Нежные признания
— Говори за себя, — сказал Джеймс. Его голос был таким же бескомпромиссным, как и выражение его лица. — Я хочу многое рассказать тебе.
Она не собиралась ворошить прошлое. Ей стало дурно от одной мысли, что придется обнажить свои чувства.
Глаза Джеймса пристально изучали ее лицо.
— Возьмись за мою руку, Фэйт.
Она поднесла руку ко лбу.
— Я скорее подам свою руку…
Барнет наклонился к девушке и поднял на руки. Она взвизгнула. Первым ее желанием было ударить его по голове своим ридикюлем, но, так как шнурок от него был крепко завязан на запястье, она не смогла этого сделать. Желание ударить его не увенчалось успехом еще и потому, что у нее все поплыло перед глазами, руки и ноги стали словно ватные.
— Мистер Притчард! — закричал Джеймс. — Мисс Макбрайд плохо. Ей нужно присесть.
Мистер Притчард поспешил к подсобке. Его круглое лицо выражало тревогу.
— Сюда, — сказал он, указывая на дверь. — Там мой кабинет.
Он обошел их и открыл дверь.
— Может, я пошлю за доктором?
— Дайте воды, — произнесла Фэйт, стараясь, чтобы ее голос прозвучал твердо, но ей удалось выдавить лишь жалостный хрип. — Мне не нужен доктор.
Мистер Притчард поспешил выполнить ее просьбу. Джеймс опустил Фэйт на кожаный диван, снял с нее шляпку и начал расстегивать пуговицы жакета.
Это привело девушку в чувство. Оттолкнув его руку, она села.
— Не беспокойся! — раздраженно сказала она. — Ничего страшного со мной не произошло, просто я еще не ела сегодня.
Фэйт насупилась, заметив ироничную улыбку на лице Джеймса.
— Что? — сердито спросила она.
— Обычно, когда дамы падают в обморок, им расстегивают одежду. Я пытался это сделать.
Его слова напомнили Фэйт другое время, когда он расстегивал на ней пальто, и не только пальто, но еще и платье, и корсет, и… Ее щеки залились краской, и она мельком взглянула на него.
В его глазах уже не было насмешки, он медленно вздохнул.
— А электрический заряд все же присутствует, не так ли, Фэйт? Как бы мы ни хотели этого, но он все еще здесь. — Джеймс наклонился и прошептал у самых ее губ: — Ты ведь тоже это ощущаешь, правда, Фэйт?
Ее грудь быстро поднималась и опускалась. В горле стоял ком. Секунда молчания, затем еще одна. Она попыталась было возразить, но замерла, как только он прикоснулся к ней губами.
Он не давил на нее. Он ждал, когда она позволит ему. Все было знакомо: так же он целовал ее в первый раз. Тогда она не знала, чего ожидать; нахлынувшее удовольствие наполняло каждую клетку ее кожи и ускоряло дыхание. Она растворялась в нем без остатка, прижимаясь к нему губами…
Больше это не повторится. Однажды Джеймс Барнет уже разбил ее сердце и гордость на мелкие кусочки. Она сумасшедшая, если позволит ему сделать это снова.
Мысль пришла вовремя. Собрав всю свою волю, Фэйт напряглась и оттолкнула его. Не прозвучало ни слова. Тишину нарушало только их прерывистое дыхание.
В этот момент вошел мистер Притчард со стаканом воды. Отведя глаза от пристально смотрящего на нее Джеймса, Фэйт взяла стакан и с жадностью стала пить.
Мистер Притчард потоптался на месте, затем осторожно спросил:
— Могу я еще что-нибудь сделать?
Она выдавила слабую улыбку:
— Нет. Спасибо. Со мной все хорошо. Ваши посетители будут искать вас.
— Если вы настаиваете… — медленно произнес Притчард, глядя на Фэйт. Он почувствовав, как изменилась атмосфера, и ему совсем не хотелось уходить.
Фэйт не желала оставаться наедине с Джеймсом, но еще меньше она хотела публичной сцены. Поэтому кивнула, улыбнулась и сказала, что чувствует себя намного лучше. После ее заверений мистер Притчард вышел из комнаты.
Джеймс иронично сказал:
— Прости. Скажем так: старое доброе время взяло верх надо мной. Память о прошлом, Фэйт. Только и всего. Это больше не повторится.
Ей хотелось сказать ему что-то резкое, но она была не в силах.
— Старое доброе время, — прошептала она. — Да. Только и всего.
