Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия (СИ)

На что я лишь пожал плечами.
Сам же не давал мне новый материал, пока не сдам экзамен по последней теме. А это было создание материальных объектов с заданными свойствами при помощи магической энергии.
Но для этого необходимы материалы, которые примут на себя заданные свойства. Да и не вплетал я ничего из этой темы в заклинание иллюзии.
По крайней мере, специально.
Возле поворота в нужное крыло была видна полупрозрачная пелена защитного барьера. Раз даже его поставили, то дело действительно серьёзное.
  
Нам через такой без Миры точно не пробраться. Но этого и не нужно. Просто посмотреть можно и сквозь этот барьер.
К тому же возле него уже стояло несколько старшеклассников, с энтузиазмом обсуждая происходящее.
– Да не поможет против них инферно. Там же металл и камень. Здесь либо протуберанец нужно делать, либо пескоструй. Он хорошо и с металлом, и с камнем разбирается.
– А я говорю, что нужно попробовать изгнание применить. Вдруг это какие‑нибудь призванные из‑за грани сущности. Мало ли всякой гадости обитает на нижних планах.
– Не, здесь нужно ударить чем‑нибудь действительно мощным. У учителей и школьной охраны столько силы точно нет. Только если директор перестанет командовать и сам вмешается.
– Не станет. Ему за это тогда по шапке прилетит. Представляете, что должно случиться, чтобы в дело вмешался один из сильнейших магов империи?
К этому моменту мы уже втиснулись между старшеклассниками. Благо сделать это оказалось совершенно не сложно. Они были гораздо выше нас. Даже не пришлось толкаться.
– Твою мать! – выругался себе под нос я.
– Макс, ты как это сделал? Научишь? – спросила Ленка, с восторгом наблюдая, как бывшие несколькими минутами ранее иллюзии уже оказались вполне себе материальными созданиями.
Подросших в несколько раз и состоящих из батарей, окон и школьных стен.
– Похоже, что твои иллюзии нашли подходящие материалы и решили воплотиться в реальности. Можешь считать, что зачёт по последней теме сдан. Но даже не мечтай о допуске к следующему этапу. Жульничество, как оно есть, – заявил вредный дух‑наставник.
Ну и хрен с ним.
Зато зрелище отпадное.
Когда мы ещё сможем увидеть преподавателей в реальном бою?
Пусть и против оживших иллюзий.
* * *
– Пётр Дмитриевич, дети начали очень активно интересоваться Скворцовой. Говорят, если мы им ничего не расскажем, то сами возьмутся за расследование. И в этом случае мы можем винить исключительно себя.
– Выходит, уже перешли к прямым угрозам, – тяжело вздохнул Романов. – Передавайте им, пускай ждут меня. Закончу все дела в Германской империи и сразу к ним. Пару дней они точно продержатся. Но на всякий случай активируйте все защитные контуры. Не зря же мы готовились почти два года. Вот и проверим, учли ли артефакторы все наши замечания и хотелки.
– Понял вас, – ответил Аристарх Павлович, который вернулся на место куратора великолепной четвёрки, после чего этот короткий разговор был окончен.
И сейчас Петру Алексеевичу предстояло совершить ещё один, но на этот раз уже более длительный и трудный разговор.
Его задачей всегда было смотреть за тем, что происходит внутри империи. Внешняя политика мало интересовала Романова, но без неё никуда. Один из краеугольных камней, на которых стоит любая империя.
Махнув для храбрости пару бокалов коньяка, он набрал номер императора, который сейчас находился с официальным государственным визитом на приёме у кайзера Вильгельма XIX. В том числе и по вопросу Скворцовой.
– Слушаю тебя, Пётр Дмитриевич. Если это не срочно, то давай перезвоню позже. С минуты на минуту должен пожаловать представитель кайзера.
– Борис Алексеевич, дети хотят знать правду. Угрожают добыть её самостоятельно, если им откажут. Мы не знаем, чему они научились за последний два года, поэтому не вижу смысла напрасно рисковать.
