Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия (СИ)

– Получается, что вы сможете изменить маршрут заклинания? Тогда никто не будет его уничтожать. У заклинания неплохой потенциал. Особенно если учитывать, что от этапа разработки и до активации над ним работали ученики четвёртого класса. Ведь так?
Только сейчас директор повернулся и посмотрел на нас. Его глаза слегка горели алым. Под этим взглядом возникло очень странное ощущение, словно кто‑то забрался в разум и пытается что‑то найти.
  
– Да, Бродский очень сильный разумник. Именно поэтому его поставили на столь важную для империи должность, – сказал Каспер.
Я посмотрел на Скворцову, но она совершенно не переживала. Дала мне понять, что всё в порядке и бояться здесь нечего.
Практически сразу после этого странное ощущение пропало, а Александр Михайлович тяжело вздохнул и поспешил сесть на своё место.
– Конечно, над заклинанием работали только мы. Никто из взрослых или старшеклассников нам не помогал. Даже люди Романова были не в курсе, чем мы занимались. Да и узнали об этом довольно поздно. Мы позаботились о маскировке для заклинания.
– Что же, в таком случае не вижу причин, чтобы ликвидировать это заклинание. Как я уже говорил, можно найти ему более подходящее применение. Говорите, что оно будет работать ещё неделю? Будет министерству образования культурная программа от нашей школы. Только пускай мне не согласуют его. Устроим своё ледовое побоище! С другими магическими школами, разумеется.
– Вот ни хрена себе, – выдал от удивления Гришка. – Я даже не умею на коньках кататься.
– Не ссы, научим, – хлопнула его по плечу рыжая, при этом так улыбаясь, что даже мне стало жутко.
Ну а это ледовое побоище будут помнить ещё очень долго. Такого развлечения империя ещё не видела.
* * *
– Ничего себе! Я столько льда ещё ни разу в жизни не видела, – восхитилась Мира, когда мы вылезли из машины.
Вылезли на окраине огромного ледяного поля, которое раскинулось до самого горизонта. Где‑то по ту сторону должны сейчас прибывать другие школы, приглашённые для участия в ледовой забаве.
Все те же школы, что будут участвовать в магической олимпиаде. Вот только сюда они были приглашены в полном составе. Не только ученики, но и преподавательский состав.
Наша школа, на правах хозяев, прибыла первой и имела небольшое преимущество перед остальными. Мы точно знали карту местности и все расположенные здесь ловушки.
Ну как знали.
У нас были карты с их местоположением.
Магическое побоище с применением этой самой магии это вам не шутки.
Понятия не имею, чего стоило Бродскому, директорам других школ, Романову и ещё неизвестно кому устроить подобное соревнование, но постарались они на славу.
Двадцать три команды. У каждой свой штаб, обустроенный всем необходимым для размещения пятисот человек.
– Это тебе не индейцев гонять по крошечному кусочку леса, – уважительно заявил Каспер, окинув наше игровое поле. – И почему, когда я учился, у нас ничего подобного не было?
– Это потому, что у вас не было таких магов, как мы, – с гордостью заявил я, после чего обратился уже к ребятам: – Вы всё приготовили, как договаривались?
Гришка просто кивнул, Ленка растянулась в хищной улыбке, не предвещающей ничего хорошего нашим противникам, а Мира открыла рот и хлопала ресницами, словно впервые услышала, что должна была что‑то подготовить.
– Только не говори, что ты забыла?
– Ладно, – пожала плечами девчонка. – Не буду.
– Мира! – воскликнула Ленка и налетела на Скворцову, обняв её так, что мне показалось сейчас произойдёт взрыв. – Наконец! Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь. А то постоянно такая вся правильная, ничего не забывает, всё делает вовремя и без ошибок. Фу, аж бесила. А вот сейчас ты стала одной из нас.
– Это из кого? – спросил Гришка, успевший слепить снежок и хрустящий им, словно конфетой.
