Нежные признания
От страха у Джеймса сжалось горло. «Фэйт! Проснись! Борись!»
Она пришла в себя и застонала. Голова болела, в желудке ощущалась тяжесть. Она чувствовала, что ее сейчас стошнит. Приподнявшись, Фэйт быстро заморгала, пытаясь понять, где находится. Сначала ей показалось, что она видит сон. Но она была не в светлой и просторной спальне на Беркли-Сквер. Это был сырой и грязный винный погреб. Слабый свет исходил от единственной газовой лампы наверху шаткой лестницы, а постелью служил соломенный тюфяк.
Когда Фэйт попыталась встать, у нее закружилась голова. Она подождала немного, затем повторила попытку. Дверь наверху лестницы отворилась, и она крепко схватилась за одну из перекладин. Просунулась голова мужчины, которого она приняла за смотрителя, но он не стал спускаться по лестнице.
— Мне показалось, я что-то услышал, — сказал он.
От его веселого голоса ей захотелось плюнуть.
— Меня сейчас вырвет, — сказала она. — И мне нужно в туалет.
— Ой-ой, а мы благородные, не так ли, Ваше Величество? Там, чуть дальше, есть старая уборная. — Он указал в самую темную часть погреба, которая показалась Фэйт бесконечной. — Но не могу пообещать, что, если ты захочешь пить, здесь окажется вода. Это заброшенное здание. — Он отвернулся и произнес, глядя через плечо: — О, кстати, здесь нет другого выхода, кроме как через эту дверь, так что даже не думай.
Мужчина с грохотом захлопнул дверь, и она услышала, как в замке повернулся ключ.
На нее вновь нахлынули воспоминания. Она уже слышала этот голос раньше, когда уехала из дома леди Коудрей в Челбурне. Он был одним из пришедших за ней к водопаду.
Или, может быть, она что-то путала.
Ее рассудок был затуманен, реакция притуплена, а предметы расплывались, словно она наполовину ослепла. Сколько эфира она вдохнула? Повезло, что вообще жива.
Последняя мысль побудила ее сделать шаг. Шатаясь, она переходила от одного стеллажа с бутылками вина к другому, пока наконец не дошла до дальней стены. В уборной не было двери, она смогла лишь различить раковину и похожий на трон унитаз. Он ошибся насчет воды. Она хлынула из крана, но так отвратительно пахла, что девушка не решилась плеснуть ею на лицо.
Справившись, Фэйт на ощупь, по стенке, вышла на свет и попыталась привести мысли в порядок. Девушка не понимала, почему была здесь и что они собирались с ней сделать, но она должна постараться убежать.
Истерический смех застрял в горле. Отсюда не было другого выхода, кроме как через эту запертую дверь, а если она не выберется в скором времени, то умрет от жажды.
Вино. Она может выпить вина.
Но через пять минут стало понятно, что все бутылки пусты. Конечно, люди, жившие здесь прежде, не оставили ничего ценного. Она попыталась смочить губы, но ее язык был как дряблая кожа, слюны почти не было. От разочарования на глазах ее выступили слезы. Чем более раздраженной она становилась, тем больше прояснялось в ее голове. У нее начал созревать план. Возможно, он был не очень хорошим, но это все же лучше, чем бездействовать. Она не могла просто стоять здесь, как привязанная коза в ожидании нападения тигра.
Фэйт взяла пустую бутылку из-под вина и, медленно передвигаясь, понесла ее вверх по лестнице. Опустив газовую лампу, она поставила бутылку на верхнюю ступеньку. Удостоверившись, что все готово, она спустилась по лестнице, подняла другую бутылку и изо всех сил бросила ее в каменную стену. Та с шумом разбилась вдребезги. И тогда она начала кричать. Она кричала и кричала…
Послышался топот бегущих ног, затем дверь распахнулась. Она крикнула снова. Выругавшись, ее тюремщик стал спускаться, наступил на бутылку из-под вина и, потеряв равновесие, покатился по лестнице вниз головой. На нижней ступеньке он попытался подняться, но потерял сознание. Фэйт не стала ждать. Она быстро вскарабкалась вверх по лестнице, выбежала, захлопнула дверь и повернула ключ в замке.