Император хмыкнул. Они думали, что дети обязательно захотят узнать, куда делась Скворцова. Но рассчитывали, что это произойдёт несколько позже. К этому времени император хотел уже всё утрясти с кайзером.
Похоже, что не получилось. Да и переговоры, мягко говоря, зашли в тупик.
– Рассказывай им всё, что знаешь. Если у меня не выйдет договориться, придётся собирать всех ликвидаторов, чтобы вытащить девчонку отсюда. И разбираться уже в империи.
* * *
– Что будем делать? – спросил я, когда мы выслушали Аристарха Павловича.
– В том, что необходимо помочь Мире нет никаких сомнений. Вот только как это сделать, чтобы самим не попасться?
– Гришка, ну ты прям как маленький, – сказала Ленка.
За её спиной прямо из земли взросли зелёные побеги и соорудили что‑то вроде кресла.
Мы же с Гришкой просто стояли в городском парке, где представитель Романова и назначил нам встречу. И ещё почему‑то постоянно косился в сторону озера. Он точно знал про Дану, наверное, боялся, что мы можем снова к ней сунуться.
– Не зря же мы два года провели в резиденциях прошлых всадников. Я многому там научилась, – продолжила Ленка. – Вы знали, что маги, обладающие склонностью к силе жизни, – лучшие убийцы?
Судя по тому, как на меня посмотрел Гришка, он слышал это впервые. Да и я как‑то никогда не думал о подобном.
Да и вообще обо всех этих убийствах, войнах, апокалипсисах…
Не до этого было. Учёба и постоянная борьба с непониманием окружающих отнимали всё свободное время.
– Помните, какое имя было у четвёртого Всадника Апокалипсиса?
– Смерть, – ответил я.
– В точку. И моя специализация идеально подходит для того, чтобы нести смерть всему живому на планете.
Шуйская оскалилась. Посмотрела сперва на меня, затем на Гришку. Хлопнула в ладоши так, что мы едва не подпрыгнули, а затем начала хохотать:
– Видели бы свои лица! Ха‑ха‑ха! Не могу. Вот умора. Вы что, действительно решили, что я это всерьёз говорю? Ну вы точно недалёкие. Я – Шуйская, любая жизнь для нашего рода бесценна.
Вот только ни я, ни Гришка уже не верили Ленке.
Где‑то очень глубоко в душе мы ощущали, что её слова про смерть всему живому на планете – не шутка. Только она сама пока в это не хочет верить.
– Если понадобится вытаскивать Ленку с боем, то можете на меня рассчитывать. За этот год у меня появилось много разработок, которые смогут удивить даже магов‑ветеранов.
– Надеюсь, что до этого дело не дойдёт. Никаких сражений на территории Германской империи.
– Получается, что мы всё же отправляемся на выручку Мире? – спросил Гришка, глядя, как Лёнкин стул отправился в небольшое путешествие – в сторону озера.
– Кто, если не мы, сможет помочь ей преодолеть этот кризис? Хотя я и не разбираюсь в магии разума от слова «совсем», но оставлять Скворцову в плену собственной магии – не дело. Там не могут подступиться даже лучшие разумники двух империй.
– А ещё опустели сразу четыре района, соседствующих с тем, в котором находится резиденция бывшего второго Всадника, – выкрикнула Ленка и продолжила своё шествие в сторону озера.
Незримые наблюдатели находились рядом, но не вмешивались. Значит, никакой опасности не видят и не получали приказа отгонять нас от возможной встречи с Даной. Что же, этим можно воспользоваться.
Вроде хранительница озера была в хороших отношениях с Мирой. Они успели подружиться, и Скворцова довольно часто приходила сюда, чтобы пообщаться с черепахой.
– Куда это она? – спросил у меня Гришка.
Он единственный из нашей четвёрки не был знаком с Даной. Да и с Екатериной Олеговной. Как‑то всё не доводилось нам всем вместе выбраться в парк после того поучительного денька.
  
– Пошла поздороваться с хранительницей озера. Такая здоровая черепаха, которая перебралась в Новую Слободу из Поднебесной. Там из бедолаги хотели суп императору сварить, думали, что это сделает его бессмертным, вот она и свалила вместе с чудовищным ураганом, который разрушил провинцию, в которой её держали. Да и императора она того прибила. Во время урагана на него дом упал. Одни сапоги торчать остались.