– Из безответственных раздолбаев, как любит говорить Зелёненький.
– Вагнер тоже так любит говорить.
– А Йозеф не позволяет себе таких высказываний в мой адрес.
– И Благословенный тоже. Неправильные у вас духи‑наставники. Я бы таких гнал взашей.
Ленка с Гришкой уставились куда‑то в сторону, явно выслушивая, что по этому поводу думают сами духи. Мне же было очень интересно, поэтому решил попробовать свои силы и проявить не только Каспера, но и других духов‑наставников.
– Максим, ты чего? – спросила Мира, прикрывая глаза рукой, когда я стал слегка светиться.
Ну как слегка, Гришка даже отошёл от меня и окутал тьмой себя и рыжую, спасая от нестерпимого сияния магии света.
– Вот же гадостный у тебя наследник, Благословенный. И для чего, спрашивается, решил показать нас всем? – спросил Зелёный Патрик, появившийся рядом с Ленкой.
Возле Гришки и Миры так же появились прошлые всадники, а рядом со мной стоял гордый Каспер.
– Чтобы вы мне в глаза сказали всё, что там говорили своим подопечным. А то у меня уши так горят, словно их засунули в раскалённое масло.
– А за гадостного ты нам сейчас ответишь. Максимушка, задай этому зелёному гаду, чтобы он знал, на кого бочку катит. Давай отобьём его важную задницу, – заявил Каспер, потирая руки от предвкушения.
– А давай, – согласился я и влил ещё больше силы в заклинание, материализуя наставника Ленки.
* * *
– Вы тоже это видите? – спросил Александр Михайлович у главы тайной канцелярии, без которого этой затее не суждено было воплотиться в жизнь.
Были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Задействовано больше десяти тысяч агентов тайной канцелярии и сорока тысяч военных.
Ледовое поле сейчас могло выдержать настоящую осаду. И это без учёта нескольких весьма могущественных магов, которые в одиночку могли заменить собой несколько армейских батальонов.
Безусловно, Бродский и Романов относились к этим магам. И сейчас перед их глазами развернулось невероятное зрелище.
Возможно, подобного не видел вообще никто на планете.
– Вижу, – совершенно спокойно ответил Романов. – Появились точные копии прошлых сильнейших магов Европы и устроили собственное побоище. Вас что‑то удивляет?
Пётр Дмитриевич явно насмехался над Бродским. Это он курирует детей с рождения, а Александр Михайлович встретился с ними относительно недавно. Но и он успел повидать многое, с чем школа справлялась собственными силами.
Так что уступать Романову здесь точно было нельзя.
– Удивляет, что Йозеф Мартинсен оказался таким сильным. Вроде он из четвёрки был самым слабым в физическом плане.
– Если бы это были настоящие столпы, то именно так всё и было.
– Медведев и его иллюзии, – понимающе произнёс Бродский. – А вы знали, что он способен их материализовать? Совсем недавно создал в школе четырёх фринов, материализовал их из батарей, окон и школьных стен. Пришлось в срочном порядке делать ремонт.
– Наслышан, – ответил Романов. – Я ещё тогда очень удивился, что преподаватели не разобрались с этими иллюзиями за пару мгновений. Сильно переоценил их возможности.
– Это вы просто сильно недооценили возможности Медведева. Даже мне пришлось вмешиваться, чтобы избежать жертв среди охраны. А Благословенный совсем не умеет сражаться честно. Разве можно хватать прямо за самое сокровенное?
Оба мужчины поморщились, когда увидели, благодаря какому приёму Благословенный вывел из строя Зелёного Патрика.
К последнему они прониклись небывалым сочувствием. Но самую малость.
Всё же Благословенный был своим, родным, а ирландец он и в Африке ирландец. Всегда нужно болеть за своих. Поддерживать патриотический дух и показывать пример остальным.
  
Особенно актуально это было для директора Новослободской школы магии.
Но Зелёный Патрик оказался не промах. Всё же не зря когда‑то был одним из сильнейших магов Европы.