Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия (СИ)

— Что именно готово? — с тревогой в голосе спросил император, на что Романов обречённо пожал плечами.
— Разрешите мне вернуться в академию? Что-то на сердце неспокойно стало, — спросил князь, невероятно резво выскочив из кресла, при этом опрокинув его.
Император медленно кивнул и проводил взглядом улепётывающего со всех ног мага, которому было уже под девяносто.
— И что я тебе плохого сделал? Ведь договаривались лишь о том, что сила первого всадника останется в империи, — спросил император, глядя куда-то в потолок.
  
* * *
Каждый в детстве мечтал стать волшебником и творить всякие чудеса.
Кроме меня…
Я, наоборот, всегда ужасался такой возможности. Особенно после того, как в прошлых жизнях начитался книг про всяких магов-попаданцев.
Где какой-нибудь супер-пупер-мега-ультра маг или даже бог попадает в тело калеки, последнего в роду, бастарда императора (нужное подчеркнуть) и обязательно должен мстить, устилая свой путь горами вражеских трупов.
Бред же.
Такого супер-пупер-мега-ультра мага пробьют при первой же встрече сильные мира, в который он попал, и будут жить себе спокойно.
Выдрать сорняк, как только он высунулся, и забыть о нём.
Вот и я теперь опасаюсь, что меня могут взять и прибить. И не только меня, но и родителей.
Кто?
Мне откуда знать?
Вон тот же император может прислать пару агентов Смитов.
Я прекрасно помню, как он смотрел, когда этот падлючий Благославенный указал своим пальцем и назвал меня первым всадником.
Мать его за ногу, ещё бы знать, что это значит.
Как я ни пытался найти хоть какую-нибудь информацию об этих всадниках — ничего не отыскал.
Максимум, что знаю — это четыре всадника апокалипсиса, и то это было в одной из прошлых жизней. В этом мире нет ничего подобного. Ни в религии. Ни в книгах.
Кто там был первым всадником?
Чума, вроде.
Или Завоеватель?
Или это вообще одно и то же?
Выходит, что я должен нести людям всякие смертельные болезни, типа той же чумы. И опять же в этом мире такой болезни вроде нет и не было.
Целители следят за этим строго и не допускают никаких пандемий. Здесь магия оказалась куда эффективнее простой медицины.
Если я Чума, то Мира, Гришка и загадочная Ленка — Война, Голод и Смерть.
Не, ну Гришке это имя точно подходит. Сколько его ни видел, постоянно что-то хомячит.
А вот та же Мира не показалась мне воинственной. Приставучая, навязчивая, не признаёт личных границ — это да. Но точно никакой агрессии. Да и что это было с музыкальным сопровождением?
Мира точно подпевала во время речи Благословенного. И Гришка гарантированно знал эту песню. Уверен, что продолжись праздник, и услышал бы ещё несколько композиций, которых в этом мире нет и быть не может.
Но всё закончилось сразу после того, как мы превратились в световые столбы. А точнее — фейерверком, в который превратилась фигура Благословенного Андрея.
Не могу не отметить, что это было по-настоящему круто. Настолько, что за все предыдущие жизни я не видел ничего более грандиозного.
Стоял и наблюдал с открытым ртом, как небо над столицей раскрашивается сотнями взрывов. В одной руке был рожок с двумя оставшимися шариками мороженого, во второй — очень интересный воздушный шарик, а сверху на меня снисподал золотой световой поток.
Словно прилетели зелёные человечки и решили прокатить меня на своей тарелке. Только никаких человечков не было. А как закончился фейерверк, исчезло и свечение. Причём оно на меня вроде никак не повлияло. По крайней мере, чувствую я себя так же, как и раньше.
Затем всё как-то быстро завертелось. Мира что-то начала говорить императору, пришли перепуганные мама с папой. У меня взяли пару волос, слюну и несколько капель крови, а через несколько часов мы уже были дома.
Дело было в субботу, а сейчас уже вечер воскресенья, и никто из домашних даже не заикался о произошедшем.
