы, никак, решили не задерживаться в своих царских покоях?
– У нас столько денег нет, придется в Челн пешком идти.
Мужичок удивленно округлил глаза.
– В ночь? С дитем через лес? – всплеснул руками он.
Я кивнула.
– Ну что с вами делать? – возмутился он. – Полезайте, что ли, в телегу. До Челна часа четыре пути. Хотел засветло добраться, да, видно, не судьба. Будете меня разговорами отвлекать, чтобы я не заснул.
Повторять приглашение дважды не было необходимости. Мы с Амалией залезли в старую телегу, на дне которой лежала большая охапка сена. А как лошадь Герония двинулась, так я дала команду дочери лечь на дно телеги, чтобы из окна таверны нас никто случайно не увидел.
К счастью, никто не заметил, что мы смогли сбежать. Телега мерно покачивалась и поскрипывала на одно колесо.
– Эх, плохо починил! – сокрушался Героний, поминая дурным словом трактирного мастера.
А я смотрела на тускнеющее небо, где из двух светил осталось всего одно и думала, какие испытания подготовит мне новый день. И смогла бы их пройти настоящая Дария Мартинс?
Развлекать разговорами старика Герония не пришлось, потому что он неплохо справлялся с этим сам.
Амалия сразу уснула, свернувшись клубочком на дне телеги и положив головку мне на колени. Даже тряска не мешала ей спать. А вот ко мне сон не шел, хоть я и изрядно вымоталась за этот день.
– Мы с женой живем в селе за Челном, – неторопливо рассказывал возница, – уж сорок лет скоро. Марта на соседней улице жила. Гордячка такая была, никому надежды не давала, а меня приветила. Она у меня самой красивой девушкой в окрестностях Челна была. А может, и во всем Эзахеле!
Так уютно было ехать, смотреть на сгущающиеся сумерки и слушать историю обычной человеческой жизни.
– Женились, дом решили не ставить, с ее родителями жили, – продолжал Героний, – там у нас дочь родилась, там же и.. эх!
Кажется, я задремала, и часть рассказа так и не услышала. Было неудобно. Хотя, не думаю, что рассказ о судьбе местного крестьянина мог быть более захватывающим, чем история моего появления в этом мире.
К тому моменту, как мы добрались до предместий Челна, уже совсем стемнело. Георгий довез нас до вполне приличного постоялого двора. Только рабочий люд, внутри тихо и чисто. Никаких пьяниц и барышень лёгкого поведения.
Амалия даже проснуться толком не успела, как мы заселились в добротную комнату. Было здесь намного уютнее, чем там, откуда мы сбежали. А за ночь и завтрак с нас всего монетку взяли. Они здесь назывались фелсами.
Получилось очень экономно.
В эту ночь я впервые почувствовала себя в безопасности и смогла выспаться. Проснулась я неприлично поздно. В былое время свекровь бы уже оборалась, призывая меня к порядку.
Пока Амалия еще спала, я отправилась помыться в общественную душевую, которая располагалась на этаже. Никогда еще горячий душ не доставлял мне столько удовольствия!
Когда я, довольная, возвращалась к себе, закутавшись в теплый гостиничный халат, меня догнал Героний.
– Доброе утро! – сказал он, улыбнувшись немного смущенно.
Мне стало неудобно, что я его никак не отблагодарила, и даже денег не предложила за спасение.
– Я это… – он замялся, – в общем хозяин спросил вчера, кем мы друг другу приходимся, в Челне же нельзя женщинам одним находиться. Я и сказал, что вы мои дочка с внучкой. Он помнит, что у меня дочь была, вроде, поверил.
Что-то резануло в его словах, но я уцепилась за фразу о том, что, в этом городе нельзя женщинам одним.
– Вы дальше-то куда собираетесь? – спросил Героний.
– В графство Морре, – ответила я.
– Ну там нравы свободнее, к границе ближе. Там всякие личности бывают. А в Челне с этим совсем строго. Чего стоит закон о сыске беглых жен, – продолжил мужчина.
Кровь отхлынула от лица. Какой сыск беглых жен? Что за средневековье тут? Хотя чему я удивляюсь.
Видимо, все переживания отразились на моем лице.
– Родственников и знакомых в Челне у вас нет? – спросил Героний.
  
Я покачала головой.
– Я через пару часов поеду домой. Вам тоже в ту сторону. Собирайтесь, помогу из города выехать, чтобы на заставе вопросов не было.
Я порывисто обняла этого уставшего мужчину, который подобрал на дороге двух оборванок, которые по незнанию бежали туда, где их обязательно поймают. А теперь помогает сбежать из города.