Фэйт решила подумать, поэтому медленно пила воду из стакана. Ей просто хотелось, чтобы Джеймс ушел, но он обладал хваткой бульдога. Никто не мог заставить его делать то, чего он не хотел. Вот что погубило ее несколько лет назад. Он попросил дождаться его, а сам уехал домой, в Шотландию, и быстро обручился со своей детской любовью.
Девушка почувствовала острую боль в висках: все это было невыносимо для нее. Она поставила стакан и, не поднимая глаз, произнесла:
— Как думаешь, ты сможешь найти что-нибудь поесть для меня? Как я уже сказала, я ничего не ела сегодня, а у мистера Притчарда есть коробка с бисквитами на прилавке, насколько я помню.
Закрыв глаза, она откинулась на спинку дивана и вздохнула. Джеймс вполголоса что-то резко сказал, и она услышала, что он направился к двери; как только Барнет вышел из подсобки, девушка сразу оживилась. Она знала, где находилась задняя дверь, поэтому ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы собрать свои вещи и выбежать из дома на дорогу. Фэйт не просто шла — она бежала. Одна дорога сменялась другой, потом еще и еще. Когда она удостоверилась в том, что он не преследует ее, то остановилась у какой-то двери перевести дух.
Он следил за ней до Притчарда. Пройдет немного времени, и он проследит за ней до школы. Но, когда это произойдет, она, по крайней мере, не будет так шокирована, увидев его снова.
Что Барнету было нужно от нее? Этот вопрос мучил Фэйт. Он ничего не мог сказать в оправдание своего бессовестного поведения. Ей казалось, что все осталось в прошлом. Не верилось, что он захотел его ворошить.
Или, может быть, она делает из мухи слона? Возможно, это действительно была случайная встреча. Возможно, он удивился так же, как и она, просто ему лучше удавалось скрывать свои чувства.
Фэйт устала об этом думать.
По крайней мере, если они встретятся снова, она будет держать себя в руках. Никаких встречных обвинений. Никаких слез и сожалений. И никаких воспоминаний, выводящих ее из себя. Джеймс Барнет мертв для нее.
Девушка остановилась на дорожке. Черт бы побрал этого мужчину! Черт! Черт! Черт! Из-за него она забыла забрать свои письма у мистера Притчарда. Фэйт оглянулась и вздрогнула. Она не может вернуться, после того как убежала оттуда. Как она объяснит свое поведение? Для нее он остался в прошлом и теперь уже ничего не значил, а ее чрезмерная реакция была не чем иным, как… как… Все было, как он и сказал: старое доброе время.
Удовлетворенная своим объяснением, Фэйт направилась в школу.
Не пройдя и пары шагов от подсобки, Джеймс понял, что она ушла. Ему не нужно было возвращаться в комнату, чтобы удостовериться в том, что он и так знал. Его мысли были настолько сосредоточены на Фэйт, что он почувствовал вакуум, оставшийся после нее.
Барнет не сожалел о том, что она убежала. Он обманывал себя, часто думая, что когда-нибудь увидит ее снова. Наяву Фэйт Макбрайд оказалась куда более фатальной, чем его увядшие воспоминания о ней. Прошло время, а она была такой же красивой, какой он помнил ее; все тот же внутренний свет придавал мягкость ее чертам. Вот если бы она стала полной или постаревшей, то его мозг работал бы в нормальном режиме и он не был бы так возбужден.
Джеймс сжал кулаки. Ему нужно было собраться, если он хотел выполнить данное бабушке обещание. В следующий раз, когда он встретит неверную Макбрайд, он уже не станет распускать руки, черт возьми.
Приняв это мудрое решение, Барнет подошел к прилавку мистера Притчарда и стал терпеливо ждать, пока тот обслужит клиента.
В этот магазин он заходил уже не раз, поскольку, последовав совету Алекса, стал от корки до корки читать утренние газеты. Намек на возможное местонахождение Фэйт он обнаружил в одном из объявлений:
«Кому известна какая-либо информация о Мадлен Мэйнард, ранее проживавшей в Оксфорде, просьба сообщить мисс Ф. Макбрайд, магазин Притчард, аллея Уоберн, Блумсбери».
Когда Джеймс впервые шел сюда, он не знал, была ли Фэйт владелицей магазина или просто жила этажом выше. Вскоре он понял, что в книжном магазине Притчарда находился почтовый ящик людей, которые либо работали в округе, либо не желали, чтобы почта приходила к ним домой. Ему стало интересно, что же скрывает Фэйт.