Я — из-за того, что не хочу принимать тот факт, что реально стал магом. А из-за чего молчат родители, понятия не имею.
Они меня даже не ругали за то, что взял и убежал от них.
Хоть какой-то плюс во всём случившемся.
А ещё я заметил, что как-то у нас во дворе стало подозрительно тихо и спокойно. Плюс очень много новых лиц увидел в окно. Среди которых мелькнул и Егор. Уже в нормальной одежде, без очков и прочей приблуды, что полагается агентам Смитам.
Так что обложили меня со всех сторон. И как дальше жить — нужно думать.
Я сидел в своей комнате и пытался найти хоть какую-то информацию о четырёх всадниках, когда затрезвонил дверной звонок. Через минуту дверь в комнату открылась, и вошла мама.
— Максим, там с тобой хотят поговорить.
— Агент Смит?
— Кто? — удивилась мама.
— Неважно. Пойдём, посмотрим, что они хотят мне предложить. Только сразу предупреждаю: от вас я никуда уезжать не собираюсь. Как и из Светлого. Мне и дома хорошо.
Мама посмотрела на меня, шмыгнула носом и в пару шагов оказалась рядом, прижимая к себе так, словно меня у неё сейчас отнимут. Пришлось кое-как вывернуться и похлопать её по пояснице, приговаривая, что всё будет хорошо. Выше просто не доставал.
Долго они ждали.
Думал, что меня не выпустят из столицы. Заберут у родителей, закроют в каком-нибудь спецучреждении вместе с Мирой, Гришкой и неуловимой Ленкой и будут всячески использовать в интересах родины.
В этом случае саботаж никто не отменял. И в тайной канцелярии определённо сидят не дураки, прекрасно понимая это.
Зачем им затаивший обиду маг?
Потенциально невероятно сильный, способный создавать благословения на огромный город вроде Москвы. А там, скорее всего, не только благословения, так что перспектива стать моим врагом никого явно не прельщает.
— Юль, у вас там всё в порядке? — через пару минут раздался папин голос.
— Да, уже иду, — ответил я за маму, которая только успокоилась, но после вопроса папы снова едва не расплакалась. — Ты побудь немного здесь, а я сам со всем разберусь. Обещаю, что не позволю никому заставить меня делать что-нибудь против воли.
Конечно, ситуация была дерьмовая.
Родителей я люблю, несмотря на то, что сохранились воспоминания о прошлых жизнях. В этом мире я стал новым человеком, появившимся в любящей семье, и полностью разделяю эти чувства.
Впрочем, в прошлых жизнях было так же. Как это работает, понятия не имею. Но это очень помогало осваиваться в новом мире и принимать каждый раз нового себя.
Поэтому смотреть на мамины слёзы было очень сложно. Кто-нибудь мне за них обязательно заплатит.
Вот сейчас и посмотрю, кто именно.
У нас трёхкомнатная квартира, и моя комната была самой дальней от кухни, где и расположился незваный гость. Всего один. Вернее, одна. Судя по тому, что в прихожей прибавилась одна пара обуви — женские туфли. Красные на очень большой шпильке.
Хоть разулась, и на этом спасибо.
Обуреваемый праведным чувством защиты своих близких, в частности мамы, я вылетел на кухню, собираясь высказать всё, что думаю по поводу произошедшего на Воробьёвых Горах, но как-то не получилось. Слова застряли где-то внутри, а все мысли вылетели из головы.
— Здравствуй, Максим, меня зовут Елизавета Годунова, и я бы хотела стать твоим другом, — произнесла самая красивая женщина в моей жизни.
Нет.
Даже во всех жизнях.
Лицо, фигура, волосы, голос — всё в ней было совершенно. И даже по прошествии десятков лет я всё ещё буду считать её самой красивой женщиной в мире. Чисто объективно, без каких-либо чувств и прочей ерунды.
Да и какие чувства могут быть у шестилетнего ребёнка?
До гормонального апокалипсиса мне ещё несколько лет. Говорю это как врач. Вроде во второй жизни я был им.
  
— Смотри, я принесла тебе булочки. Вроде они тебе очень понравились.
Лиза протянула мне бумажный свёрток, от которого пахло той самой выпечкой.
— Почему не Егор?
— Какой Егор? — удивилась Лиза.