Отойдя на шаг, она уставилась на дверь. Она сделала это! Она действительно это сделала! У нее от радости закружилась голова. Но радость была недолгой. Ее похитили двое мужчин. Где же второй?
Она осторожно подошла к двери, толкнула ее и остановилась. Похититель сказал, что дом заброшенный, и было похоже, что рабочие уже начали его разбирать. Там была консольная лестница, криво спускавшаяся от несущей стены.
Консольная лестница… Заброшенный дом… В ее голове начали один за другим всплывать образы. Она была здесь раньше. Ее преследовал убийца. Она должна выбраться отсюда!
Газовая лампа замигала и погасла. Взгляд Фэйт перемещался от одного нелепого очертания к другому. Это все, что она могла рассмотреть: очертания. Все ее чувства обострились. Она услышала чье-то дыхание. Затем до нее донесся сладковатый запах эфира.
Фэйт успела сделать шаг за секунду до того, как он настиг ее. Выскочив через входную дверь, она с криком бросилась в кромешную тьму.
Темнота казалась еще более зловещей из-за тумана, обволакивающего ее лицо, словно тонкая вуаль. Позади себя она слышала шаги похитителя — дворецкого, как полагала, — который хлестал чем-то по кустам, чтобы напугать ее.
Он приближался.
Закусив губу, чтобы не кричать, она осторожно продвигалась вперед. Из тумана появлялись очертания кустов и деревьев. Под ее ногами скрипел гравий, из чего она сделала вывод, что находится на подъездной дороге к какому-то дому.
Неожиданно перед ней возникли огромные входные ворота из кованого железа. Она затаила дыхание и внимательно осмотрелась, затем осторожно прошла через них.
И тут она все вспомнила.
«Джеймс! — мысленно закричала она. — Я в твоем кошмарном сне!»
Он сразу же ей ответил: «Послушай меня, Фэйт, ты должна описать место, где находишься».
Всхлипнув, она произнесла вслух:
— Я не знаю.
Голос в ее голове был настойчивым, он потребовал, чтобы она собралась: «Оглянись вокруг. Опиши, что ты видишь».
Она осмотрелась. «Я возле реки. Кажется, я вижу огни лодок. Здесь улица. Я на улице. А еще рядом столб с указателем».
«Что на нем написано?»
Она внимательно посмотрела на табличку. «Улица Бельведер». Она резко повернулась, услышав треск ветки. Ее преследователь подбирался все ближе. «Беги!»
«Фэйт, дом Хьюзов на улице Бельведер! Не приближайся к нему! Спрячься. Я найду тебя».
Ответа не последовало.
— Я потерял ее!
Родерик оторвал взгляд от своих записей.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что знаю, где она и что не будет никакого обмена. Я с самого начала знал, чем этим все закончится!
— Откуда ты мог знать?
— Потому что я много раз переживал эту ночь. Бери пальто. И убедись, что оружие при тебе.
— Но… но…
— Я объясню все по дороге к дому Хьюзов.
— Но…
— Родди, ты что уснул, черт побери?! У нас совсем нет времени!
Она не знала, как долго шла, спотыкаясь, от одного дерева к другому, но понимала, что больше идти уже не может. Было трудно дышать, в боку кололо, туман пробирался под одежду, из-за чего ее кожа стала холодной и липкой.
В зарослях кустов Фэйт присела и прислушалась. Она услышала приглушенные шаги: он догонял ее. Она издала дикий крик ужаса. Ей следовало двигаться дальше. Он увидел ее! Он шел к ней!
Фэйт бросилась бежать, не обращая внимания ни на боль в боку, ни на кусты, рвущие ее одежду и обнажающие тело.
Теперь уже было бессмысленно прятаться. Она слышала, как он шумно несется по кустам, но не хотела сдаваться. Это была ее борьба за жизнь.
Деревья неожиданно стали реже, и перед ней появился освещенный дом. Если до этого она бежала как заяц, то теперь ноги молнией несли ее. Она оторвалась от него! Облегченно вдохнув, Фэйт из последних сил побежала через террасу. Над французскими дверьми горели лампы. Она забежала в комнату и упала на колени. К ней подошла какая-то дама.
Не поднимая головы, Фэйт выпалила, задыхаясь: