Попаданка в разводе. С детьми

Я забежала в единственную открытую дверь. В темноте увидела силуэты трех лошадей. Ужасная вонь сшибала с ног.
Укрыться было негде, пришлось перебраться по ту сторону ограждения. Ноги сразу увязли в навозе, и я потеряла заношенные туфли. Да мне и не до них было.
Дверной проем закрыла мощная фигура Антонио. Он приближался.
Я спряталась за молодой кобылой, что была в центре стойла. Хорошо, что та знала хозяйку и никак не выдала моего появления. Только ушами шевелила и нервно хлестала хвостом.
  
От страха стало сложно дышать. Кровь прилила к вискам и стучала набатом.
Антонио медленно шел, волоча за собой топор, и высматривал меня. Сколько времени пройдет прежде, чем он меня обнаружит? Спасут ли меня от расправы лошади? Я опустилась на пол.
Кобылка нетерпеливо стукнула копытом чуть в стороне от того места, где я сидела. Гнилая доска скрипнула и подалась в сторону.
Я ухватилась за доску двумя руками и потянула изо всех сил. В образовавшуюся щель едва пролезла бы собака. Сама не понимаю как, но я протиснулась в нее и оказалась на улице. Вся перепачканная в навозе, платье порвано.
Зато живая.
А вот Антонио все еще искал меня в конюшне. Не теряя ни секунды, я обежала дощатое здание и захлопнула дверь, опустив тяжелый засов.
Муженек зарычал, замахнулся топором и нанес удар по двери. Острое лезвие прошило стену. Два-три удара – и он освободится.
Злой как черт.
Со всех ног я побежала к дому, прикидывая, сколько у меня есть времени. И успеем ли мы достать документы из тайника, или придется спасаться без них.
Жизнь и здоровье важнее!
– Амалия! Амалия! – как сумасшедшая кричала я.
Однако дочь оказалась намного умнее, чем я думала.
Девочка ждала меня на крылечке. В руках узелочек.
– Мама! Бежим в лес! – крикнула она мне.
Взявшись за руки, мы выбежали на улицу. Дочь потянула меня в сторону, и я доверилась ей. Уж она-то должна хорошо в деревне ориентироваться.
Наверняка многие соседи видели, как по улице бежала босая женщина, перепачканная навозом, растрепанная, в рваном платье. А рядом с ней бежала маленькая испуганная девочка. Возможно, это даже было не в первый раз.
Но никто не вышел и не спросил, в чем дело, не предложил помощи. Никто не хотел связываться с пьяным уродом.
Что ж, я справлюсь сама.
 
Глава 3
 
Лишь только ветви деревьев скрыли нас от случайных наблюдателей, я почувствовала себя в безопасности. Но Амалия продолжала тянуть меня вглубь, дальше от дома.
Мы шли довольно долго, тропинка становилась все меньше и незаметнее и, наконец, и вовсе пропала в густой траве. Как ни странно, Амалия прекрасно здесь ориентировалась. Возможно, ей не впервые приходилось искать укрытия в лесу.
Босые ноги болезненно отзывались, когда я наступала на веточку или камень. Сначала адреналин не давал почувствовать боль, но когда я немного успокоилась, с тоской посмотрела на свои израненные ноги.
Наконец, мы вышли на полянку к небольшой реке. День был теплый, и впервые за все время пребывания в этом мире я увидела солнце. Точнее, светил было два. Они стояли в зените и заливали все вокруг своими лучами.
От удивления я замерла. Я смотрела на два светила, пока из глаз не потекли слезы.
Значит, это даже не мой мир! А я так надеялась, что просто попала в какое-то другое время. Но нет, мне даже знания истории с географией не помогут. Я здесь всего несколько дней, и знаю обо всем, что меня окружает, гораздо меньше, чем Амалия. Ей и предстоит стать моим проводником в этот мире.
Полуденные светила припекали. Ободранное и вспотевшее тело ужасно чесалось, от платья тошнотворно пахло.
Я осторожно потрогала воду. Прохладная, но не ледяная. Почему бы и не ополоснуться? Хорошо бы еще и платье постирать.
Раздевшись, я медленно вошла в воду. Было зябко. Кожа тут же покрылась мурашками. Сначала я, как могла, выстирала одежду, развесила ее на ближайший куст, и вернулась в воду, чтобы отмыть волосы. Они слиплись от смеси навоза и пота. Без мыла разодрать их было почти невозможно.
Когда зубы застучали от холода, я решила, что пора выбираться. Чище я уже не стану. Вот только согреться тоже не получится – платье все еще было мокрым.
Как бы не заболеть. Не уверена, что здесь есть более серьезные лекарства,чем подорожник.
На выручку внезапно пришла Амалия. Девочка развязала узелок, который прихватила с собой из дома, где обнаружилось простое платье-балахон из грубой ткани.
Не верх изыска, но хоть тепло. А если повязать передник, то вполне прилично. И длина такая, что босые ноги прикрывает.
– Спасибо, моя хорошая, – поблагодарила я девочку и чмокнула ее в макушку, – какая ты теплая!
Малышка рассмеялась, а для меня словно третье солнышко вышло. Сразу стало теплее.
Амалия уже давно умылась и устроилась на полянке, перебирая свои сокровища, которые успела захватить, убегая из дома.
Здесь нашелся и приличный кусок ржаного хлеба, и сладости, и любимая кукла девочки. Из-под платья тряпичной красавицы торчали какие-то бумажки. Амалия увидела, куда я смотрю и заулыбалась. А потом вытащила, скрывающиеся под пышным нарядом документы, которые я спрятала у нее прошлой ночью.
– Ого! – только и смогла сказать я, пораженная ее сообразительностью.
Дочь передала мне заветные бумаги. Все на месте, даже свидетельство о браке. Надеюсь, Антонио не будет по нему скучать. Перебрав бумаги, я нашла запись про имение, принадлежащее Амалии.
– Хочешь поехать туда? – девочка обрадовалась и даже в ладоши захлопала.
– Это было бы здорово, да только для этого нам деньги нужны. Это же не речку перейти, – вздохнула я.
Амалия заулыбалась еще сильнее и высыпала передо мной приличную горсть монет. В основном здесь были медяки, но нашлось и несколько серебряных монет.
– Думаю, этого должно хватить на дорогу, – неуверенно сказала я, взяв тяжелую серебряную монету.
– Еще бы! – воскликнула Амалия. – Этого нам на лошадь с повозкой хватит!
– И откуда же у тебя такое богатство? – спросила я прищурившись.
Неужели моя дочь, мой ангелочек – воровка?
– Это от продажи коров и всего остального, что бабушка Олимпия продала, – ответила девочка, – она же ничего не тратит, а складывает деньги в свой сундук. А сегодня, когда вы начали кричать, а потом убежали, она этих противных из дома выволокла, а сама деньги раскидала по всему дому. Думала, что меня нет. А как они ушли, так я спустилась и собрала все монетки, какие увидела.
Кажется, любящая свекровь подозревала, что муженек должен меня укокошить. В очередной раз.
Не зря же она его доводила всячески и против меня настраивала. А потом решила подстроить, будто это я деньги от муженька прячу или еще что-то в этом роде.
Поэтому так поспешно сбежала с детьми. А потом вернется через часок и будет заламывать руки, какой невестка была плохой, и что получила по заслугам от мужа-воспитателя.
Что, ж, госпожа Олимпия! План ваш провалился, а та, что должна была пасть от тяжелого кулака вашего сыночка, сбежала с деньгами и всеми документами. А потом обязательно вернется, чтобы пустить вашу гнилую семейку по миру.
Немного отдохнув, мы двинулись в путь. Пройдя немного вдоль берега, перешли на ту сторону по толстому бревну.
Эйфория от счастливого побега прошла, уступив место беспокойству. Как мы устроимся на ночлег? Куда нам двигаться дальше? К тому же мы отошли недостаточно далеко от дома. Нас могут увидеть знакомые и вернуть в руки разъяренного муженька. А уж за кражу документов и денег он шкуру с меня спустит.
Погруженная в тяжелые мысли, я не сразу заметила, что мы снова шли по тропинке, которая вскоре слилась с еще одной, потом еще и еще.
  
– Что-то я давно тут не была, – неуверенно начала я, – никак не пойму, где мы?
– Это дорога на Гвинтереевку, – деловито пояснила Амалия, – соседнее село.
– А не слишком ли это близко к дому? – обеспокоенно сказала я.